non omnis moriar

В тот день мир будто бы рухнул. Солнечный свет, приятный лёгкий ветерок и счастье в карих глазах маленького мальчика. Казалось, день выдался замечательным, особенно когда рядом находится твой лучший друг, ставший для тебя семьёй. Ода Сакуноске — единственный человек, который был способен вселить в маленькое сердце Дадзая надежду на светлое будущее. Рядом с ним мальчишка не задумывался о смерти, видел мир с совершенно других сторон. Мрачные краски этого города исчезали, становясь наиболее яркими. Разве не замечательно иметь рядом такого человека? Но, как известно, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Внезапная автокатастрофа оставила в живых лишь Осаму, да и тому врачи не обещали долгой и счастливой жизни. На похороны Оды его не пустили, он так и не попрощался с тем, кем сильно дорожил. Остался наедине с белыми стенами, запахом различных лекарств и ужасной тишиной в палате. Счастье длилось совсем не долго. Когда-то мальчишка читал о тысячи журавликов. В той статье было написано о том, как исполнить свою заветную мечту. Нужно всего лишь сделать из бумаги тысячу белых птиц и тогда, когда последняя из них будет сделана, заветная мечта исполнится. Времени только оставалось мало. У Дадзая была лишь всего неделя до конца его жизни. Есть большая вероятность, что его желание так и останется несбыточным, но почему бы не рискнуть? Врачи не отказали ему, когда мальчишка просил много белоснежных листов бумаги. Все же… Пусть найдёт себе занятие по душе, нельзя было сидеть и ждать своей смерти, нужно было идти короткими шагами к мечте и тогда, возможно, он наконец-то получит то, о чём мечтает. Первый листок бумаги был испорчен. Журавликов делать он не умел. Осторожно касаясь маленькими пальчиками бумаги, он дрожащими руками пытается сложить журавлика, осторожно загибает уголки и с тихим вздохом вытирает пот со лба. Трудно, но это всего лишь первая птица. Дальше будет лучше и лучше, он привыкнет, он постарается сделать всё, чтобы достичь своей цели. На деревянной тумбе стоит один неаккуратный журавлик. Ещё девятьсот девяносто девять. Уже лучше. Капельница мешается, но и с этим можно будет смириться, если усердно работать над исполнением своей мечты. Осаму достаёт маленький блокнотик, подаренный ему Одой, и ставит кривую палочку. — Много ещё, но первый шаг я уже сделал, — шёпотом говорит он, откладывая в сторону ручку и осторожно поднимая со стульчика ещё один листок бумаги. — Я успею, Ода, я клянусь.