Your, Mine, Ours

      — Бэкхен! Тебе просил главный передать, — секретарь отдела органов опеки протянула молодому инспектору папку с делом. — Проверь там все. Возможно, будет лишение прав.       — Спасибо, Йери, — Бен взял документы и направился к себе, попутно пролистывая папку: — Пак Чанель, Пак Чанель.... Трое детей... Выглядят плохо, голодные. Ох, Пак Чанель, — он захлопнул папку, открывая дверь в кабинет, — неужели не знаете, что такое презервативы? — пробормотал Бэк. — Женятся по пьяни, нарожают, а детишки потом страдают.       — И неизвестно, где маманя. Но он не вдовец, — сказала Йери, задумчиво потерев подбородок. — Короче, разберёшься.       — Да разберусь, — вздохнул Бэк, — куда уж мне деваться? — инспектор набросил куртку и выдвинулся по адресу этого Пак Чанеля. И квартира ведь была не в самом плохом районе. Что же не так?

***

      Бэкхен перехватил папку и нажал на звонок. Интересно, папаша хоть дома?       Со звонком в доме поднялся дружный плач трёх детских голосов. А дверь инспектору открыл не очень презентабельного вида альфа.       — Простите?       — Добрый день, — кивнул Бэк. — Меня зовут Бен Бэкхен, социальная служба, — он показал удостоверение. — Нам поступила информация о том, что Вашим детям не предоставляется надлежащий уход.       Мужчина потер лицо ладонью и впустил инспектора в квартиру.       — Предоставишь им уход, если все время кто-то приходит и отвлекает их то от еды, то от сна.       Альфа ушел в детскую и с порога спросил:       — Ну, чего плачем? Все хорошо.       Бэкхен вошел в квартиру и, поджав губы, огляделся: уборки тут на неделю, да и ремонт не помешал бы.       — И кто же к Вам, господин Пак, приходит? — поинтересовался Бен, проходя к детской и таким же скептическим взглядом осматривая и её. Правда тут же заметно удивляясь — детская была идеально чистой. И в разных кроватках обеспокоенно лопотали три чудесных малыша: два мальчика-альфы и девочка-омега.       — Всё, малыши, отдыхайте, — Чанель поцеловал каждого и поправил одеялки. — Вас никто не уведет. Я рядом.       Альфа поднялся и вышел из комнаты, попутно оттащив инспектора от двери.       — Они боятся чужих. Мне вполне хватает соседей, которые приходят и пугают их детским домом. Теперь и Вы ещё.       — Но Вы понимаете, что Ваша квартира не пригодна для детей? — покачал головой Бэкхен. — С детской, конечно, всё в порядке, но они ведь не будут постоянно там.       — Я стараюсь убирать по мере возможности, — выдохнул Чанель. — Если бы садик не отказал нам, я бы успевал все. Даже постоянно быть на работе. Но мне приходится с ними сидеть.       — И что Вы думаете делать дальше? — спросил Бен, оглядывая потрескавшуюся краску на потолке. — Ваши соседи говорят, что дети постоянно плачут. Это ненормально, господин Пак. Так нельзя.       — Они не плачут, а ноют, — возразил альфа. — Потому что не могут подождать лишние пять минут, пока я приготовлю им еду или ванную. Часто плачет Хёри, потому что она девочка, и я не могу мыть ее или переодевать вместе с братьями.       — Но родители для того и существуют, чтобы воспитывать, — парировал Бэкхен. — Научитесь говорить с ними, объяснять, как нужно себя вести.       — Вы думаете, я им этого не объясняю? А потом приходят ваши чокнутые соседи, орут на меня и на моих детей. Они пугаются и не могут спокойно себя вести.       — Господин Пак, — Бен потер переносицу, — но ведь Вас не насильно заставляли детей рожать? Вы не справляетесь.       — Мы рожали одного, а родилось три! — агрессивным шепотом заговорил Чанель. — И моя жена скинула их всех на меня и испарилась! Я с рождения воспитываю их один. А ваши органы опеки вместо того, чтобы оказать мне хоть какую-то помощь, просто хотят забрать у меня малышей.       — А какую помощь Вы хотите получить?       — Уже никакую. Потому что мне было отказано и в пособиях, и в льготах, и даже в помощи при зачислении в садик.       — Ладно, — спустя некоторое время ответил Бэк, — даю Вам месяц, чтобы хоть как-то изменить ситуацию и состояние в квартире. А я, в свою очередь, посмотрю, что можно сделать с льготами и субсидиями.       — Да ничего Вы не сделаете, — хмыкнул Чанель. — Убирайтесь и побыстрее.       — Господин Пак, — нахмурился Бэкхен, — я попрошу без оскорблений. Мы в первую очередь заботимся о детях.       — Поэтому мои дети боятся любых людей в форме. А сейчас они вообще спят. И Вы им мешаете.       Бен покачал головой, выходя в прихожую.       — До встречи, господин Пак. Пожалуйста, постарайтесь что-то сделать, иначе мне придется делать свою работу.       — У Вас работа только одна — детей у родителей забирать без разбора, — сказал альфа себе под нос.       Бэкхен услышал, но отвечать не стал. Смысл? Зачем раздражать того, у кого и так хватает проблем? Он лишь снова покачал головой — детишки, как успел заметить Бен, были очень-очень милыми. Жаль, если придется их забрать.       Закрыв за инспектором дверь, альфа пошел к старенькому ноутбуку — пора поработать. Только сосредоточиться никак не получалось. Ведь больше детей людей в форме боялся только он сам. Потому что не хотел терять своих малышей.

***

      Вернувшись на работу, Бэкхен решил поискать информацию о семье Пак. Всё же, правда странно, что отказано было во всем, что можно. Но ответ нашелся быстро — Паку «посчастливилось» встречаться с дочерью одного из очень влиятельных бизнесменов. Ну а когда его доченька вдруг залетела от этого «грязного неотесанного бомжа», у папочки родился план. В итоге, семья девушки улетела в другую страну, а Чанель остался здесь, в Корее, один. И — спасибо папуле уже бывшей девушки — без пособий, льгот и прочего.       Мать даже не интересовалась детьми. За рубежом у нее была уже другая семья, и там тоже были дети — голубых кровей. А одинокий многодетный отец загибался здесь, в Корее, пытаясь прокормить троих малышей.       Бэк вздохнул: малышка Хёри и два брата Хёну и Хеншик. И их одинокий папочка Пак Чанель, который, как выяснилось, все же работает, но судя по задолженности за квартиру — ему не хватает. Причем, альфа работал на неплохой должности. Только на дому и с маленьким объемом. Потому что хоть кто-то должен был сидеть с детьми. А родственников у альфы не было.       Бен еще раз пролистал историю семьи Пак и со вздохом закрыл папку. Ну прямо вот осталось только Чанелю стать омежкой и всё — как в самой лучшей драме... Он устало потер лицо руками и откинулся на спинку кресла. Этой семье явно нужна помощь. А еще лучше хорошая добрая омега, но кто примет альфу сразу с тремя детьми? Поэтому за неимением второго Бен решил заняться тем, чего Пака лишила предыдущая девушка — помощью.

***

      Через несколько дней в квартире Чанеля снова раздался звонок. Альфа уже сжал кулаки. Если это опять тот инспектор, впору будет жалобы писать.       — Добрый день, — молодой парень в форме поклонился, — могу я увидеть господина Пак Чанеля?       — Он перед Вами, — альфа поумерил свой пыл, поняв, что на пороге почтальон.       — Вам письмо, — парнишка протянул конверт, а за ним и бланк с ручкой: — Поставьте, пожалуйста, подпись в получении.       Чанель молча расписался и вернул ручку почтальону.       — Не знаете, откуда?       — Не имею привычки читать чужие письма, — пожал плечом парень. — У меня их еще, — он похлопал по увесистой сумке, — пару сотен. Хорошего Вам дня, — развернувшись, он ушел.       — И Вам...       Чанель проводил парнишку взглядом и закрыл дверь. Когда альфа приготовился открыть конверт, к нему подбежала малышка Хёри.       — Папотька, а фто там? — девочка обняла его за ноги.       Пак улыбнулся и взял дочку на руки.       — Волшебный конвертик с письмом, — альфа поцеловал ее в щеку. — Хочешь открыть?       — Дя, — омежка взяла конверт и осторожно оторвала клапан.       В шапке письма отправителем значились «Органы опеки и попечительства». А дальше сообщалось, что «Уважаемому господину Пак Чанелю» предоставлены льготы на оплату жилищных и коммунальных услуг, а так же субсидии, как многодетному отцу.       Чанель пробежался глазами по строчкам и нахмурился. Омежка тут же заметила это.       — Папотька, фто с тобой?       — Ничего, милая.       Пак удивился. Неужели спустя три года появился вдруг молодой инспектор, который решил как следует взяться за работу? Надо его поблагодарить, что ли. Если опять придет.       Но Бэкхен пришел, как и положено, лишь ровно через месяц.       — Добрый вечер, — кивнул он, когда дверь в квартиру Пака открылась.       Альфа был при полном параде: по альфе в руках, омежка на шее. Мальчики-близнецы тут же довольно улыбнулись.       — Пливееет!       Бэкхен не смог сдержаться и расплылся в умилительной улыбке.       — Привет, мальчики, — он поднял голову, взглянув на Хёри, — и девочки. Как Вы тут?       Хёри спряталась за папину голову и омеге инспектору не ответила. За нее ответил Пак.       — Здравствуйте. Уже лучше. Спасибо, что оформили субсидию, — альфа чуть поклонился ему.       — Не стоит, — отмахнулся Бен, — я просто повторно подал документы. Могу я войти?       — Да, конечно, — Чанель поставил детей на ноги и впустил Бэка в квартиру.       Тот со вздохом огляделся.       — А внутри-то всё по-прежнему... Господин Пак, ну куда детям по такой грязи бегать? — он указал рукой на весьма не чистый пол.       — Они в тапочках, — у Пака покраснели уши — за свою квартиру стало стыдно. — Если бы Вы могли предоставить мне как субсидию время, было бы здорово.       — А этот месяц? — спросил Бэк, продолжая осматривать квартиру и делая какие-то пометки в своей папке. — Что Вы делали весь этот месяц?       — Работал и сидел с ними. Я пытаюсь хоть немного убирать ночью, но сил хватает только на детскую и кухню. Остальное утром, если получается.       Бен огляделся и прошел на кухню, где действительно было чуть почище, хотя до идеального порядка (насколько это необходимо с детьми) было далековато. Да и ванна оставляла желать лучшего.       — Господин Пак, — Бен обернулся к альфе, — если я дам Вам еще месяц — что-то изменится?       Пак пожал плечами.       — К сожалению, не могу обещать. Если только кто-то добровольно захочет мне помочь.       — Я так понимаю, о новых отношениях Вы тоже не подумываете? — Бэкхен сделал еще одну пометку и прижал папку к груди.       — Да кому я нужен? Отец-одиночка с тремя детьми, который выглядит как старый алкаш.       Бэк приложил пальцы к губам, посматривая на Чанеля и троих детишек. Каким бы бесстрастным не должен был быть инспектор, при взгляде на семью Пак сердечко начинало сжиматься.       — Так. Ладно, — он щелкнул ручкой и убрал ее в сумку, — я попробую что-нибудь придумать. А пока, я запишу, что условия приемлемы...       Чанель глубоко поклонился ему.       — Спасибо. Я очень люблю своих детей и не хочу их терять.       — Ох, не нужно этого, пожалуйста... — с грустью вздохнул Бен. — Не давите на меня, я и так слишком мягкий.       — А чем я давлю? — не понял альфа, поднимая на руки дочь. Маленькие альфы тем временем облепили Бэка.       — Всеми этими фразами «не хочу терять» и все такое... — Бен усмехнулся, потрепав мальчиков по головам. — Малыши... Любите папочку?       — Отень! — подпрыгнул Хеншик.       — Он самый лутьсый папа на свете! — поддержал Хену.       Бэкхен вздохнул.       — Я приду через месяц, господин Пак. А пока попробую что-нибудь придумать.       — Спасибо Вам, — кивнул Чанель. — Похоже, добросовестный у вас в отделе только один инспектор. Это Вы.       Бен коротко улыбнулся и покинул квартиру Паков. Правда покинул только физически, мысленно же он остался там, раздумывая о том, что даже в такой сложной жизненной ситуации Чанель находил в себе силы улыбаться и не опускать руки. Он не бросал детей на произвол, а наоборот лишь старался для них. Удивительно еще, как он только не спился? И ведь детки были ухоженными. Даже у Хёри были заплетены хвостики: милые, хоть и кривые. Достается же людям...       Чанель закрыл за инспектором дверь с лёгкой улыбкой и надеждой в душе. Этот омега (кстати, именно омегой был инспектор) явно послан ему небесами. Если он сможет помочь с детским садиком, то Пак сможет постоянно работать и убирать квартиру. Да и маленькие альфы, почему-то, не испугались его.