Сказка Новейших времен

Я просыпаюсь от резкой режущей боли на запястье. Старый добрый браслет-будильник. Резиновая полоска шириной не больше противоблошиного ошейника для домашних животных. Две оголенные медные пластины плотно примыкают к нежной коже. Внутри изолированный провод соединяет пластины с часами и заряженным конденсатором. Продавец в магазине «Профессиональное пробуждение» назвал эту модель «Прострел в ясность». Он сказал: — Эта штука поднимет покойника. Помню, встает вплотную ко мне и шепчет в самое ухо: — У этой штуки есть динамический режим — это когда даётся постоянный слабый разряд. Если затянуть браслет у самого основания члена... От чувака воняет бургером, луковым соусом и сигаретами. Чувак продолжает: — ...чуть повыше яиц. Я отступаю на шаг и говорю: — На хера ты мне об этом рассказываешь? Чувак обиженно мямлит: — У тебя очень напряжённый вид, мне кажется, ты очень одинок. Мое лицо — каменный идол с острова Пасхи, и я говорю: — Шесть штук таких заверни. Чувак, нахмурившись, повинуется. По мнению учёных, самый большой подсознательный страх мужчины — это публичное унижение и импотенция. По мнению учёных, самый большой подсознательный страх женщины — это физическое насилие и одиночество. Часто люди связывают друг с другом жизни именно для удовлетворения своих самых больших подсознательных страхов. Во многих архаичных культурах перед сражением воинов кормили мясом. Комната наполняется сладковатым запахом жареной говядины. Я встаю с кровати, сегодня мой последний день. Не крайний, как это принято говорить. Не крайний, как повинный во всем козёл отпущения. Даже не крайний, как отсечённая крайняя плоть иудейского мальчика. Именно последний день. К стопе прилипает фотография, аккуратно поднимаю её, смотрю. На снимке — я и Лизаветта. Это был обычный день конца августа, мы просто бродили по городской набережной, взявшись за руки, и говорили, говорили, говорили обо всем и ни о чем. Есть мнение, что счастливые люди видят мир ярче. Эффект ярких цветов — эндорфиновая эйфория. Её голубые глаза округляются, и она произносит: — Я, как щенок из мультика, всего боюсь. Ей двадцать семь, и она — щенок из мультика. Женщины в присутствии мужчины хотят быть не только слабыми, но и глупыми. Возможно, это в ней меня покорило. Не знаю. Из кухни доносится голос, протяжный, мяукающий: — Все-таки втоптался? Люди такие привязчивые. Мяуканье задрожало смешком: — Хорошо. Посмотри, посмотри ещё. Голос продолжает: — Женщины всегда притягивают мужчин к земле. Из великих людей, по меркам современников, почтенных семьянинов было ничтожно мало, не задумывался, почему? Я тупо пялюсь в фотографию, короткометражный фильм. Для одних память — уютное одеяло, в котором можно временно спрятаться, для других — смрадное болото. Средняя величина, просто нагромождение плейбеков. И голос говорит: — Женщины — самые земные люди. Все эти просветленные и прочие духовные деятели — ты среди них хоть одну видел? Я отвечаю: — Мария Магдалина, Мисс Кюри? Голос с кухни расходится смехом: — Нет, лукавишь. Я улыбаюсь, голос продолжает: — Эти женщины, они просто спутники, но никак не компаньоны. Я улыбаюсь ещё шире. Ох… болтун, болтун. И он говорит: — Никогда не знаешь, во что вырастет детская обида. Несправедливость, она обдает телесным жаром, кислым. Не как свежий фруктовый кислый аромат лимона. Кислым, как испорченный метаболизм, как стресс при лишнем весе. Горьким. Не как сладкая цитрусовая горечь грейпфрута. Горьким, как нестиранная сальная фланелевая рубашка. Как вонь дешёвого курева. Именно так выглядел твой старик, когда в очередной раз поучал тому, чего сам не знал и не умел. Нищий никогда не научит своего сына, как стать богатым, в противном случае он не был бы нищим. Я ухмыляюсь. Если по достижении среднего возраста у человека нет подчиненных, эту роль займут его дети. Голос говорит: — Многие привязанности исчезли. А совсем недавно ты хотел убить меня. Теперь иди, ешь мясо, тебе сегодня понадобятся силы. Осталось убить последнее недоразумение.