Повстанцы

      БЕРТ       Самым тяжёлым испытанием для меня в данный момент было ожидание. Ожидание то ли чуда, то ли очередного несчастья… Да черт его знает!       Глория находилась в коме уже двое суток. Белые стены госпиталя уже давили на мозг, а едкий запах хлорки и лекарств не давал сосредоточиться. Мне кажется, или здесь действительно пахнет смертью? Так и хочется сорвать этот ненавистный халат, затолкать его подальше и ворваться к ней.       Я не спал эти двое суток… Естественно, я мог поспать, даже должен был, но не мог. Как только я закрываю глаза, в моем воображении вырисовывается эта ужасная картина: ужас в ее глазах, кровь на груди, животе, пальцах, шее… Невыносимо. Застывшее в ужасе лицо и стеклянные глаза. Помню, на секунду я подумал, что она мертва, и мне захотелось кричать.Но, благо, Пирс был рядом, он смог остановить распространение ожогов, предотвратить худшее. Хотя, едва ли. Кто знает, она ведь может и не…       Прекрати, Берт! Не время паниковать! Она очнётся, и все будет прекрасно. Я убью Викторию на глазах этого урода, а затем и его самого. Нет! Лучше я заставлю его страдать, годы пыток — самое малое, что он заслужил.       — Ваше Величество. — Позвал меня женский голос.       — Лея, я просил называть меня только по имени. — Обернулся я к девушке. Я не хочу сейчас решать хоть что-то, я хочу быть обычным солдатом.       — Простите, Берт. Но это срочно. Алекс не прекращает попытки разгромить камеру и требует вас к нему. Я понимаю, что сейчас не лучшее время отрывать вас от Глории, но вы нужны нам. — Девушка бросила мрачный взгляд на дверь палаты, но тут же отвела глаза в сторону: вся команда винила себя. «Недосмотрели, — шептались они. –Она должна быть во главе, мы без нее не справимся, она наш лидер, мы ведь должны были прикрывать ее, она за нас была готова жизнь отдать». И я полностью поддерживал всех и каждого. Я могу управлять страной, но управлять восстанием может только Глория, именно она объединила этих людей и дала им надежду.       — Пятнадцать минут, я зайду к ней не на долго. –Поднявшись со стула, я подошёл к двери палаты. Дверная ручка в момент отяжелела, да так, что я не сразу смог войти.       И лучше бы я остался снаружи.       Глория обездвижено лежала на больничной койке, прикрытая одеялом. К ее телу прикреплена хренова туча проводов. Бледное лицо, высохшие губы, синяки под глазами. Она такая слабая и беспомощная сейчас. Что я могу сделать, чтобы ослабить ее страдания?       Ничего.       Я даже не подошёл к ее постели, а сразу развернулся и вышел в коридор.       — Идём к этому засранцу. — Привлек я внимание Леи, и, не дожидаясь ответа, направился в соседнее здание.       Пройдя в корпус, в котором содержался Алекс, я немного замешкался.       — Что вы собирайтесь делать? — Из ниоткуда рядом возник Хан и посмотрел на меня с вызовом. –С этим ублюдком все ясно, его ждёт смерть, но что с восстанием? Разворачивается полноценная война, и без Глории все покататься по наклонной. Она центр, сердце этой борьбы. Люди слушают ее, идут за ней, не за вами. Вы же понимаете, что она просто может не очнуться, и тогда…       — Она придет в себя. — Прервал я монолог парня. –Она сильная. Сильнее всех, кого я знал когда-либо. Она не имеет права сдаться сейчас.       — Я понимаю твои чувства, но ты должен рассмотреть все варианты. — Хан положил руку мне на плече и немного сжал его. –Я поддержу любой твой выбор, не волнуйся.       Затем он просто ушел. Я постоял ещё немного перед входом, а затем открыл тяжёлую дверь и вошёл.       — И он страдал, страданьями своими       Утаскивая в пламя Ада вновь       Не только грешных. Плакали Богини,       И Боги слезы лили, разбивая свои руки в кровь.       Алекс сидел на голом полу камеры. Синие, старые стены уже вызывали приступ тошноты.Ржавые прутья решетки — единственное, что отделяло нас друг от друга. Что-то изменилось в нем.Пропала маска на его лице? Теперь передо мной сидел совершенно чужой молодой человек, он точно потерял рассудок. На секунду мне даже стало его жаль, но затем я вспомнил о его поступке, и жалость как рукой сняло.       — Ты заделался в поэты? — Задал я вопрос, но ответа не последовало. Лишь горящие синим пламенем глаза.       Несколько секунд пространство сотрясала звенящая тишина. Напряжение между нами уже можно было резать ножом, однако ни один из нас даже не попытался отвести взгляда.       — Нет, просто пришло в голову. Знаешь, иронично, говорю об Адском пламени как раз в тот момент, когда твоя милая Глория погружена в ужасные муки. Что-нибудь знаешь о заклинании "Cruciatuinfernali"?       Сердце пропустило удар. Даже и не думал, что он способен так поступить с близким человеком. Я попытался взять себя в руки и ответил.       — «Адские пытки». Сознание погружается в сон, слишком реалистичный, и выбраться из него практически невозможно. А те, кто возвращаются — теряют человечность. — Вспомнил я из школьного курса. Такому заклинанию подвергались наемные убийцы для того, чтобы не поддаваться эмоциям во время заданий. Выживали далеко не все. И только одному человеку удалось не потерять себя: Джон Малек. Он смог очнуться всего через две недели, когда минимальным временем пребывания в таком состоянии считалось время от двух месяцев. — И что ты хочешь этим сказать?       — Чтобы ты приготовил для нее гроб. Я знаю, что будет со мной. Я умру, и за то, что сделал с ней, попаду в Ад. Но я заберу ее с собой. Она слишком слаба для того, чтобы пережить одно из сильнейших чёрных заклинаний.       — Просто скажи мне, зачем ты сделал это? Она ведь старается для всех нас, она желает только мира и…       — Мира? МИРА? — Парень подскочил на ноги и резко приблизился к камере, хватаясь за прутья. От неожиданности я даже сделал шаг назад, но на лице не дрогнула ни одна мускула. — Из-за нее свихнулся Инвокер! Из-за нее погибла моя семья, моя жена! Анна была беременна! Она носила моего ребенка, но в том нападении два года назад, сгорела заживо!       — Это не ее вина! — Возразил я. Мое терпение кончалось. — Мне жаль твою семью, действительно жаль. Но в их смерти виновата только Леста. Она начала это. И наша обязанность –дать людям голос. Я думал, у нас общий враг, но своим поступком ты отвернул от себя всех, кто мог бы помочь тебе справиться с твоими потерями. — На минуту я замолчал. Алекс смотрел на меня с удивлением и страхом, возможно, он понял свою ошибку. — Энергию ты украл из запасов для боя? — Парень кивнул. –Ты доставил достаточно проблем. Глория никогда не простит тебя за этот поступок, впрочем, как и я. Алекс Мэнс, за кражу энергии для корыстных целей, а также за покушение на лидера Повстания, Я, Берт Ами, третий Правитель Королевства, приговариваю тебя к смертной казни. Подробности тебе сообщат позже.       Я обернулся и направился к двери.       — Нет, Берт, постой! Я ошибся, дай мне ещё один шанс, я все исправлю…       Возможно я должен был выслушать его, возможно должен был понять, быть более снисходительным…       Но я уже не слушал его. Покинув помещение, я направился к Глории. Сейчас я должен придумать, как помочь ей, как вытащить из замкнутого круга пыток и страданий.       ГЛОРИЯ       Темнота кругом. Совершенно ничего не видно, даже собственных рук. Я попыталась пошевелиться, но тело стало деревянным. Каждую мою клеточку будто приковали к стене. Даже дышать невыносимо больно.       «Пусть все это закончится!» — Попыталась произнести я, но не смогла выдавить даже писк.       Почему? Где я? Что со мной произошло?       Внезапно я почувствовала боль в груди, сильную и жгучую, будто кто-то пытался выжечь мне сердце.       Мою голову тут же озарила вспышка воспоминаний: я на поле, рядом Инвокер, я держу катану у его шеи, затем я оборачиваюсь и… Меня чем-то ударило. Это заклинание? Я умерла? Это не похоже на смерть. Я ведь чувствую боль. Может это Ад? Я ведь заслужила попасть сюда.       — Вернись!       Чей это голос? Берт? Берт! Берт помоги мне, мне так больно!       — Не поддавайся, прошу тебя, не замыкайся. Я помогу тебе. Я найду способ, только не сдавайся. Ты не умерла. Это заклинание. Держись за свою человечность. Ещё немного, милая, прошу!       Почему я слышу столько отчаяния и боли? Я не сдамся. Я выдержу. Только прошу, поторопись.       Лея       Берт уже несколько дней не отходит от Глории. Он сидит на полу, рядом с ее кроватью, и перечитывает книги снова и снова, пытаясь найти ответ. Я тоже пробиваю по своим людям информацию, знают ли кто-нибудь о Джоне Малеке, но пока мне известно только то, что он жил на каком-то острове.       Мой телефон зазвонил, и секунду я с непониманием смотрела на незнакомый номер, но затем все же ответила на звонок.       — Слушаю.       — Лея? — Спросил незнакомы голос.       — Смотря кто интересуется. — Ха, а не совсем и незнакомый Где же я его слышала?       — Не бросай трубку, прошу тебя. Это… это я, Инвокер. В груди в это же мгновение похолодело. Как ты посмел, сукин сын?       — Я отключаюсь.       — Нет, подожди! Я знаю, как помочь Глории! — Эти слова заставили меня помедлить. Мысли роем кружились в голове, заменяя друг друга с невероятной скоростью. Ничего ведь плохого не случиться, если я просто выслушаю его?       — У тебя две минуты.       — Да, этого достаточно, конечно! В общем, так как она центр движения за свободу магии, она нужна Лесте живой. Поэтому она приказала найти способ помочь ей прорвать заклинание, и я нашел кое-что, что может сработать. Это магия баланса, и использовать ее должен дорогой сердцу человек, иначе ничего не сработает.       — Хорошо, можешь сбросить мне остальную информацию сообщением, мы разберемся. –Я уже собиралась отключить звонок, но парень продолжил.       — Ты уверена, что среди вас есть достаточно близкие для нее маги баланса? Не думаешь, что у меня больше шансов на успех? Ведь магия баланса — так же часть моих сил. — Мои пальцы с силой сжали телефон, и я, клянусь, была готова разбить его вдребезги.       — С чего ты взял, что именно с тобой у нее как раз таки имеется эта связь?       — Не могу понять, с чего ты взяла, что ее у нас нет? Что бы она ни говорила, что бы она ни делала, но причинить мне вред — выше ее сил. Ты сама убедилась в этом несколько дней назад. Так что, несомненно, у нас есть эта связь. Подумай над этим хорошенько, только не долго, времени у нее все меньше.       И он просто отключился. Стоит ли принимать его слова за чистую монету? Возможно, он просто опасается, что Глория может выжить и решил собственноручно избавиться от нее.       Но вдруг он говорит правду? В таком случае он единственный, кто может помочь. И, если смотреть правде в глаза, связь у них единственно есть.       Я перевела взгляд на дверь палаты и снова замешкалась. Как сказать об этом Берту? Он определённо сочтёт это плохой идеей и даже не выслушает меня.       Я одёрнула руку от двери и направилась в жилые комнаты. Если я не могу просить Берта о такой помощи, остаётся только один вариант.       Пройдя коридор и завернув за угол, я пришла к самой дальней и маленькой комнате в здании. Постучав и услышав уверенное «Войдите» я потянула дверь на себя и прошла в комнату. Сильвия отложила гитару и поднялась со своего места.       — Лея, это ты! Как она? Как Берт? Король ещё не нашёл способ вытащить нашу Глорию? — Поинтересовалась девушка.       — В этом и состоит суть моего визита. Давай присядем, разговор будет долгим.