non omnis moriar

Солнце медленно приближалось к горизонту, окрашивая небо пламенными цветами, что сливались вместе с голубыми и розовыми красками, создавая воистину прекрасную картину. Тёплый ветер проникал в больничную палату через открытое окно, двигая с места на место бумажные журавлики. Осаму с улыбкой смотрел на небо, складывая последний. Решив, что белых журавликов слишком много, он попросил врачей принести ему листок вишневого цвета, что немного ввело врачей в ступор. Однако это желание они не могли не исполнить — мальчишке оставалось жить несколько часов. Солнце скрылось. На кровати лежит вишнёвый журавлик рядом с маленьким белым. Дадзай боялся, что из-за неправильного оригами другого цвета желание может не исполнится, потому сделал последний белым. Мальчик лежит на койке, всматриваясь в темнеющее небо. Сейчас, наверное, принесут очередную порцию лекарств, вот только всё зря. Каждый день они приносят новые, забирают старые, которые Осаму так и не удосужился принять. Дверь открывается, вызывая улыбку на лице пациента. Он поворачивает голову, ожидая увидеть медсестру, но в палату вошла не она. В дверях стоит взрослый мужчина, держащий в руках белый журавлик. Он приятно улыбается, смотря на пациента, пришедшего в некую панику. Дадзай действительно растерялся. Улыбка пропала с лица, а распахнутые глаза не могли поверить в то, что желание всё-таки исполнилось. — О… Ода? — мальчишка резко вскакивает с койки и буквально бросается на мужчину, заключая в жаркие объятия. Ему не важно, что сейчас, встречая своего любимого человека, он пробежал по тому, над чем трудился несколько дней. Они уже не нужны. Желание ведь исполнилось. Сакуноске проводит большой ладонью по тёмным волосам мальчишки и улыбается, глядя на него. Не хочется огорчать мальчика, Ода знает, что Дадзай уже мёртв. Говорить ему о подобном не стоит — сам поймёт через какое-то время. — Привет, Осаму, — успокаивающим голосом произносит мужчина, присаживаясь, чтобы быть равным своему другу. — Ты так старался встретить меня, что не спал ночами, делая журавликов? — Ни одной ночи! — бодро отвечает тот, всматриваясь в глаза собеседника. — Они не верили, что моё желание исполнится! Но… Но я доказал им обратное! — Да, — с грустной улыбкой отвечает Ода, обнимая мальчишку, — доказал.

***

Врачи заходят в палату, обнаруживая отсутствие пульса. Что же, они знали, что так всё и будет, однако… Этот юный малый всё-таки сделал всю тысячу, что не могло не удивить. Врач отключает от мальчишки капельницу, осторожно убирает с кровати журавликов, считая, что просто смахнуть их будет неуважением к умершему. Его рука замирает над кислородной маской, когда глаза замечают искреннею улыбку на лице пациента. — Значит, всё-таки встретил друга, — произносит мужчина, закрывая глаза и немного усмехаясь. — Ты и вправду упёртый.

***

Дадзай Осаму был похоронен в Токио. На его похороны собралось не так много людей, среди которых был тот самый врач. У мальчишки не было родителей или близких родственников, а потому оплачивать похороны взялся персонал больницы, который работал с юнцом всё это время. Маленький гроб открыт. В нём лежит совсем маленький ребёнок с азартной улыбкой на лице. Вокруг него — тысяча белых журавликов. В его руках — вишнёвый. Гроб закрывают, а затем осторожно погружают в землю. Его могила совсем рядом с могилой некого Оды Сакуноске. Врач нашёл небольшой листок бумаги, в котором было написано место, где его должны были похоронить. Значит, Дадзай знал, что жизнь его закончилась. На небольшом памятнике красуются имя с фамилией, даты и небольшая фраза: «Иногда мечты сбываются. Пусть и не так, как хотелось бы.»