cry baby (pt.2)

      Феликс просыпается раньше Джисона. Редкое явление. Хан просыпается по будильнику, и первым делом улыбается, чёртов оптимист. Увидев уже проснувшегося друга, он улыбается и ему, Феликс корчит отвращение, но в конце все же улыбается Джисону. Закончив утреннюю рутину, Джисон зовёт Феликса гулять. Тот сопротивляется, мол утро ещё, но сдаётся, потому что Хан слишком надоедлив. — Давай наденем эти худи? — говорит Джисон, вытаскивая две вещи примерно одинакового, вырвиглазного зелёного цвета. Сейчас лето, к слову. — Джисони, худи жарким летом это слишком. Пойми уже наконец. — Как хочешь, я надену эту, — пожимает плечами парень, откладывая одну худи на кровать, а другую обратно в шкаф. — Придурок. Если бы Феликса попросили сказать пару слов о Джисоне, он бы обязательно упомянул, что тот не носит ничего, кроме ярких худи. Хан в них и зимой и летом, без преувеличения, у него их столько, что не сосчитать. Если худи хоть немного испачкалась, Джисон откладывает все дела, какими бы важными они не были, и бежит её стирать. Именно поэтому он сейчас буквально летит на своём скейте домой. Феликс посмел, хоть и случайно, но разлить на его прекрасную вещь колу. Он едет насколько быстро и причитает так для себя громко, что не успевает среагировать, когда сбивает красавчика незнакомца. — Эй, чел, извини, ты как? -тороторит Джисон, не обращая внимания на разбитые коленки и ссадину на лбу. — Чувак, тебе повезло, что сейчас у меня хорошее настроение, иначе я бы устроил скандал. Ничего, переживу, сам в норме? — говорит незнакомец и Хан расслабляется, пока раны не начинает щипать, ойкает. — Бывало и похуже. Извини, мне как-то неловко, могу я как-нибудь искупить свою вину? — Думаю да, можешь пригласить меня на обед. Дай-ка свой телефон. Хан послушно отдаёт телефон и думает о том, на что же он будет жить после этого обеда. Из раздумий вырывает вопрос: — Кстати, звать-то тебя как? — Джисон. — Я Минхо, напиши мне, как будешь дома, а то ты раненый весь, волноваться буду. Джисона удивляет последняя фраза, но он все равно кивает и машет на прощанье. Пока Хан, сидя на бордюре клеил смешные пластыри на раненые места, жуя какую-то конфету, которую нашёл в кармане худи, его находит Феликс. — Воу, что случилось? — только и спрашивает Ли, присаживаясь рядом с другом. — Чтобы реанимировать худи я гнал как от бешеной собаки, в итоге, сбил какого-то красавчика, имя которого Минхо. Он сказал, что я должен угостить его обедом в качестве извинений и дал свой номер. Теперь я здесь, это если кратко. Феликс тянет многозначительное «ооо» и кивает. Забрав из рук Джисона последний пластырь, он клеит его на лоб, целует, чтобы не болело и хватает его под руку. — А теперь, пойдём домой, дорогой мой друг.