Вот такая свобода...

Египет

      Мозенрат в сопровождении Ксерксиса и Барбатоса телепортировался к Сфинксу. Приближался полдень. Песок уже накалился от солнечных лучей. Лёгкий тëплый ветерок гладил кожу. Барбатос подставил руку к лицу, чтобы прикрыть глаза от солнечных лучей, взглянул наверх и присвистнул. Тогда и колдун поднял взгляд.       Перед ними предстало поистине великое сооружение, созданное руками человека. Громадная фигура каменного чудовища возвышалась на много футов в высоту и бросала на землю громадную тень. Сложно было представить, сколько эпох, сколько династий фараонов пережил этот монумент. Столетия пролетали мимо него и он оставался непоколебим и незыблем. Неподалёку виднелись пирамиды — гробницы фараонов.       — Тысячи людей погибли, возводя их, — сказал Бао, — Величие мёртвых фараонов стоит таких жертв?       — Не мне об этом судить, Барбатос, — со вздохом ответил колдун, — Тысячи жизней уже отняты мной…       — Эти жизни стоят твоего величия? — с ухмылкой спросил фамильяр. Мозенрат не ответил.       — Найдите вход, — скомандовал он, оглядывая огромные каменные лапы Сфинкса. Фамильяры начали поиск, а колдун наблюдал за процессом, проговаривая в голове слова Оракула, который был доверен Лейле. Когда вход будет найден и если Мозенрат сам не сумеет отворить его, то им понадобится Оракул. Фамильярам он не ответит, а вот Лейле — да. Ментальная связь девушки со своим фамильяром имеет и свои плюсы.       — Хозяин, нашёл, — прошипел Ксерксис. Бао и Мозенрат бросились к нему. На левой лапе было едва заметное очертание тайного прохода. Ни надписи, ни печати, ни тайных символов Мозенрат не обнаружил. Бао пытался пробить ход, но всё было тщетно. Тогда Мозенрат стал пробовать на двери заклинания, одно за другим. Спустя примерно дюжину попыток он почувствовал, что по Сфинксу прошла лёгкая вибрация. После этого он услышал грозный львиный рёв. Колдун стал оглядываться и по недопонимающему взгляду Барбатоса понял, что слышал этот рёв только он один.       — Разгадай меня, нито сожру! — прозвучал голос не похожий ни на мужской, ни на женский.       — В чём дело? — озадаченно спросил Бао, увидев слегка растерянное лицо Мозенрата.       — Я его слышу, — ответил некромант и обратился к Сфинксу, — Значит нужно отгадать загадку?       Он снова услышал львиный рёв и голос Сфинкса:

      «Заставит плакать иль смеяться.

      Вернёт печали прошлых лет.

      Умерший может оказаться

      Вновь живым и дарит свет.

      Лишь миг пройдёт и оно есть,

      А к концу жизни их не счесть.

Ответ мне дай и проходи.

Не отгадаешь — так умри.

Чуть солнце скроет горизонт

И станет ясен твой исход. »

      Когда Сфинкс закончил говорить, некромант почувствовал, как всё его тело будто задеревненело. Он попытался сделать шаг, но не смог пошевелить даже кончиками пальцев. Бао окинул князя насмешливым взглядом. Видимо понял, что к чему. Мозенрат, едва шевеля губами, пересказал Барбатосу загадку, а сам глубоко задумался.       Время шло, солнце уже прошло зенит и медленно спускалось к горизонту, отчего тени меняли направление и становились длиннее. Ветер усиливался, обещая к ночи нагнать немного облаков. Колдун так и стоял, не шевелясь, пока Барбатос сидел, облокотившись спиной на каменную лапу сфинкса.       — Может я ошибаюсь, но думается мне, что речь о каких-то чувствах, — прищурившись, пробормотал Бао. Мозенрат едва вскинул брови. Только он мог дать ответ Сфинксу и у него была лишь одна попытка.       — Воспоминания, — пробормотал он наконец. Повисла тишина и колдун уж было подумал, что мог ошибиться, но вдруг почувствовал, как оцепенение прошло. Он пошевелил руками и сделал пару шагов, чтобы убедиться, что с ним всë в порядке. Каменная плита в потайном ходе вдруг подалась назад и с грохотом упала на каменный пол. Поднялось облако пыли, но князь, не дожидаясь, пока оно осядет, прошёл внутрь, прикрыв рукавом лицо. Фамильяры последовали за ним.       Через несколько шагов от входа вниз вела узкая каменная лестница.       — Эту гробницу возвели для Сета его жрецы. Они долго и упорно копали вглубь, — говорил Барбатос тоном учителя. Его перебил некромант.       — Это я уже слышал от Оракула. Может расскажешь что-то поинтереснее? — спросил он с нескрываемой скукой.       — Я же из Мира Мёртвых. Знаю много интересных историй, — ответил фамильяр, — А теперь позволь мне продолжить.       Мозенрат кивнул.       — Когда Гор победил Сета в бою, он наслал великую песчаную бурю и тело побеждённого было погребено под толщей песка. Сверху он возвёл громадную скалу, чтобы Сет никогда не был найден. Жрецы долгие годы искали это место, а когда нашли — стали копать вглубь. Они нашли останки Сета, возвели вокруг них гробницу и подземный храм. Позже уже их правнуки высекли из той скалы Сфинкса и наложили печать, чтобы никто из непосвящённых не добрался до тайного святилища. Много позже жрецов, поклоняющихся Сету перебили или прогнали. И тайна Сфинкса оставалась неразгаданной. Великая статуя стала одним из достояний Египта. Это всё, что мне было известно. Если честно, я ожидал, что загадка Сфинкса будет куда сложнее.       — То есть ты сразу догадался, про что она?       — Я древний дух. Конечно я понял, — Бао улыбнулся, — Но решил сразу не подсказывать ответ. Это было бы для тебя слишком просто. Тем более — ты смог додуматься до ответа сам.       — А знал ли ты с самого начала, что эта перчатка, — князь поднял правую руку, — принадлежала Сету?       — Про это я, как и ты, узнал от Оракула, — фамильяр пожал плечами, — Я знаю многое, но не всё, Мозенрат.       Повисла тишина. Они уже несколько минут спускались по глинобитной лестнице вниз, во тьму. Магическая сфера парила в воздухе над ними и освещала путь.       — Ты что-то говорил про моё имя…       — Говорил, - Бао кивнул и его губы изогнулись в улыбке, - Твоё имя составлено из двух других и его можно трактовать как «желанная красота». Хочешь знать, почему?       — Я знаю, почему. И ты, видимо - тоже.       - Конечно, - с усмешкой ответил фамильяр и повторил ранее сказанную фразу, - Я же из Мира Мёртвых. Я знаю много интересных историй.       Князь задумчиво поглядел в тёмную пустоту перед собой. Этот фамильяр совсем не прост. Он конечно никогда раньше не встречал высших фамильяров, но читал, что это древние духи, которые хотят вырваться из Мира Мёртвых. Они подобны коварным Джиннам, но опаснее их. Потому что умнее. Джинна можно обмануть, можно привязать к какому-либо месту, предмету, либо запереть в любом сосуде. Древние духи из Мира Мёртвых обладают отличным интеллектом. Говорят, будто их всего шесть. И будто это души могущественных колдунов прошлого. Их невозможно обмануть, перехитрить или заставить служить силой. Но они с удовольствием заключают сделки с живыми, чтобы хоть на какое-то время выбраться из Мира Мëртвых. Нигде не сказано, на сколько они могут задержаться в этом мире, но они точно будут служить человеку, призвавшему духа до конца его жизни.       Они спускались вниз по лестнице ещё четверть часа, осторожно наступая на каждую ступеньку. К удивлению Мозенрата не было ни одной ловушки. Хотя это не означало, что их вовсе не будет.       Наконец лестница закончилась. Колдун поглядел вверх в сторону, откуда они спустились. Там виднелось маленькое светлое пятно. Свет, что попадал в подземелье через разрушенный проход, рассеивался в кромешной тьме. Барбатос осветил пространство большой светящейся сферой, которая взлетела вверх и закрепилась на сводчатом потолке и они пошли дальше по ровной поверхности. Воздух был тяжёлым, спёртым. Пока что подземелье совсем не походило на древнее святилище. Скорее на рукотворную пещеру.       Чем дальше шли Мозенрат и Бао, тем больше сужалось вокруг них пространство. Потолок спускался всё ниже, а стены постепенно приближались друг к другу. Очень скоро они уже едва протискивались по узкому проходу. Некроманту казалось, что в итоге он либо застрянет в этой пещере, либо они зайдут в тупик и обратный ход завалится. Это хоть и могло бы оказаться неприятным опытом в его жизни, но бояться нечего, когда с тобой два фамильяра и магические возможности.       - Кажется я почувствовал сквозняк, - проговорил Барбатос, пробираясь вперёд боком. Колдун шел следом, так же боком. Он тоже почувствовал лёгкое дуновение. Тогда Ксерксис легко скользнул вперёд поверх их голов. Через пару метров проход резко повернул вправо и расширился. Ксерксис оказался в просторной сводчатой пещере. Как только внутрь вошёл князь, под потолком зажглись сотни ламп. Поэтому в пещере было достаточно света. Где-то слышался шум воды. Должно быть какой-то подземный ручей проложил себе здесь путь и дал жизнь этому месту. Вокруг было полно зелени, травы, кустарников и диких фруктовых деревьев. Плоды на них были мелкими и значительно отличались от тех, что выращивали в садах люди.       Во всех этих зарослях было трудно разглядеть вход в само святилище и князь велел Ксерксису осмотреть каждый закуток пещеры. Сам же он опустился на колени возле небольшого ручья, журчание которого расслышал в высокой траве. Колдун зачерпнул воду в ладони, умыл лицо и руки, попил и набрал свежей воды про запас. Барбатос разлёгся на траве возле ручья и закрыл глаза.       - Наконец-то можно отдохнуть, - со вздохом произнёс он. Мозенрат кивнул и уселся рядом на траву, скрестив ноги.       - С Лейлой всё в порядке? - спросил он Бао. Тот кивнул в ответ, не открывая глаз.              - Она молится.       - Молится? - князь удивленно поднял одну бровь, - Она не набожная...       - Она молится за тебя своим богам.       - На неё это совсем непохоже, - задумчиво сказал колдун. Небольшой укол тревоги он ощутил в груди, но не успел понять, из-за чего, потому что Ксерксис нашёл проход в святилище.       В стене пещеры, заросшая вьющимися цветами была небольшая каменная выдвижная плита. Чтобы сдвинуть её с места понадобилось бы несколько человек. Однако некромант решил, что закрывать этот проход больше незачем и запустил в каменную плиту разрушающее заклинание, после чего она раскрошилась в пыль.       - Дальше нужно идти как можно осторожнее, - произнёс он, когда они вошли. В воздухе, каменных сводах пещеры, растениях и тонких ручейках воды чувствовались сильнейшие потоки магии. Её частички покалывали кожу, заставляя волосы на теле вставать дыбом. Даже Бао выглядел довольно серьёзным.       Они попали в ещё одну пещеру. Она была копией предыдущей пещеры и лишь один элемент различал их. В центре этой пещеры виднелся старинный каменный храм. Он был наполовину разрушен, но вход ещё уцелел. Вокруг храма распростерлись зеленые заросли. Дикие цветы и неизвестные кустарники были покрыты росой.       - Настоящие подземные джунгли, - проговорил Барбатос, оглядывая пещеру. Света здесь было ещё больше, чем в предыдущей пещере. От самого храма исходил мягкий свет и освещал всё вокруг, - И почему эта пещера точная копия предыдущей? Даже ручей в том же месте...       - Не знаю, может нам только так кажется...       - Да нет, я точно запомнил, что от входа до ручья дюжина шагов. Только направление зеркально изменилось.       - Зеркально говоришь...       - Да, смотри... - Барбатос начал шагать в сторону ручья, - Один, два, три...       - Нужно найти перчатку.       Мозенрат, не собираясь наблюдать за Бао, бросился к храму. Он был небольшим и поиски не должны были занять много времени.       - Я помогу, - воскликнул фамильяр, догоняя колдуна.       Несколько часов они провели внутри храма, разбирая обломки и копаясь в драгоценностях, подаренных погребенному божеству. Большие обломки Барбатос телепортировал магией, мелкие камни перекидывал в другой угол. Ксерксис осмотрел каждый сантиметр пола и поискал тайники. Мозенрат перебирал сокровища, рылся в сундуках.       - Как ни странно, но тут нет саркофага с погребенным телом Сета, - сказал Бао, когда убрал все крупные обломки из храма.       - Перчатка наверняка там! - воскликнул некромант, со злостью пнув глиняный сосуд, доверху заполненный жемчугом. Сосуд конечно же разбился и сотни перламутровых жемчужин рассыпались на каменный пол, - Поищем снаружи! - скомандовал Мозенрат глубоко вздохнув.       Поиски конечно же успехом не увенчались.       - Оракул не мог обмануть, - произнёс князь. В его голосе было отчетливо слышно отчаяние. И злость. С каждой секундой поисков лицо его было всё мрачнее.       Ксерксис наворачивал по пещере уже сотый круг, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Барбатос пробовал изучить письмена на стенах храма, но едва ли там можно было различить хоть несколько символов.       - Бессмысленно! - воскликнул некромант, поджигая растения вокруг себя, - Всё это бессмысленно! Саркофага тут нет! И тела Сета нет! И перчатки тоже нет!       - Ещё не время сжигать здесь всё! - попытался остановить его Бао, - Я уверен, какая-то уловка не даёт нам обнаружить перчатку.       - Точно! - согласился Мозенрат, прекратив поджог. Он повернулся к Барбатосу, - Пусть... пусть Лейла задаст вопрос Оракулу.              - Мозенрат, - как можно спокойнее произнёс фамильяр, прямо посмотрев ему в глаза, - Она... Она не сможет этого сделать...       - Почему это?       - Потому что её захватил Аладдин, - ответила Мираж, опередив Барбатоса, - Не без моей помощи разумеется, - её голос доносился из входа в пещеру. Через несколько секунд оттуда вышли огненные кошки, своими размерами не уступающие львам. Следом за своими питомцами появилась и сама Мираж.       Она была одета в великолепное красное платье, едва закрывающее грудь и пах. Длинные черные волосы свободно ниспадали с плеч. Руки и шею обвивали золотые украшения. Весь её образ кричал о приближающейся победе.       Мозенрат и Барбатос приняли боевые стойки, обнажая клинки. Мираж вальяжно прошла по пещере и остановилась в нескольких шагах от некроманта и фамильяра.        - Так, стало быть, ты отказался служить мне, Мозенрат, - хищная холодная улыбка не сулила ничего хорошего. Колдун почувствовал лёгкое жжение в правой руке, но отвлекаться на него не стал. Зеленые кошачьи глаза богини пробежались по Бао, - Думаешь, какой-то дух поможет тебе? Он не чета великой богине! - улыбка стала ещё шире и ещё злее.       - Что с Лейлой? - игнорируя слова богини, обратился к фамильяру князь.       - Она в плену, но цела, - коротко ответил Барбатос, - приказала мне ничего тебе не говорить, чтобы ты не прекращал поиски.       - Как жаль, что ваши поиски не увенчались успехом, - с притворной жалостью произнесла Мираж. Еë лицо искривила злая гримаса. Божеству явно не нравилось, что еë реплики полностью игнорируются.       - Не знаю, чем ты так могла зацепить Гора, но меня уже тошнит от тебя, - ехидно произнёс Бао, нагло оглядывая Мираж с ног до головы, - А ведь ты пришла сюда только минуту назад.       - Я сотру тебя в порошок, - всё так же улыбаясь произнесла богиня, - Но сначала займусь Мозенратом, - она одним движением руки отшвырнула Барбатоса в сторону и его сразу окружили огненные кошки. Сама богиня направилась к некроманту. Он решительно направил на неё свой клинок. Но едва она сделала шаг, как сзади на неё набросился Барбатос. К такому событию самоуверенная Мираж готова не была. Она скинула с себя фамильяра и повернулась к нему.       - Знаешь, я не очень люблю кошек, - ухмыляясь сказал фамильяр, поднявшись на ноги. За его спиной в траве лежали тела огненных питомцев богини. Нельзя было понять мертвы они или нет. Их тела уменьшились, но всë ещë были охвачены слабым огнëм. Мираж, увидев это, злобно посмотрела на Барбатоса и стала надвигаться на него, - Правильно, киса, давай поразвлекаемся без этого противного брюзги, - он, медленно отступая, бросил короткий взгляд на Мозенрата, - Пусть он полюбуется абсолютно одинаковыми пещерами, пока мы заняты делом.       Едва он закончил говорить, как на него обрушился поток атакующих заклинаний. Не без труда Бао смог увернуться от каждого из них. Он пытался атаковать в ответ, но все его выпады Мираж отбивала с лёгкостью.       - Я не просто сотру тебя в порошок, - прошипела она, - Сначала ты переживёшь страшные муки пыток, - Мираж атаковала Барбатоса, и тот спрятался за камень. Когда богиня прекратила атаку, то из-за камня выбежали около дюжины копий фамильяра и разбежались по всей пещере.       - Сначала тебе придётся поймать нас всех! - хором крикнули копии. Мираж злобно оскалилась.       Тем временем Мозенрат забежал в храм. Правую руку вдруг пронзила ужасная боль. Чары Мираж, сдерживающие проклятие спали и скверна, отравляющая его тело, вернулась. Рука безвольно повисла, стала быстро чернеть, оголялась кость предплечья и покрывалась черной слизью, больше похожей на смолу.              Сдерживая крик боли, Мозенрат пытался сообразить, что ему делать дальше. Отправиться спасать Лейлу? Он может не успеть. Проклятье вот-вот сделает из него жуткую тень.       "Нужно найти вторую перчатку и покончить с проклятием" - решил князь, - "Что там говорил Бао? "Абсолютно одинаковые пещеры"... "направление зеркально изменилось"...       Внезапное озарение на миг даже избавило колдуна от боли. Он чувствовал потоки магии не просто так. Вся эта пещера была одним большим заклинанием, иллюзией.       Князь встал на входе в храм и направился к выходу из пещеры, считая шаги. Вскоре он оказался в предыдущей пещере без храма в центре. Точнее так ему казалось.       - Хороший трюк, - болезненно улыбнувшись, сказал некромант. Он пошёл к центру пещеры, отсчитывая одинаковые шаги и на девятнадцатом шаге остановился. Сделал шаг вправо и шаг вперед. Мозенрат огляделся, оказавшись внутри храма, - Снаружи невидим, но внутри... - довольно произнёс колдун.        В центре на каменном столе лежал саркофаг, изображающий бога с головой осла. С трудом сотворив заклинание, князь отбросил крышку саркофага. Внутри лежала древняя мумия и на груди её покоилась заветная перчатка. Облегченно выдохнув, князь взял её левой рукой и испугался, когда увидел, что она тоже начала чернеть и покрываться черной слизью. Теперь он отчетливо почувствовал боль во всём теле. Остались считанные минуты до его перевоплощения. Тем не менее, князь сжал найденную перчатку в кулаке, превозмогая ужасную пронзающую боль.       - Солнечный огонь... - проговорил мужчина, выйдя из храма. Он попробовал телепортироваться из пещеры на поверхность, но попытка провалилась, - Вот же... - на колдовство сил у него уже не оставалось. Боль становилась всё сильнее. Князь вдруг потерял равновесие и упал. Однако его кто-то успел подхватить и помог опереться на плечо. Мозенрат посмотрел на спасителя и удивлённо вскинул брови, - Гор...       - Давай вторую, - сказал бог, забрав у некроманта найденную перчатку Сета, - Скорее, - колдун достал из-за пазухи свою перчатку, - Побудь пока здесь, - Гор уложил Мозенрата в траву, - Я сейчас вернусь.       Бог расправил крылья и со вспышкой света мгновенно исчез из пещеры. Мозенрат начал терять сознание, когда до него донеслись звуки боя между Мираж и Барбатосом.       - Эй! - вскрикнул фамильяр, увидев неподвижное тело князя в траве, - Ты чего? Мозенрат... - он подскочил к нему и приложил пальцы к пульсу на шее, - Холодный, но ещё живой... - облегчённо вздохнул Бао.       - Это ненадолго, - усмехнулась богиня, - Скоро он станет моим верным слугой. Тёмным Ифритом будет служить у меня до конца времён, - она злобно рассмеялась.       - Ты его не получишь, - произнёс Барбатос, видя, как темнеет лицо колдуна, - Гор уже уничтожил проклятый артефакт.       - Гор? - обеспокоенно спросила Мираж и огляделась по сторонам, - Он здесь?       - Почти, - усмехнулся Бао, когда заметил, что некроманту стало лучше. Кожа посветлела, дыхание выровнялось. Спустя несколько секунд в пещере вновь появился Гор. В его руках была кучка пепла.       - Мы покончили с проклятием, - произнёс бог, глядя на Мираж.       - Вы не могли!.. - прошипела она в отчаянии, но сразу взяла себя в руки, - Даже если так, вам всё равно не остановить меня.       - Оглянись вокруг, Мираж, - спокойным голосом сказал Гор, - Ты находишься в гробнице своего отца.       - Эта гробница станет и твоей, - съязвил Барбатос, - Думаю, что папочка Сет будет не против.       Злая богиня лишь хищно оскалилась на них, когда заметила, что Барбатос и Гор стали наступать на неё.       - Мозенрат! - вдруг воскликнул Бао, - Лейла... Ты нужен ей!       Князь раскрыл глаза и, игнорируя ещё не прошедшую боль, поднялся на ноги. Силы ещё не вернулись к нему полностью, но он превозмогал свою слабость. Гор поглядел на него. Его синие глаза блеснули.       - Мы справимся без тебя. Поспеши к ней и постарайся спасти, - сказал бог и открыл портал, ведущий в Аграбу.

***

Абидос

      Проводив Мозенрата и Барбатоса, Лейла села возле колонны храма, бережно держа в руках скипетр Оракула. Девушка понимала, что теперь места себе не найдёт от тревоги, благо, хоть связь с Бао была.              Она задумчиво глядела вокруг. Храм Осириса был большим. В нём служило много жрецов и посетителей каждый день было более сотни человек. Прихрамовый двор был огорожен высокой стеной. Всё ради безопасности жрецов. Иногда могли случаться бунты и люди первым делом шли громить и грабить храмы и дома богатых вельмож. Только за свою жизнь Лейла видела в Абидосе больше дюжины таких бунтов. Отец Раиф никогда в них не участвовал и велел сидеть тихо в доме самой Лейле. Причины для бунта всегда были разные, но не лишены насущных проблем самых простых горожан. Болезни, реформы, повышение налогов, засуха и голод.       "Госпожа, на скучные темы размышляешь. Лучше спрячься в храме и не выходи" - услышала девушка в голове голос Барбатоса.       "Спасибо за совет" - язвительно подумала Лейла.       "Госпожа, если бы ты видела Сфинкса своими глазами!" - восторженный голос фамильяра заставил девушку улыбнуться.       "Вы не Сфинксом любуйтесь, а вход ищите", - строго приказала она, когда заходила в здание храма. Лёгкая белая ткань её платья развевалась потоком воздуха, пока она шла. Белые волосы, которые утром тщательно уложила в прическу служанка, покрывал нежно-розовый платок, вышитый цветными нитями. Девушка привлекала много взглядов к себе, но сама старалась никого не замечать. Жрецы и посетители храма провожали незнакомку взглядами.       Лейла прошла в покои, где обычно молились фараоны или высокопоставленные чиновники. Это было просторное помещение, ничем не хуже её покоев в Мемфисе. В центре располагалось большое ложе, заваленное подушками. Рядом на столиках стояли кувшины с водой и вином, столовые приборы и блюда с фруктами и орехами.       В покоях было большое окно, завешанное полупрозрачной светлой тканью. У левой от входа стены располагался алтарь для молитв и подношений. На самой стене были изображены главные божества Египта. Ростом во всю стену в самом центре стоял Амон-Ра. По левую его руку ростом немного меньше изображались Осирис, Изида и Гор. По правую руку - Тот, Бастет и Маат.       Оставив Оракул на ложе, среди подушек, принцесса подошла к алтарю. Впервые за долгие годы, Лейла решила вознести молитву к богам. С тех пор, как погибла её мама, Лейла более никогда не посещала храмов и не обращалась к религии. Но сегодня решится судьба Мозенрата и судьба её самой и если есть хоть маленький шанс, что боги помогут, то она должна просить о помощи.       Пока Лейла сидела на коленях перед идолом Гора и пыталась помолиться, она не заметила, как тихо вдруг стало. Из окна больше не доносились людские голоса, звуки шагов и даже ветерок притих. Девушка насторожилась. Она поднялась, забрала с ложа Оракул и тихо выскользнула из покоев. В храме никого не было. Едва дыша, Лейла, прошла к выходу и приоткрыла массивную деревянную дверь, ведущую во дворик.       Девушка вздрогнула, когда к ней кто-то обратился.       - Госпожа, отряд стражников прибыл! – это был Парес, командующий отрядом её личной стражи. Он стоял прямо перед дверью и принцесса от неожиданности замахнулась скипетром, но вовремя остановилась. Парес стоял ровно, на его лице не дрогнул ни один мускул.       - Зачем так пугать?.. – девушка окинула недовольным взглядом мужчину, выйдя из храма. Стражник виновато посмотрел вниз.       - Виноват, принцесса.               - Незачем стоять здесь всей толпой, вы пугаете людей, - Лейла поглядела по сторонам и поняла, что жрецы и посетители храма ретировались из дворика.       - Мы не можем вас оставить. Приказ фараона…       - Так вы не оставляйте. Просто рассредоточьтесь по территории. Здесь мне ничего не грозит.       Парес почтительно поклонился, подчиняяст приказу, но вдруг замер и снова обратился к принцессе.       - С нами прибыл ваш слуга.       Из толпы солдат вышел Барт. Теперь он был одет по-лучше. Вместо набедренной повязки на нём были широкие шаровары из плотной тёмной ткани и лёгкая белая сорочка. Ноги по-прежнему были босы.       Барт нехотя поклонился Лейле, не обращая внимания на её холодный, но недоумевающий взгляд.       - Он-то тут зачем?       - Прислуживать принцессе – моя прямая обязанность, - выпрямившись сказал бывший работорговец, - Кто подаст вам кубок с вином? Кто принесёт яства?       - Помнится мне, когда-то ты не слишком торопился дать мне чёрствый кусок хлеба, - выгнув бровь, подозрительно произнесла девушка, - Сбежать задумал?       - Сбежать? – Барт оглядел окруживших их стражников и горько усмехнулся, - Мне надоело сидеть взаперти.       - Тяжела доля невольников, - с притворно-сочувствующим вздохом произнесла принцесса.       - Что же тебе нужно? Чтобы я освободил всех, кого когда-то продал? Сгноить меня в рабских цепях? Будешь издеваться надо мной до заката моих дней?       - Барт, я не вижу покаяния в твоём взгляде. Не слышу сострадания к несчастным людям в твоих словах. Ты по-прежнему жалеешь себя. А ведь я не загнала тебя на рудники, не продала какому-нибудь жестокому господину. Ты сытно ешь и мягко спишь. Теперь ты даже одет не как раб и цепи не сковывают твои руки и ноги. Где же благодарность?       Барт не нашел, что ответить. В его янтарных глазах сверкали искры нарастающей злости.       - Скажи, что я обошлась с тобой несправедливо, - девушка изобразила жалость на лице, но сразу же ухмыльнулась.       - Нужно было бросить умирать тебя в пустыне! Отдать на растерзание Икару и его дружкам!       Лейла только улыбнулась его словам.       - Нужно было, - пожала она плечами, - А теперь отойди в сторону. Я вообще-то пытаюсь помолиться.       Стражники встали по периметру дворика. Барт смиренно отошёл в сторону. Он встал в тень небольших деревьев и отвернулся от девушки.       Прошло немного времени и Лейла смогла снова погрузиться в мысли. В этот раз она встала на колени перед большим каменным изваянием Изиды, что находилось в восточной части дворика. Девушка закрыла глаза, пытаясь подобрать нужные слова для молитвы в то время, как Барбатос коротко сообщал ей, что происходит с ними. Иногда она могла установить с фамильяром более крепкую связь и видела то, что видит он. Когда она видела Мозенрата, на сердце её становилось спокойнее.       «Ты уже почти у цели, душа моя», - подумала Лейла.        «Был бы он у цели, не будь тут меня?» - ехидно заметил Барбатос.       «Прекрати. Вы же неплохо работаете в команде», -  девушка улыбнулась.       «Надеюсь, это последняя наша работа в команде с этим занудой» - голос фамильяра в голове Лейлы прозвучал наигранно скучающим.       «Тебе бы тоже не помешало иногда быть…»       Закончить мысль девушка не успела, потому что услышала звоны клинков и боевой клич. Она обернулась и растерянно поглядела на источник шума. Дюжина стражников пыталась биться с Аладдином. Их задачу отягощал тот факт, что Аладдин был на ковре-самолете и нападал с воздуха.       Девушка огляделась в поисках спасения и заметила перелезающего через стену Барта. Отреагировать на побег она не успела. Слух пронзил истошный вопль одного из её защитников. Стражник, имя которого девушка не знала, упал на каменную плиту. Живот его был залит кровью. Он держался за рану, пока был в сознании. Товарищи не поспешили ему на помощь. Они пытались сдержать напавшего, но Аладдин подобно коршуну кружил над солдатами, ловко отбивал их клинки и умудрялся наносить одну рану за другой. Один за другим, стражники принцессы падали или отбегали в сторону. Кто-то остался без глаза, кто-то – без пальцев. Те, кому повезло меньше – получали смертельные раны.       - Принцесса, бегите! Спасайтесь! – кричал Парес, который с парой крепких бойцов хоть как-то пытался отбиться.       Лейла застыла на месте всего на мгновение.       «Госпожа, прикажи спасти тебя», - прозвучал встревоженный голос Бао в голове. Девушка опомнилась и помотала головой.       «Нет! Будь с Мозенратом! Ты должен помочь ему избавиться от проклятия! Ничего не говори ему!»       «Безумие! Мне хватит мгновения, чтобы спасти тебя!»       «Нет! Это и нужно Мираж. Защищай Мозенрата».       «Но…»       «Я приказываю».       Голос фамильяра сухо ответил «Да, госпожа»       Их перепалка длилась пару мгновений. Эти мгновения девушка стояла на месте, как вкопанная. Опомнилась и стала лихорадочно соображать, куда спрятаться, как спастись. Ещё один стражник упал замертво. Из его разрезанного горла брызгала кровь и исходили булькающие звуки.       Вдруг принцессу окликнул голос Барта.       - Сюда!       Лейла поглядела в его сторону. Он стоял на стене, через которую удрал пару минут назад. Со стены свисала верёвка.       - Быстрее принцесса! - призывал Барт, озираясь по сторонам.       Она подбежала к стене, вцепилась в верёвку, зажав Оракул подмышкой и Барт потащил её вверх.       - Ну вот. Теперь нужно прыгать.       Мужчина указал вниз на повозку с чем-то тёмным и явно вонючим. Повозка была небольшой, но навоза в ней было наложено с горкой. Падение должно было смягчить. Зажмурившись, девушка прыгнула, но так и не плюхнулась на кучу навоза. Под ногами она почувствовала опору и раскрыла глаза. В полуприсяде она стояла на ковре Аладдина. Тот резко схватил её за предплечье.       - Сама прыгнула в мои руки, - зло усмехнулся он, не ослабляя хватку, и приставил к еë шее окровавленное лезвие своей сабли.