Изменился

      Когда только впервые её увидел, то он не понял, что за чувство испытывает. Дракон был рад узнать, что не последняя фурия, но после того как она родила от него, все теплые эмоции словно испарились в одно мгновение. Дракон не знал, что с этим делать, он смотрел на свое потомство, и его раздирало чувство любви к своим детям, но когда он смотрел на неё, то ощущал целое ничего!       Потом он привык, а следом и решил сказать ей об этом. Беззубик удивился, но она приняла это спокойно, сказав лишь тихое: — Я понимаю тебя.       Зато она научила его обращаться в человека, за это он был ей благодарен. Вот Иккинг удивится, когда узнает!       Беззубик позже понял, что именно испытывал к своему наезднику. Любовь — такую большую и всепоглощающую. Такую, которой должен любить эту дневную фурию. Такую которую Иккинг испытывает к Астрид. Такую, которая должна быть между двумя людьми или двумя драконами, но не как не между драконом и человеком.

***

— Иккинг, — тихо произносит дракон, смотря в яркие зеленые глаза мужчины. — Боже, Беззубик, я и не знал… Что ты и такое можешь, — викинг теряется в словах, путается, но проводит рукой по мягким волосам, и не может сдержаться прижимает его близко-близко к себе, старается прижать еще ближе чем вообще можно было бы.       Дракон молчит, наслаждается близостью, обнимает в ответ, жмется к телу сильнее.       Иккингу кажется, что он слышит такое привычное мурчание дракона, но спустя всего пару секунд, Беззубик отстраняется, и пристально смотрит в такие родные и любимые глаза своего наездника. — Я так скучал по тебе, братец, — шепчет тихо-тихо, еле слышно Иккинг и не может налюбоваться стоящим перед ним мужчиной. — Я тоже, Иккинг, — он проводит рукой по щеке, задерживает взгляд на губах, но старается не думать об этом, снова смотрит в глаза викингу, — Я тоже очень скучал по тебе.       Они оба точно не смогут сказать сколько так простояли. Просто разговаривая друг с другом обо всем на свете. О том, что случалось раньше, о столь далёком прошлом, когда они оба были ещё детьми, о том что чувствовали, и чувствуют сейчас. О том, что им обоим, так дико и до зубовного скрежета, было одиноко, что они оба на стенку каждый день были готовы лезть, поднимая лишь один (всего один!) взгляд в небо, и как кости сводил неприятными спазмами, настолько им хотелось летать.       Снова чувствовать себя едиными, поднимаясь ввысь — к небесам, встречая вместе закаты и рассветы. Проводя в полете все свободное время. Ощущая друг друга как самого себя, именно той частью что стремилась всегда вверх, но не могла достичь нужной высоты. Но теперь… Теперь они снова вместе, они смогут наверстать все то, что не умели или не смогли ранее. Теперь они снова вместе, и ни один из них, ни за что в жизни больше не отпустит другого даже на два шага от себя. — Знаешь, — начинает Иккинг спустя долгое молчание, смотря на уходящее солнце, — я расстался с Астрид… Оказывается! Я изменился! Стал другим, и видимо больше стал ей не интересен. — Я… — Беззубик не знает как сказать викингу о том, что он давно понял — Астрид не пара Иккингу. — А ты? Почему ты не с той фурией? — Ох, ну, оказывается, — медленно начинает говорить дракон, стараясь не смотреть на Иккинга, но он сам чувствует кожей его пристальный взгляд, — ночные фурии, сами по себе моногамы, и… — И ты уже влюблен? — в голосе Иккинга слышится лёгкая надежда. Такая лёгкая и робкая, на нечто большее, что дракон не может сдержаться и поворачивается к нему лицом. — Да… — переходит на шёпот Беззубик и снова проводит рукой по щеке мужчины — как я могу быть там, в дали от тебя. Когда моё сердце просто рвётся на части во всех смыслах, стоит мне вспомнить твою улыбку. Яркость твоих глаз и милые ямочки на щеках. — Беззубик, — Иккинг не знает что ответить, он пораженно смотрит на друга и понимает — да, это она. Это то чего он так сильно ждал и не меньше этого с такой же силой и боялся. Взаимность.       Он не может сдержаться, почти роняет Беззубика на траву. Вцепляясь в его плечи сильнее, словно боится, что он исчезнет, стоит его только выпустить из рук, словно ночной фантом, который рассеивается с первыми лучами солнца.       Он целует его долго, так ярко и с такой страстью, с таким калейдоскопом эмоций, что они оба задыхаться от нахлынувших чувств. Они оба не хотят останавливаться, не хотят прерывать не на одну секунду, не на один миг. Поглощенные друг другом, они не замечают как над их головами, яркими оранжевыми пятнами светает небо. Как поляна наполняется лёгким золотистым светом солнца. — Я больше никогда не уйду. — А я тебя больше не отпущу.