Тьма

Тем временем в городе… Крылатые воины кружили вокруг небоскрёба. Ангелиус бесновалась. Она приказала разворотить весь город, но найти её творение, а на закате… -Братья Иствуды ещё бухают здесь? — спросил Джеки у бармена. -Кто? -Иствуды. -В первый раз слышу. -Я как бы пытаюсь быть вежливым. -Твои пацаны гоняют шары. -Спасибо. Кевин и Тревор Иствуды играли в бильярд, когда в комнату вошёл Джеки. Он искал двух засранцев, которые решили покорчить из себя грязного Гарри. Тело Эстакадо покрылось стальной бронёй. Он зажал братьев в угол. Джеки хотел знать, кто предал дона. Ведь иначе каким образом эти два урода смогли подобраться к Франчетти так близко, чтобы выстрелить? Иствуды молчали. Тогда Эстакадо пришлось оторвать голову одному из них…буквально. Башка толстяка влетела прямо в стену и оставила кровавый след. Через пять минут Тревор признался, но несмотря на это он пустил пулю в грудь дяди Фрэнки, и тьма просочилась в нос Тревора. Она проникала всё глубже, обволакивая его кости. Она отделяла плоть от кожи…внутри. И Джеки вырвал скелет из Тревора. Коротышки из тьмы довольно потешались. Совсем скоро Джеки покинул бар. А тем временем в пещере под статуей Свободы… Санатин пришёл к Дженни. Он хотел знать, что связывает девушку и Эстакадо. Они не любовники и не родственники. Так что же? Дженни не хотела говорить, но силы гипноза её заставили. Они росли вместе. Сиротки. Мать Дженни умерла, когда девочке было 2 месяца от роду. Передознулась. Историю Джеки не знала ни она, ни он сам. Но в приюте Святого Джеральда они очутились одновременно. В один день, в один час. Сестры рассказали ей. Думали, что это мило. Возможно потому они с Джеки были так близки. Она была первым человеком, к которому парень что-то испытывал. Дженни рассказал, что однажды её сильно избил пастор. Джеки воткнул ему карандаш в шею. Парнишке выбивали за это весь дух, но ему было плевать. Кто бы не обидел Дженни, Джеки не успокоился бы пока этот кто-то не отправился в больничную койку. Этот поп ненавидел парнишку. Говорил, что из него вырастит очередной бомж с перехода. Джеки отвечал, что этому никогда не бывать. Дженни никогда не забудет тот день, когда дон Франчетти забрал Джеки. -Вы не можете просто прийти и забрать парня! -Луи, Джои, помогите брату безмозгову с его маленькой проблемой, ладно? -Вы кто? — спросил Джеки. -Я твой дядя Фрэнки. Я всё это время искал тебя. Ты будешь жить у меня, ладно? -А Дженни может пойти? -Боюсь, что нет. Но ты можешь навещать её, когда захочешь. Тогда Джеки обернулся. Он взял Дженни за руки и со всей серьёзностью, возможно взрослостью, сказал, что он всегда будет возвращаться к ней, и он не соврал. -Дай угадаю. Он возвращался регулярно. Проверить, как ты там. Никто ли тебя не обижает. Затем он нашёл тебе работу в ночном клубе. Ты наблюдала за тем, как он взрослеет и превращается в безжалостного убийцу. Как он формирует себя. Превращается в дамского угодника, но тебе плевать. Ведь ты любить его, и каждую ночь за барной стойкой ты смотришь, как он уходит с очередной профурсеткой, и это разбивает тебе сердечко. Но даже не взирая на то, что ты хочешь быть на их месте, ты никогда не сможешь набраться смелости, чтобы сказать ему. Он тебя не захочет, не так как их. Не эту мелкую глупышку, с которой он вырос. Так что вы остановились на фазе «хороших друзей». А теперь все вместе: О-О-О! И Санатин ушёл, услышав всё, что хотел.