Верь мне

Джон не был геем. До Шерлока. А точнее — до того, как Шерлок чуть не проглотил проклятую капсулу с ядом. Только, увидев через стекло этого кудрявого гения, сосредоточенно рассматривающего нечто в своей руке, Джон, не раздумывая, выстрелил. И попал в убийцу. Упс. Удачно, что ни говори. Той же ночью они стали любовниками. Женат на работе? Возможно. Но спать детектив предпочитал с Джоном. На Джоне. В Джоне. И бравый доктор не возражал. Более того — был в восторге. И даже резкость Шерлока, периодически называющего Джона идиотом, его вечное «подай то, принеси сё, Джон-где-мой-чай» не могли поколебать любви Джона. Да-да. Именно любви. Но, при всем при этом, Джон сохранил относительную ясность мышления (без этого навыка голова Джона давно покоилась бы в горячих песках Афганистана). И понимал тревоги Майкрофта Холмса о своем несдержанном, циничном, хамоватом брате. Когда, по «любезной» наводке Холмса-старшего, они вляпались в международное дело Ирэн Адлер, Джон был полон скепсиса и возмущения, по отношению к Большому Брату. Но при взрыве на Бейкер-Стрит — сам Джон был на дежурстве — Майкрофт очень помог. Прибежавшего Джона, в панике мечущегося около полицейского ограждения, окликнул «человек в чёрном»: — Доктор Ватсон? Следуйте за мной, пожалуйста. Джон, не сопротивляясь, сел в машину. Он героически молчал — чего ему стоило это молчание! Клок седых волос… В доме Майкрофта, где и находился живой и здоровый Шерлок, братья вели весьма бурный диалог. Джон, едва войдя, бросился обнимать Шерлока. — Шерлок! Живой. Слава богу. Где твой сотовый? Я чуть с ума не сошел! — Джон, отстань! Не до твоих глупых чувств сейчас! Это всё вина Майкрофта! Ввалились его люди, сгребли меня прямо в халате, поволокли! И миссис Хадсон тоже! Что за произвол! — Шерлок, успокойся. Не кричи на доктора, он волновался за тебя, бестолочь. Ты расстраиваешь его, разве не видишь. Спокойный голос Холмса-старшего был полон сочувствия: — Джон, извините за такой прием. Вы устали, переволновались. Может, чаю? Или лучше бренди? Джон действительно выглядел слегка оглушенным резкой отповедью Шерлока. Бледный, со сжатыми челюстями. Руки непроизвольно сжались в кулаки… Шерлок отвернулся к окну, даже спиной источая негатив. Мягкий голос Майкрофта едва проник в мозг, затуманенный пережитым адреналином, страхом за Шерлока, и обидой от его слов. Он посмотрел на Майкрофта. И увидел море сочувствия. — Да, Майкрофт — еле выдавил Джон — да, спасибо… Бренди в самый раз. Майкрофт подошел к столику, и сам налил бренди. — Держите, Джон. Присядьте, пожалуйста. Нам нужно договорить с Шерлоком. Бренди полностью в Вашем распоряжении. Джон автоматически кивнул, взял бокал, и сел в кресло. Хлебнул, поморщившись от резкого вкуса алкоголя. Переведя дыхание, взглянул на спорящих братьев. Шерлок был одет, как ни странно, в неизменный костюм. Значит, Майкрофт позаботился и об этом. Спор был по-прежнему жаркий. Шерлок всем своим видом показывал презрение к брату, к его словам. Майкрофт был хмур, но голос не повышал. Он выглядел слегка раздосадованным упёртостью брата. До Джона долетали отдельные слова, но он и не очень-то вслушивался. В мозгах засели слова Шерлока: «… не до твоих глупых чувств…» Его. Не Шерлока. Значит… Кто он для Шерлока? Любовник? Сосед? Компаньон? Друг? Или зеркало, в котором Шерлок любуется на свой гений? Бренди снял внутреннюю нервную дрожь. Джона слегка повело от выпитого, на голодный-то желудок. Немудрено. — Ну, хорошо, хорошо, братец. Убедил. Спасибо тебе за моё спасение — Шерлок шутовски поклонился Майкрофту — Джон! Чего ты расселся, пошли! — Куда? Ночь на дворе. Нашу квартиру взорвали, гений ты мой, не забыл? — Джон тоже умел быть саркастичным. — В отель! Мы здесь не останемся! — Нет, Шерлок. Я устал. И, если Майкрофт не против, остался бы пока здесь. — Даже так… Ну, что ж. Оставайся. Ты же всегда трепетал перед моим Большим Братом. И, выпустив эту парфянскую стрелу, Шерлок стремительно вышел. Джон сидел в кресле, спрятав лицо в ладони. И молчал. За этот вечер он наслушался от детектива оскорблений выше обычной нормы. Интересно, а обычная норма оскорблений от любимого, это сколько? И от любимого ли? Разве того, кого любят, оскорбляют? Вроде, нет… Невеселые размышления доктора прервал Майкрофт. — Джон, хорошо, что Вы остались. Это разумно. Я рад. Будьте моим гостем. Хоть до тех пор, пока Бейкер-Стрит не отремонтируют Я абсолютно не против. Подняв голову, Джон молча смотрел на уставшее правительство. Майкрофт сидел в кресле, напротив. Почти как они с Шерлоком дома. И Джон спросил, повинуясь сиюминутному порыву: — Майкрофт, почему он такой? Грубый. И к Вам, в первую очередь! Вы же… Не знаю, не только братья, оба гении. И вы всегда заботитесь о нем. Ну, почему? Я не понимаю. Ладно, я. Я простой солдат, не слишком умный… — Не смейте принижать себя, Джон. Получилось резко, и очень похоже на Шерлока. Джон аж поморщился. И опять выдал, не подумав: — Ну, прямо, как он. А мне всегда нравилось, что Вы такой спокойный, рассудительный. Даже голос у Вас мягче, чувственнее… К концу своей «речи» Джон начал понимать, ЧТО говорит. И замолк на полдороге. — Господи, Майкрофт, простите! Ради бога, забудьте мой бред! Вы вольны разговаривать как Вам удобно, Вы же хозяин здесь! Извините! Черт, несу околесицу… Майкрофт смотрел на Джона слегка удивленно. И, помолчав, осторожно сказал: — Джон, успокойтесь. Мы все устали. День был длинный, и беспокойный. Думаю, нам пора отдохнуть. Я покажу Вашу комнату. Пойдемте. — Майкрофт, давно хотел сказать… Говорите мне «ты», пожалуйста. Мне было бы приятно. Внимательный взгляд серых глаз просканировал Джона, и внезапно потеплел. — Только если и Вы, Джон, окажете мне такую же любезность. И, впервые за этот суматошный день, Джон улыбнулся. — Для меня это честь, Майкрофт. Спасибо. Буду рад. ***