Sweet dreams

Эта привычка сформировалась у них ещё с детства, когда 9-тилетний Ньют впервые забрался ночью в кровать Персиваля, бормоча что-то про холод и что «Тесей ворчит, что я уже большой, чтобы спать с ним». Тот нашел это очаровательным, возражать не стал, лишь подвинулся и поделился одеялом — что ему, 15-тилетнему, ребёнка обижать? Ньют тогда прижался к нему и уткнулся холодным носом в шею, позволяя себя приобнять, чтобы удобнее было, и через несколько минут перестал дрожать, согревшись и уснув. Персиваль провалился в сон почти тут же: сладкое сопение и тёплое тело под боком сделали свое дело. Спалось обоим на удивление спокойно и крепко. Наутро охреневший от поворота событий Тесей едва не вышвырнул своего друга в окно, но младший заступился за Грейвса. — Если ты против, чтобы я спал с тобой, то я буду спать с Перси, — заявил Ньют, упрямо смотря на брата. — Он тёплый и удобный, и не против моего присутствия. Правда же? Персиваль на это лишь улыбнулся — маленький, растрепанный и упрямый, ничего, кроме умиления и нежности этот малыш вызывать не может — и кивнул. Тесей заверил брата, что тот может приходить спать к нему, если так хочется, но тот снова ответил отказом, завернулся в одеяло и отвернулся от старшего, показывая, что разговор окончен. — Тес, клянусь, я не делал ничего плохого, — произносит Грейвс на уничтожающий взгляд Тесея. К моменту возвращения Персиваля домой Тесей смирился и махнул рукой на это дело, убедившись лично, что его друг не совращает его брата. Вернувшись домой в Америку, Грейвс первое время подолгу ворочался в кровати, пытаясь уснуть. А когда просыпался через пару часов, обреченно вздыхал, обнимал подушку и засыпал некрепким сном. Утром он часто бывал разбитым и сонным — ни намека на то лёгкое состояние после сна в гостях у Скамандеров. «Без Ньюта — не то», — приходит к выводу Грейвс. К хорошему быстро привыкаешь. К человеческому теплу под боком — тем более. В следующие общие каникулы все трое снова встречаются теперь уже у Грейвса дома. Ньют виснет у него на шее и жалуется, что ему плохо спится, и что Тесей взрослый зануда и спать с ним неудобно — отбирает одеяло, храпит и лягается. Старший Скамандер возмущается, но быстро замолкает: Ньют прижимается к попытавшемуся отстраниться Персивалю, широко зевает и бормочет что-то непонятное. Грейвс смотрит на Тесея вопросительно, на что тот вздыхает и кивает. Младший устал после долгой дороги — смена часовых поясов и вечернее время суток сделали свое дело. Поэтому Персиваль подхватывает Ньюта на руки — тот сразу обхватывает его руками и ногами, словно коала — и идёт в сторону дома. — Он теперь твой с потрохами, — хохочет Тесей, таща чемоданы с вещами. — Пока не вырастет. — Через пару лет пройдёт, — соглашается Персиваль, со всех сил борясь со сном, что накатил на него, как только Ньют повис на нем. Но это не проходит ни через два года, ни через пять лет. Стоит им оказаться в пределах одного дома, как ночью Ньют уже привычно перебирается к Персивалю в кровать и довольно вздыхает, стоит тому обнять его. Тесей смеется над всей этой ситуацией: Ньют не понимает, что плохого в том, что они просто спят вместе, Персиваль лишь отмалчивается и кивает на доводы Ньюта. «Так теплее, удобнее и приводит нервную систему в порядок». Говорить о том, что он влюблённый дурак и что это его единственный шанс касаться Ньюта — ни за что. Хотя Тесей это и так прекрасно видит, как и то, что Ньют такой же влюблённый дурак, но тоже молчит, лишь закатывает глаза, когда видит, как эти двое подолгу смотрят друг на друга и якобы случайно касаются при свете дня. — Может, вам сразу вместе ложиться? — предлагает Тесей перед тем, как лечь спать, тут же натыкаясь на два пристальных взгляда, и уточняет: — Чтобы не бегать ночью через весь дом. Ньют моргает, задумывается, и через несколько секунд кивает. Персиваль же продолжает сверлить друга взглядом, поняв вдруг, что это не шутка и этот английский засранец делает это специально. — Перси? — Мне нужно поговорить с твоим братом, дай мне две минуты. Подозрительно глянув на друга и брата, младший Скамандер кивает и идёт к себе в комнату. Как только он скрывается из виду, Грейвс напирает на Тесея и тихо шипит: — Это нихрена не смешно, Тес! — Если тебе не нравится это, то почему продолжаешь позволять ему? — В том-то и дело, что мне… — Грейвс осекается и шумно выдыхает через нос, успокаиваясь, и продолжает уже спокойнее: — Ты и так прекрасно все знаешь. Этим ты сделаешь только хуже. — Этим я хочу сделать только лучше, пойми ты, Перс! — возмущается Тесей, тыча пальцем в плечо друга. — И не только для тебя, но в первую очередь и для Ньюта. Когда Персиваль ложится рядом с Ньютом и привычно обнимает со спины, тот напрягается и обиженно выдаёт: — Если тебе не нравится спать со мной в одной кровати, то ты мог бы сказать мне прямо. — Подслушивать нехорошо, — отвечает Грейвс и тоже напрягается. — Мне правда нравится спать с тобой. Но ты ведь понимаешь, что это не может продолжаться всегда? — Понимаю. — Эй, — зовёт Персиваль, когда молчание затягивается, — если ты хочешь, я могу уйти. — Нет! — Ньют резко поворачивается и смотрит на него. — Я имел ввиду, что… Это же не плохо, что мы так делаем? Если нам уютно спать вместе, то почему мы должны избегать этого? — Это не плохо. В этом смысле лучше быть эгоистами и делать то, что хочется нам, и не слушать окружающих, ведь они не понимают этого. Так что, если хочешь, мы можем продолжать спать в одной кровати. Я абсолютно точно не против этого и мне абсолютно точно плевать на мнение окружающих. Ньют успокаивается, расслабляется и улыбается. Осторожно кладет голову Грейвсу на плечо, обнимая поперёк груди, закидывает привычно ногу на его ноги и закрывает глаза. — Хочу. Спасибо. — Спокойной ночи, Ньют. — Спокойной ночи, Перси. Они, на самом деле, не были дураками, и понимали, что это значит намного больше, чем кажется. Объятия, тихое, но нежное «спокойной ночи» и «доброе утро», чужие губы рядом с шеей, плечами или щекой, всего этого было достаточно, чтобы понять. Персиваль держался изо всех сил, Ньют просто не решался — боялся, что все испортит. Так и ходили вокруг да около под попытки Тесея свести их, пока не пришла война. Два года, сотни писем, которые хранятся с более ранними, написанными в мирное время, бесконечные переживания друг за друга. После неё Ньют практически не может спать, Персиваль спит очень чутко и просыпается от каждого шороха. Тесею тоже первое время не просто, но он не перестаёт толкать их друг к другу, чтобы оба смогли нормально поспать и разобраться уже во всем. Грейвс утыкается носом младшему Скамандеру в ключицы, прижимая его к себе, быстро и крепко засыпает от мягких поглаживаний по шее и затылку. Ньют засыпает следом, так же крепко и спокойно в сильных, тёплых объятиях. Ни кошмары, ни шорохи не беспокоят их. Ньюту 29, когда он приезжает в Америку, не предупредив Грейвса, и, как оказывается, к лучшему: о подмене он узнает сразу же, как только видит его. Проверяет свою догадку при осмотре — встаёт рядом почти вплотную к аврору, заглядывая в чемодан маггла. И ничего. Ни долгого взгляда, который говорил о многом, ни рук на его спине или плече, как это делал всегда настоящий Грейвс. Он пытается поднять всех на уши, но его никто не слушает, отмахиваются, мол, как был жёстким засранцем, так и остался. На допросе едва сдерживает себя, чтобы не сделать хуже ни себе, ни Перси — настоящий Грейвс прекрасно знал о его хороших отношениях с Дамблдором и никогда бы не задал такой вопрос. Ньют восхищается тем, что встретив такого сильного врага, как Гриндевальд, его друг смог утаить от него отношения с его семьёй, тем самым спасая его в данный момент. Когда все заканчивается, Скамандер порывается остаться и лично участвовать в поисках Грейвса, но Министерство Магии требует ответов. Поэтому с тяжёлым сердцем он покидает Америку, прося Тину написать ему, как только поиски завершатся. Ньют не может найти себе место до тех пор, пока Тина не присылает ему письмо с коротким: «Его нашли. Жить будет». Единственное, о чем он жалеет — это то, что не может быть рядом с Персивалем в период его реабилитации. Но как только у него появляется возможность, то тут же срывается в Америку вместе с Тесеем, потому как тот тоже переживает за своего друга. Грейвс встречает их в порту. Как и в первый их визит в эту страну, Ньют тут же заключает аврора в крепкие и долгие объятия. — Только не жалуйся, что не можешь спать со мной, потому что я храплю, отбираю одеяло и сталкиваю тебя с кровати, — хохочет Тесей, пожимая руку другу — все, что он может сделать, пока эти двое стоят, вцепившись друг в друга. — И лучше бы тебе не засыпать сейчас, — усмехается Грейвс. — Я ещё недостаточно оклемался, чтобы нести тебя на руках до дома. — Но Тесей все ещё остаётся взрослым занудой, — широко улыбается Ньют, отстраняясь от Персиваля под возмущение брата. Его немного сморило в объятиях Грейвса, но он заставляет себя проснуться. — Это уже не пройдёт через пару лет, — произносит Тесей, когда Ньют идёт здороваться с Тиной и Куинни, которые каким-то образом прознали про его приезд и пришли встречать его. — Теперь уже никогда, — как-то грустно соглашается аврор. — Зато он все ещё твой с потрохами, — широко улыбается старший Скамандер и смеется, обнимая друга за плечи. Тот закатывает глаза и бормочет что-то про проницательных мелких засранцев. — Эй! Я всего на год младше! Друзья подходят к Ньюту и сестрам Голдштейн. Тесей включает все свое обаяние, знакомясь с девушками. Пока он делает им комплименты и заверяет, что показывать город не надо, не в первый раз в стране и сам готов показать им интересные места, Ньют поворачивается к Персивалю и тихо спрашивает, как давно тот спал. — Не помню. У Ньюта болезненно сжимается сердце от полученного ответа. Куинни хихикает от мыслей Тесея и соглашается с ним, чем вгоняет его в замешательство. — Я, правда, очень рад видеть вас, но… — Милый, конечно, мы понимаем, — Куинни улыбается, перебивая, и мягко дотрагивается до плеча Ньюта. — Не волнуйся, уже поздно, так что мы можем отложить встречу до завтра. Дома у Грейвса Тесей привычно закидывает свой чемодан в давно отведенную ему комнату и первым занимает ванную. Потоптавшись, Ньют идёт в гостиную, чтобы удобно расположить чемодан и пойти кормить животных. Персиваль взмахом руки ставит чайник, достаёт ещё теплую, благодаря магии, выпечку из булочной Джейкоба Ковальски и ждёт. После разговоров все трое идут спать — Тесей к себе, Ньют и Персиваль в комнату последнего. Однако, пока магозоолог готовится ко сну, хозяин дома медлит. — Перси? Все нормально? Аврор моргает и смотрит на Скамандера, который уже сидит под одеялом и взволнованно смотрит на него. — Да, я… Прости, я не уверен, что стоит. Ты и Тина, я слышал… Ньют расслабленно вздыхает и тихо смеется. Встаёт, подходит к мужчине, останавливаясь в шаге от него, и кладет ладони на его плечи. — Мы с ней только друзья, Перси. Давай, — тонкие пальцы подцепляют чёрный пиджак и тянут его вниз, — тебе нужно поспать. Нежность в зелёных глазах и тихий шепот действуют на него, как гипноз. Поэтому он послушно раздевается, надевает пижамные штаны и ложится в кровать, обнимая прильнувшего к нему Ньюта. Утыкается носом в рыжие кудри на макушке и закрывает глаза. Спокойствие. Тепло. Уют. Такое родное и привычное. Ньют в его руках, и это расслабляет лучше всяких зелий. Сон накатывает приятной тяжестью и он засыпает прежде, чем успевает пожелать спокойной ночи. Этой ночью он спит крепко и не просыпается от кошмаров с палочкой наготове. Только утром, от мягких поглаживаний по руке, которая обнимает Ньюта поперёк живота. Он трется носом о его затылок и вздыхает, ловя чужую ладонь своей, и переплетает пальцы. Скамандер замирает, затаив дыхание. — Доброе утро. — Самое доброе. Ньют поворачивает голову и с надеждой смотрит на Грейвса. Тот открывает глаза и ловит его взгляд, тоже замирая, раздумывая. Тишина, обычно уютная и не напрягающая, сейчас заставляет действовать, но решиться… Тяжело. — Перси, — тихо, на грани слышимости, но этого хватает, чтобы Персиваль подался вперед и легко поцеловал Ньюта в губы. Тот поворачивается, чтобы было удобно, и кладет ладонь на его затылок, не давая отстраниться. Губы горят и дыхание перехватывает от того, как это нежно, сладко и волнительно, сердце у обоих скачет в груди и голова кружится от происходящего. Прерывать поцелуй не хочется, но тихое «О, Мерлин!» заставляет их сделать это и посмотреть в сторону двери. — Ох, простите! — Тесей сильно удивлен и счастлив одновременно, да и вообще забыл, зачем приходил. Это и не важно, когда спустя столько лет — такое! — Я ухожу, продолжайте! И действительно уходит, закрывая за собой дверь. Однако радостный возглас разносится по всему дому через секунду и Ньют не выдерживает, смеется. Персиваль стонет, перекатывается на спину и закрывает глаза ладонью, боясь представить, что Тесей будет вытворять, когда они выйдут из комнаты. — Перси. Любовь в зелёных глазах выбивает из него весь дух. Ньют перед ним такой открытый, всем своим видом излучает счастье и желание продлить это замечательное утро как можно дольше, чему он не может и не хочет противиться. Поэтому он заваливает Ньюта на себя, перекатывается, прижимая его к постели, и начинает целовать: щеки, лоб, виски, нос, подбородок… Тот смеется, гладит аврора по широким плечам, бокам и груди, пытается целовать в ответ, но не получается. Персиваль отстраняется, смотрит, даже любуется им, осторожно прикасается к рыжим мягким кудряшкам, проводит большим пальцем по линии брови, ведет вниз, по самым ярким веснушкам, до щеки. Ньют кладет ладони на его шею, гладит скулы и притягивает к себе. Поцелуй выходит немного нелепым, так как оба не могут перестать улыбаться, но это не так важно — у них ещё достаточной времени, чтобы насладиться друг другом в полной мере. Гораздо важнее, что спустя больше половины жизни они наконец-то обрели друг друга, перестали недоговаривать и ходить вокруг да около. Спустя время, когда они выходят завтракать, Тесей молча смотрит на них, словно гордая мать на своих детей. Пока они возились в спальне, старший Скамандер успел сбегать за завтраком в ближайшую булочную, заварить чай и кофе, и даже покормить всех животных в чемодане. Все это делалось быстро, чтобы ничего не пропустить. — Мне кажется, что я счастлив за вас больше, чем вы сами. — Смотря на тебя, мне тоже так кажется, — усмехается Грейвс, делая глоток кофе. Часы в соседней комнате бьют восемь. Ньют испуганно подскакивает со стула и бросается в сторону гостиной, но резко тормозит, когда слышит, что Тесей уже кормил его животных. — Спасибо, — выдыхает магозоолог с явным облегчением. — Но мне все равно нужно их проверить. — Всегда мечтал сказать тебе, что если сделаешь ему больно — убью, — произносит Тесей, когда брат выходит с кухни. — Но? — Никаких «но»! Сделаешь ему больно — убью, не смотря на то, что ты мой лучший друг. Персиваль смеется от абсурдности: столько лет сводить их, чтобы в итоге сказать эту типично-братскую фразу. — Что же, поздравляю с исполнением твоей мечты. — Как и я тебя с твоей.