Позволь мне услышать твое имя.

Астрид не видела мир в черно-белом цвете, не имела имени своего соулмейта на руке и не вынашивала в мыслях фразу, что скажет её соулмейт при первой встрече. Ничего. Пустота. Конечно, могло быть и так, что сейчас просто не время, поскольку не всегда имя родственной души проявлялось на руке по достижению пятнадцатилетия. Но прошло уже больше двух лет. И Астрид не может не задаваться вопросом: когда? Когда на её руке проявится имя того, кто проведет с ней её жизнь. Мама говорила не расстраиваться и верить в лучшее. Но маме было легко. На её руке уже витиеватым почерком было написано рукой вселенной имя её возлюбленного. И появилось оно, как и должно было, в пятнадцать лет. И мама не знала, каково было Астрид, которой казалось, что другой конец нити, которая связывала её с родственной душой, обрублен. Астрид просматривала сотни случаев в интернете, когда у кого-то умирал или погибал их соулмейт. Кто-то уходил на другую сторону вместе с ним, кто-то мужественно, но безуспешно старался жить дальше, однако, уже в одиночестве, а тех, кто смог оправиться и взять себя в руки, судьба награждала таким подарком судьбы, как возможность иметь соулмейта ещё раз. Астрид не сомневалась, что если это на самом деле так, что если её соулмейт мертв, то для неё это не станет такой утратой, поскольку она даже никогда не видела и не знала его. Могло ли это быть действительно так? Вполне. Только родителей её холодный расчет приводил в ужас. Они сказали, что не стоит рассуждать о смерти своего соулмейта. Он же может быть жив. Однако это не давало Астрид покоя. Если он жив, то где же он? И что самое главное: когда? Когда они встретятся? И встретятся ли? Может ли Астрид стать первым в мире человеком, у которого не было и не будет соулмейта? От этой мысли на душе стало так холодно, что Астрид, несмотря на любящих родителей и друзей почувствовала себя самой одинокой на свете. Казалось бы, что густая тьма заслоняет её все сильнее и сильнее, не дает ей жить, душит, лезет в горло и заставляет давиться собственными хрипами. И отчаяние росло. Не за горами день её восемнадцатилетия. И обычно к тому моменту почти все люди стояли бок о бок со своими родственными душами. И Астрид не хотела вписываться в этот крохотный островок исключения, поскольку там были люди, доведенные до крайней точки отчаяния. Люди с погибшим соулмейтом. И с большой вероятностью не найти родственную душу ещё раз.

***

— Пожалуйста, дай мне найти себя. Найти и отдать тебе всё, что я смогу. Душу, сердце… Мне лишь хочется знать, что ты есть на этом свете, что тебя не забрала смерть. Пожалуйста, позволь. Мне лишь необходимо услышать звук твоего имени. … ПРОШУ ТЕБЯ, ОТЗОВИСЬ. Астрид проснулась с резким вдохом. Глаза застилали слезы, и она сконфуженно утерла их рукавом пижамы. То, что она слышала во сне, постепенно растворялось, исчезало из её головы. Вскоре самым ярким, что она помнила, остался тот отчаянный вопль в конце сна. Голос вряд ли принадлежал ей. Вероятнее всего, к Астрид обращались. Однако чем больше она думала об этом сне, тем поганее становилось на душе. Сон понемногу терял свое важное в первые минуты значение, становясь забытым и неинтересным. Астрид оглядела сонным взглядом комнату и широко зевнула, прикрыв рот рукой. Окружающая обстановка будто была видима сквозь призму, которая притупляла все рассуждения и эмоции. Она поначалу едва не сомкнула глаза, чтобы лечь спать снова, однако в голове затрепетала птицей мысль о том, что мама расстроится, если Астрид опоздает или же пропустит школу. С тяжким вздохом откинув одеяло, она нашла в себе силы принять сидячее положение. Зарывшись рукой в свои волосы, чтобы по привычке распустить их и собрать их в хвост, Астрид провела рукой вниз по длине косы, что она собирала на ночь, и оторопела от того, что пальцы наткнулись на пустоту. Что происходит? Зарывшись пальцами в волосы, Астрид начала внимательно ощупывать их, анализируя и приходя к каким-то выводам до того, как она доберется до зеркала. Творится какая-то чертовщина. Потому что её длинные, мягкие волосы превратились во что-то более жесткое и растрепанное. И что самое главное: невероятно короткое. Астрид оглядела комнату ещё раз и внутри все похолодело. Со сна она не обратила внимания на то, что обстановка совершенно изменилась. Её стол не имел полок, заполоненных книгами, и он стоял перед окном в комнате, в то время как этот стол стоял напротив кровати в самом центре. У Астрид не было шкафа с зеркалом, вся её одежда хранилась в гардеробе с выдвижной дверью. На негнущихся ногах она встала и подошла к зеркалу. А посмотревшись в него, с резким вдохом, больше напомнившим всхлип, резко отшатнулась. Эмоции захлестнули её с головой и она не смогла сдержаться: — Вот же ж блять! Вот же ж твою мать! Какого хера… — она произносила это шепотом, однако уже успела уловить низкие ноты. Совершенно не те, что в её голосе. Нет. Совершенно иное. Это мужской голос. А в зеркале она увидела совершенно не себя. В зеркале она увидела абсолютно незнакомого ей человека, в чьем теле она находилась и чьи темно-каштановые волосы едва ли не выдирала от отчаяния. — Такого не бывает, — точно на автомате уже не шепотом произнесла она и едва ли не расплакалась, поняв, что ничего от неё самой не осталось, кроме сознания. В чьем теле она находится? Кто этот человек и где он живет? Астрид села на кровать и пробыла в таком положении порядка двадцати минут, пока в комнату не постучали, от чего её сердце едва не остановилось. — Сынок! — позвали так ласково, что она почувствовала облегчение. Благо человек, в чьем теле она оказалась, вероятно, выходец из благополучной и счастливой семьи, — Поднимайся, опоздаешь, — и далее ещё одна реплика, но более приглушенно, будто бы женщина уже уходила, — Твой завтрак уже готов. Кстати, блинчики, как ты вчера меня слезно и просил. В голове Астрид буквально высветился вопрос. «Что мне делать?» Явно не стоило спешить заявлять матери, что она не её сын, поскольку ещё неизвестно, как долго Астрид пробудет в этом теле. Возможно, это навсегда. А возможно что-то случится, и она умрет уже завтра, так и не вернувшись. А возможно вся её жизнь, все её семнадцать лет были лишь сном этого парня, закончившимся по щелчку пальцев. Долго размышлять не было времени. Дав себе установку, что просто будет вести себя, как обычный ребенок, дабы не вызвать подозрений со стороны матери. Однако этот план казался очень хлипким и ненадежным, но другого плана у неё не было. Можно было и притвориться, что ей плохо и не идти в школу, но тогда начнутся расспросы, и дело пойдет куда сложнее. Взгляд Астрид зацепился за, как ни странно, включенный ноутбук этого парня, который находился на его столе. От содержимого по спине поползли мурашки. На экране был календарь. Однако не эта деталь столь сильно напрягла Астрид. Все дни, до сегодняшнего, были отмечены черным цветом. Над месяцем и годом было написано «День номер тысяча сорок». Астрид не поняла значение этих слов. Мог ли этот парень быть каким-нибудь сумасшедшим, который отсчитывал дни до какого-то страшного момента? Или же он совершил какой-то жуткий поступок и считал, сколько прошло с этого события времени? Она поджала губы, увидев дату. Это ровно тот день и тот год, в котором она живет. Вчера она легла спать, а сегодня проснулась в теле парня, который незнаком ей. Что же происходит с её телом сейчас? Может ли быть так, что она умерла? Или кто-то ещё сейчас бродит в её теле? Однако у неё больше не осталось времени думать, иначе её поведение уже начнет вызывать подозрения. Открыв дверь, она столкнулась с ещё одной проблемой: было неясно, куда идти, поскольку коридор вел в двух направлениях. Растерянность в собственном доме может усилить подозрения в её сторону. Ей только лишь нужно покинуть дом как можно скорее. Вспомнив последние слова матери этого парня, Астрид начала ориентироваться по запаху, который, очевидно, безо всяких злоключений смог проложить ей путь на кухню. — Доброе утро, — едва ли не шепотом произнесла она, зайдя в светлое, уютное помещение, откуда и доносился умопомрачительный запах. — И тебе, сынок, — стоило посмотреть этой женщине в глаза, и Астрид растаяла. От неё веяло такой добротой, что она не могла не почувствовать себя в безопасности. Она была очень похожа на этого парня. Очень высокая, с длинными каштановыми волосами и со светло-зелеными, как и у него, глазами, — Как настроение. — Не очень хорошо, — Астрид решила схитрить. Такой ответ эта женщина точно не оставит без внимания. — А что случилось? Прекрасно, пока все неплохо. — Кошмар приснился. Учитывая то, как ужасно себя чувствует Астрид, то плохой сон мог послужить вполне неплохим оправданием подавленного состояния и к тихому поведению этого парня не будет никаких вопросов. — А что ты видел? — она усадила её за стул, очень аккуратно надавив на плечи, чем вызвала улыбку, которую Астрид едва смогла подавить. Замечательная женщина. Мать этого парня села на стул напротив, всем своим видом показывая готовность слушать. — Ну… — Астрид попыталась припомнить детали сна, которого она действительно видела сегодня. Лучше она расскажет все, как есть, чем сейчас на ходу будет выдумывать какой-то напичканный всяким бредом кошмар. А если учесть то, что Астрид отвратительная выдумщица, то лучше не экспериментировать, — Кто-то звал меня. Очень настойчиво, даже срывая голос. Умолял дать найти себя и отдать все, что может. Душу, сердце… И сказал, что ему просто нужно знать мое имя, — только сейчас, прокручивая все эти слова в голове, Астрид поняла, что во сне они звучали по-настоящему отчаянно. Будто звавший её действительно потерял надежду, — А потом он очень громко закричал «отзовись», и я проснулся. Женщина сверлила стол задумчивым взглядом. Она кивнула, дав понять, что услышала и обдумала все то, что сказала ей Астрид, потом нахмурилась. А затем её лицо приобрело выражение, которое можно было бы назвать даже испуганным. — Стой, ******, — она произнесла что-то ещё, но в этот момент будто кто-то выключил звук. Она видела, как губы женщины шевелятся, что-то говоря, видела её чуть взволнованный взгляд, но ничего не услышала. Слух вернулся к Астрид спустя доли секунд, когда она продолжила, — Ты смотрел свое запястье? Астрид пребывала в некотором шоке после потери слуха. Да что не так с этим парнем? Или что не так с ней? — Н-нет… — она даже заикнулась, абсолютно дезориентированная. Благо это можно списать на то, что этого парня взволновал страх матери, которая вдруг стала довольно нервной. — ******, — твою мать, вот снова! Снова звук пропал! — Посмотри на запястье, не проявилась ли метка? Совершенно не понимая, что за чертовщина творится с её слухом, Астрид задрала рукав кофты на левой руке и показала матери. Чистая, светлая кожа, никаких следов метки или хотя бы её приближения в виде покрасневшей зудящей кожи. Обе разочарованно выдохнули. — Стой, а почему ты внезапно стала такой взволнованной? — спросила она у женщины, а та, будто бы отогнав от себя какое-то наваждение, медленно, с расстановкой заговорила: — Ну… Я не могу быть в этом абсолютно уверена, и это по большей части лишь догадка. Однако такие мысли могут иметь под собой основание… — она внимательно посмотрела Астрид в глаза, — Видишь ли, очень часто наша связь с соулмейтом проявляется таким образом, что мы носим его имя на своем запястье. Во сне ты слышал мольбы дать найти себя и просьбы дать узнать свое имя, а метка на твоем запястье не проявляется больше двух лет, — Астрид в голову врезался календарь на компьютере с пометкой «День номер тысяча сорок». Мог ли этот парень считать дни с того момента, как должна была проявиться его метка до того момента, как она, наконец, появится? — Может ли это значить, что во сне ты слышал зов своего соулмейта? От словосочетания «свой соулмейт» сердце Астрид (или этого парня) забилось в два раза чаще. Все. Все хорошо. Нить не обрублена на том конце. Она цела, а с другого конца её обхватили, не позволяя усомниться в том, что у неё есть соулмейт. А потом, как ведро холодной воды, на неё обрушилось разочарование и горечь. Вероятно, речь идет о соулмейте парня, в чьем теле она сейчас находится, а сама Астрид пока не может получить даже намека на то, что её родственная душа есть на этом свете. И она даже не знает, когда она сможет вернуться обратно. От этих мыслей она едва подавила слезы, которые стали застилать глаза. Лицо вспыхнуло унизительным жаром от сдерживаемых рыданий. — ******, — уши вновь будто заложило ватой, образовав полнейший вакуум, а потом на неё вновь обрушился поток звуков, — Прошу тебя, сынок, не расстраивайся! Я уверена, что метка обязательно проявится… — мама тут же вскочила со стула и, обойдя стол, обняла его так нежно и крепко, что слезы сами покатились по щекам Астрид… Или этого парня… Она только сейчас осознала, как сильно её терзала мысль о том, что она одна. И как она тут же едва ли не разрыдалась от счастья, услышав, что у неё есть соулмейт. Показным равнодушием себя не обманешь. — Мне очень плохо… — выдавила она из себя, ненавидя этот низкий, хриплый голос, — Я… Я могу уйти? Ей на самом деле было крайне хреново. Она постоянно теряла возможность слышать, она поверила в возможность иметь соулмейта, которая принадлежала не ей. В конце концов, она не знает, что с её телом и жива ли она там, у себя… Вдруг сейчас мама рыдает над её мертвым телом? Она тряхнула головой, зажмурившись ещё сильнее. Сейчас ей было страшно, как никогда за всю свою жизнь. Страшнее, чем даже когда она подумала, что навсегда останется одна. — Конечно… Конечно, сынок, — сочувствующе произнесла мама, коснувшись его плеча, — Давай ты останешься сегодня дома. Я позвоню мистеру Бруксу и… Если она останется дома, то ей никогда даже не выяснить, где находится этот парень. Сейчас Астрид даже возблагодарила судьбу за то, что она не поселила её в тело паренька из Японии, например. Вот тогда бы точно были проблемы. Женщина вроде бы не имеет британского акцента, да и она не удивилась американскому говору Астрид, значит, очевидно, она в родной Америке. Может, южнее, может, севернее. Лишь бы недалеко… — Нет, не стоит, — внезапно прервала она маму севшим голосом, — В этом нет необходимости. Я пойду в школу, но… Ты сможешь меня отвезти? — Да, ******, — Астрид стиснула зубы, — Хорошо… Я попрошу папу, он отвезет тебя, ладно? Астрид кивнула и удалилась с кухни. Аппетита не было, как в целом и желания идти в школу, ведь там она точно сдаст себя с потрохами. Но, возможно, ей удастся все списать на плохое самочувствие. Так или иначе, это лучше, чем оставаться в этой комнате. Астрид открыла шкаф и переоделась в самую стандартную одежду, которую носили те же парни в её школе. Посмотрев на себя в зеркало, Астрид отвернулась. Очень симпатичный, милый парень, однако это не она. И это заставляло её едва ли не ненавидеть его, хотя она даже имени его не знает. Она обнаружила телефон на прикроватной тумбе. Либо этот парень был крайне неосторожным, либо храбрым, но пароля на его телефоне не было. На обоях экрана она тут же увидела обладателя тела вместе с каким-то коренастым парнем с крайне самовлюбленным лицом и темноволосой девушкой с завидной копной волос, собранных в косу. Все, уставившись на камеру, раскрыли рты и исказили лица в гримасе воинственного крика. Фотография выглядела даже комично. Но Астрид почувствовала волнение. Значит, скорее всего у этого парня есть друзья. Это уже не очень хорошо. Она зашла в социальную сеть, которой он совершенно точно пользовался и тут же открыла вкладку сообщений. В диалогах в числе первых она увидела лица ребят с заставки, а далее шла общая беседа с ними тремя и прочие. Значит, друзья. И судя по всему хорошие. Может, даже лучшие. Как знать… Астрид подхватила со стола сумку и, увидев заранее собранные учебники, саркастически усмехнулась. Да он педант.

***

Отец у парня был довольно пугающий. Угрюмый, с бородой (справедливости ради стоит заметить, что ухоженной), молчаливый. Однако, пока они ехали в машине, он заговорил, и в его голосе явно читалось беспокойство: — Как ты себя чувствуешь? — Мама уже рассказала тебе, да? — она чуть разбито улыбнулась. Он промолчал, и Астрид продолжила, — Мне уже лучше, пап, спасибо… — было так непривычно звать чужого человека своим родителем, что Астрид едва ли не запнулась, — Просто я… Немного подустал… Но все в порядке. — Ты уверен? — отец посмотрел в глаза Астрид, и ей показалось, что он проник в самую суть. Не у каждого человека есть такой взгляд. Она, сглотнув, чуть непринужденно произнесла: — Конечно. За те пару минут, что они с отцом доезжали до школы, Астрид успела пролистать сообщения этого парня с друзьями, стараясь особо не углубляться в содержание. Несмотря на то, что фактически это тело её на данный момент, ей не хотелось лезть в чужую жизнь. Ей нужно лишь было уловить манеру речи этого парня, понять, как часто он шутит или смеется, обижается ли на злые шутки. Все, что могло дать ей подсказку о том, как вести себя с друзьями. Иногда она находила среди сообщений от его друзей весьма странные, содержания примерно «******», однако не придавала этому особого значения. Вероятно, у друзей имелась какой-то свой причудливый способ общения. Возможно, так они маскировали нецензурную лексику. В целом, это могло быть что угодно. — Ты уверен, что хочешь пойти сегодня? — последок спросил отец, когда она уже вышла из машины, готовясь захлопнуть дверь. Астрид мягко улыбнулась, внушая уверенность: непонятно только, отцу или себе. — Да, уверен. Здание школы было чуть больше, нежели её учебное заведение, однако это не сильно обеспокоило Астрид. Нужно лишь было пройти к парадному входу и найти расписание. Сориентироваться по этажам и попасть в нужный кабинет. А желательно и вовсе сфотографировать расписание. На улице было куда холоднее и сырее, нежели в городе Астрид, так что она пришла к выводу, что этот парень живет куда севернее, нежели она. По спине побежали мурашки. Нет… В Питтсбурге, в родной Пенсильвании было куда теплее… Могло ли это значить, что я занесло в штаты ближе к северу? Или, что ещё хуже, в Канаду? Голову внезапно пронзила острая боль, настолько, что Астрид едва подавила вопль. Она зашипела, прижав ладонь к виску, силясь хоть как-то утихомирить болезненные ощущения. Да что же это такое… Почему она теряет временами слух, а теперь ещё и резкая пульсирующая боль, которая схлынула так же неожиданно, как и появилась. Астрид стиснула зубы и упрямо продолжила идти в школе. Внезапно она вновь оглохла и едва не заорала от отчаяния. Да когда же это прекратится?! Она уже была готова пожалеть о своем решении все же пойти в школу, как ей на плечо опустилась рука: — Рыбья кость, ты глухой что ли? — весело произнесли справа от неё. Астрид изумленно развернулась к человеку, который обращался к ней и сразу же его узнала. Это был тот самый парень, коренастый брюнет. И да, лицо у него было действительно до ужаса самовлюбленное. Стен, друг этого парня. Исходя из переписок, Астрид сделала выводы, что обладатель тела иногда называет этого парня Сморкалой, но тот ужасно сердится. Очевидно, это хитрый прием, который нужно использовать лишь в желании поддразнить. — И тебе доброе утро, — саркастически произнесла она, максимально вливаясь в роль этого парня. — Что с тобой? — Стен внезапно с подозрением покосился на него, и внутри Астрид все замерло, — Выглядишь просто ужасно. Ты не заболел? Астрид позволила себе облегченно выдохнуть: — Чувак, я не болен… Пойдем лучше в школу. — Ну и говор у тебя стал! — хохотнул парень, и Астрид едва ли не вновь заледенела от страха, — Ты как будто вновь только-только с США приехал ха-ха! Эта реплика мгновенно заставила мозг Астрид проанализировать все сказанное. Значит, обладатель тела не изначально жил в этом месте. И он с Америки, так же, как и она. Но где он сейчас? Очевидно, в другой стране. Скорее всего, что это не Британия. Говор совершенно иной. Значит, точно Канада… — Ай! — Астрид не смогла подавить вскрика, прижав руку к ноющей голове. Боль была практически невыносимой. И будто предупреждающей «Не лезь в данные этого парня». У неё не было никаких догадок, что твориться со здоровьем, или же рассудком обладателя этого тела, однако эти моменты серьёзно подрывали душевное состояние Астрид. Она выдохнула, всеми силами стараясь взять себя в руки. — Слушай, ты точно не болен? — теперь в голосе Стена сквозило беспокойство, он коснулся её плеча, чем немного взбодрил Астрид. Все, нужно собраться. Если она сейчас будет просто вскрикивать или едва ли не терять сознание, то точно привлечет ненужное внимание. — Нет, я просто всю ночь не спал. — Ну, это твое обычное поведение, — парень пожал плечами. — Сегодня это особенно затянулось… — Астрид захотела перевести тему, чтобы избавиться от расспросов, поэтому, припомнив имя, спросила, — А… Хедер будет сегодня в школе? — Должна быть, — охотно согласился Стен, отчего вызвал внутри Астрид неподдельное счастье. Прелестно, тема более-менее переведена, — Кстати, я хотел тебе рассказать. Вчера я возвращался домой с тренировок, а меня около дома подстерегала знаешь кто-о-о? Ты не угадал. Это была, черт возьми, Гвенда! Изобразив неподдельное удивление, Астрид успокоилась совершенно точно. Она может просто стать слушателем, иногда добавляя свои комментарии, но много говорить ей точно не придется. Таким образом они дошли до школы. Благодаря Стену Астрид не пришлось мучиться с поиском кабинета и расписания, поэтому, переобувшись, они сразу пошли к нужному классу. — И в итоге она кинула мне это мороженое прямо в лицо, накричала и убежала. Обидно, я же свои карманные деньги на него потратил. Да и вкусное оно было, черт бы его побрал… Могла бы и мне его просто отдать… — Да уж… — Астрид вдруг засмеялась. Ей казалось, что она будет просто согласно мычать между репликами Стена, однако он оказался действительно сносным рассказчиком и смог даже поднять паршивое настроение Астрид, так что она чувствовала себя сейчас практически неплохо. Хороший парень все-таки, — Она прямо не может сдержать свои эмоции. — Вот да! — с жаром подхватил Стен, пока они поднимались по лестнице, — И по итогу виноватым все равно оказываюсь я! Вот как она это делает?! Астрид едва не разразилась смехом по новой, как тут же за спиной Стена оказалась девушка. Большого труда не составило, чтобы узнать в ней Хедер. Астрид уже хотела было поприветствовать её, как Хедер прижала палец к губам и покачала головой. За доли секунд она закрыла Стену глаза и прижалась к нему сзади: — Стенни… Твоя Гвенда скучает по тебе… Гвенда так сильно хочет мороженого, Стенни… — Стен заорал от неожиданности или даже страха и отпрыгнул от хохочущей Хедер. Её голос сразу же стал гораздо ниже, чем когда она говорила с ним, значит этим писклявым голосом она пародировала кого-то. Очевидно, эту Гвенду. Астрид сама засмеялась, поскольку наблюдать эмоции Стена было комично. — Сучка! Да я же чуть здесь не умер! — возмущенно гаркнул Стен, пытаясь поймать Хедер, но та увиливала от него до тех пор, пока не спряталась за спину Иккинга: — Йоргенсон, ты сам виноват! — она активно кривлялась, пока он пытался нагнать её. — Я ВИНОВАТ? — Стен аж запыхтел от злости. — Нельзя оставлять свою задницу беззащитной, да ещё и посреди коридора! Её же могут…схватить! — тут она резко сжала свои ладони, будто имитируя этот жест. — Дьявольская женщина… — процедил Стен, постепенно меняя цвет лица с красный на более здоровой, — Не важно. Так или иначе, пойдемте… — Смотри, смотри, — Хедер тыкнула Астрид локтем, привлекая её внимание, — Боится же меня, боится, ха-ха! Астрид засмеялась: — А не наоборот? Ты же от него убегала. — Ни в коем случае, — Хедер отрицательно покачала головой, — Кстати, доброе утро, ******. Улыбка померкла на лице Астрид, и она, вздохнув, просто продолжила путь со Стеном и Хедер, в надежде, что рано или поздно этот день закончится. Возможно, у этого парня есть какие-то индивидуальные особенности слуха, и он его иногда теряет на доли секунд, хотя Астрид понимала, что все это звучит как полнейший бред. А вот головные боли было объяснить куда проще. Очевидно, либо она страшно не выспалась, либо опять же, это индивидуальные особенности этого парня. Или же стоит перестать так дико накручивать себя и просто прийти к выводу, что это может быть обыкновенная мигрень, что и бывала пару раз у неё самой.

***

Астрид лежала на кровати этого парня, поглядывая на часы. Время скоро перевалит за одиннадцать ночи. День, в целом, был неплох. Астрид удалось избежать проблемных ситуаций. Парень, судя по всему, учился в самой обыкновенной школе, поскольку никаких сложностей с предметами не было. Астрид училась по той же самой школьной программе, с той разницей, что школа парня лишь немного опережала её. Стен и Хедер оказались очень хорошими ребятами, и, думая о друзьях, Астрид сильно затосковала по близнецам, которые могли придумать что угодно и по Робу, который знал что угодно. Она скучала по маме и папе, по своей школе, комнате и родному Питтсбургу. Хотелось, чтобы все это оказалось либо просто сном, либо все просто вернулось на круги своя. Иначе она не сможет держаться все время и рано или поздно придется сознаться, что в этом теле она, а не этот парень. Она отложила телефон. Пролистав какие-то переписки она пришла к выводу, что обладатель этого тела очень мил и добр. Если бы она знала его в реальной жизни, то может даже назвала бы его очаровательным. Но кое-что не давало ей покоя. Символы в стиле «******» присутствовали в переписках не только с друзьями, но и почти со всеми. Не может быть, чтобы у всех была одинаковая манера общения. Так же не бывает… Завернувшись в одеяло, Астрид устроилась поудобнее. В его комнате было уютно, и даже не какие-то мгновения создалось чувство, будто она дома. Усталость постепенно накатывала с головой. Прежде, чем погрузиться в сон, она сделала вдох. Хвоя… …Этот парень пахнет хвоей.

Только как его зовут?..