Часть 1
22 февраля 2019 г., 15:42
Дорогой Ньют. Мне хочется сказать, что это мое первое письмо, но это не так.
Знаешь, я уже пытался писать.
Пытался написать Чаку. Хотел рассказать ему о Тихой Гавани. О том, как тут тепло, как тут красиво. Об океане, о лесе и о горах. О том, как ветер нежно обдает лицо своей прохладой, а пена от соленых волн щекочет ноги. И о том, как ступни утопают в мелком песке.
Пытался написать Алби. Хотел пожаловаться на Винса и на его правила жизни на острове. Я не со всеми был согласен, и видимо быть против системы у меня в крови. Нам не хватает здесь его лидерских качеств.
Я хотел написать Уинстону. Поведать ему о новой жизни его друзей. Рассказать, что Минхо изучает остров. Я вместе с ним и другими выносливыми ребятами исследуем новые территории. Кажется, у бывшего смотрителя бегунов что-то намечается с Гарриет. Так же хотел сказать несколько слов о Фрайпане. Он, как ты уже мог догадаться, снова готовит. То самое рагу, помнишь? Галли опять занимается строительством, причем вполне успешно. Мы тут неплохо обжились. Он мне очень помог в постройке собственного жилища в лесной чаще. Мне было нужно побыть вдали ото всех. Кажется, что ничего не изменилось, и мы все те же глейдеры. Хотя, конечно, это не так.
Я очень долго хотел написать Терезе. Свои мысли о ПОРОКе, о том правильно ли все это было. О наших с ней отношениях и о наших ролях в этом безумии. Знаешь, я смог ее простить. Надеюсь, что ты тоже.
Я постарался сберечь всех ребят, как ты и просил. Получилось ли это — судить уже не мне.
Теперь я, наконец-то, пишу тебе…
Прошел год с твоей смерти. Я каждый день прихожу на пляж и смотрю на твое имя, выбитое на поминальном камне. Провожу по нему пальцем с огрубевшей кожей. А потом я бегу. Опять. Бегу по берегу, бегу по лесу. Спотыкаюсь, поднимаюсь на ноги и бегу снова. Иногда, когда я смотрю на свое отражение в зеркале, я вижу того новичка из ящика, который не помнил даже свое имя.
Несмотря на то, что народу на острове много, я одинок. Я впервые не уверен в себе и не знаю, что делать дальше. Меня одолевают сомнения, я растерян. Я очень много думаю обо всем, что было с нами. Переживаю свою жизнь с первого дня в Глейде снова и снова.
Я понял, что ты совершил ошибку, сделав меня бегуном. Ты, мудрый и справедливый, должен был меня изгнать. Чтобы потом в лабиринте гривер разорвал меня на части. Но ты мне доверился, а я тебя подвел. Я подвел всех, я почти никого не спас. Со мной никто не согласен, и все смотрят на меня как на героя. Я не могу больше это выносить.
Я самый большой идиот на свете. Я только недавно осознал, что за всеми моими глупостями и наспех принятыми решениями стоял всегда один человек. Это ты. Ты всегда меня поддерживал, всегда мне верил. А чем я тебе ответил?
Ты говорил, что я смогу принять верное решение, но я вижу только один выход. Сейчас мне так не хватает твоего совета. Я сломлен. Я бы хотел с тобой поговорить, хотя нет, не так, просто чтобы ты положил свою ладонь мне на плечо. Я бы обернулся на тебя, посмотрел бы в твои глубокие глаза и понял, что ничего не потеряно, и что я на все способен.
Но тебя нет. Ты остался где-то там за океаном. Я потерял самого дорогого мне человека.
Товарища, друга, брата. Любимого.
Почему только лишившись всего, понимаешь его важность? Понимаешь то, что это было самым главным в твоей жизни. Ты был мне важен и нужен, как никто другой. А я осознал это только сейчас.
Прости меня.
Но я больше не могу так жить.
В надежде на скорую встречу, твой Томми.
***
Все жители Тихой Гавани собрались на берегу перед поминальным камнем. Закат был прекрасен, солнце медленно утопало в океане. Дул легкий ветерок. У каждого человека в руке горела свеча, сделанная из пчелиного воска. Слабый огонек трепыхался на каждой их них, но не потух ни у кого. Кто-то просто стоял, смотря под ноги, кто-то не верил в то, что произошло, а кто-то тихонько всхлипывал. Минхо вышел вперед. В его руке сверкал своим лезвием нож. Бывший глейдер на ватных ногах подошел к камню и, тяжело выдохнув, начал выбивать новое имя. Все остальные молчали, никто не смог проронить ни слова. Минхо отошел от своеобразного памятника и направился прямо через толпу, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. На камне, выше всех, появилось имя —ТОМАС
