Договор

«Но все спустя пол года начало радикально меняться. Поцелуи и объятия на публике начинали нравиться и приносить какое-то моральное удовольствие обоим парням.»

***

      Ни Тони, ни Питер не заметили как им стало нравится нежиться в объятиях, при этом нежно целуя друг друга в губы. Юный Паркер, по сравнению с Энтони которому было уже за 20 лет, чувствовал себя легко и спокойно рядом со Старком, даже защищено. И порой это чувство близости — сносило ему башню, но виду он не подавал, боясь что если его начинающие чувства выльются в свет — Тони посчитает его неправильным и их дружба в стенах дома оборвется, а на публику хоть и будет игра, но уже совсем не та.       Ах если бы только Паркер знал, как трепещет сердечко Тони в моменты когда они безумно близко друг к другу на всяких важных вечерах, как их поцелуи разжигают огонек страсти внутри старшего. Но Старк так же как и младший — боится прервать эту всю идиллию своим признанием.       Оба парня бояться оборвать этот идеал, не зная что чувства у них одни на двоих. Оба уже самим себе не отрицают — что любят. Но признаться сил найти не могут. Тони и Питер просто наслаждаются нахождением на публике, ведь именно там они могут полностью отдаться друг другу. Кажется, даже пресса заметила что целоваться и обниматься молодые особы стали более искренне. Даже взгляд друг на друга стал более мягкий и нежный.

***

      Вечер. 11:00pm       Оба Старка, да, Паркер уже был не против носить фамилию мужа как-никак, занимались своими делами в их уютном домике. Энтони сидел за бумагами в кабинете, а Питер кружил на кухне у плиты, готовя ужин. Да, 11 часов вечера не самое лучшее время для ужина и фигуры, но пара только часа полтора назад перешагнула порог дома вернувшись с мероприятия. И сразу занялась своими делами.       Пока Тони пыхтел в кабинете, внутри Питера все трепыхало. Парню было трудно держать дружескую дистанцию дома, было невыносимо сложно не сорвать с губ признание о настоящих чувствах. Это все так сложно держать в себе. Внутри такое щекотливо-дрожащее ощущение. Оно так и говорит «иди и скажи ему».       И Паркер послушал свое нутро.

***

      Тишину в кабинете Энтони прервал легкий стук в дверь кабинета. — Да, Питер, заходи.—Уверенно произнес Старк, точно зная что за дверью стоит его возлюбленный.       Дверь после разрешения с легким скрипом отворилась и в комнату зашел юнец. Но Паркер совсем недолго помялся у входа, обдумывая как лучше признаться, после чего стремительно подошел к сидящему за большим деревянным столом Энтони и нецеремонно устроился своей пятой точкой на коленочках Тони. Вызвав у последнего непонимающий и прифигевший взгляд. — Извини, Тони, но... я не могу больше в себе это держать. Можешь послать меня любыми тебе удобными словами после, но сначала.. дай просто сказать.—Начал неуверенно свою речь Паркер, после чего сделав пару вдохов-выдохов, добавил к своей речи всего пару слов. — Я люблю тебя, Тони.       Уже ожидая недовольные слова или может даже удар, Паркер зажмурился и затаил дыхание. Но вместо ожидаемого, почувствовал лишь руки которые нежно легли на его талию, обнимая, и легкую тяжесть на своем плече от легшей на него головы Старка. Когда Питер открыл глаза, Тони начал говорить: — Глупышка, что же ты так боишься? Ты не представляешь как я рад слышать эти слова. Ведь.. я тоже тебя люблю, Питер Старк.— Закончил Тони, выделяя последнее, говоря тем самым, что юноша только его и разделяет с ним чувства. И поцеловал.