Сожители, всего на неделю ?

Зайдя в ванную, Катсуки увидел спящего около стиральной машины Изуку. Он был завёрнут в полотенце, но большая часть тела была всё равно открыта. Его, по мнению Кацуки, шикарные бёдра, очень сексуальная шея, что на ней хотелось оставлять столько засосов, чтобы места свободного не было. Но он пытался сдерживаться, хотя получалось скверно. Бакуго подошёл и взял эту тушку на руки, Мидория поёрзал на руках у Кацуки и, пристроившись у него на груди, успокоился. Блондин понёс Изуку в комнату, там он положил его на кровать и пошёл за своей сумкой, в которой лежали его вещи. Оттуда он достал свою футболку, уж очень Катсуки хотел увидеть Деку в его вещах. Кое-как натянув её, он полюбовался на своё чудо: Изуку спал калачиком, смешно щуря носик во сне. Бакуго умилялся с такого вида своего парня, но ему захотелось больше. Он лёг рядом, но и это было мало. Кацуки провёл по бедру Изуку сверху-вниз, и последний во сне негромко простонал. Кацуки точно нравилось играть со спящим Мидорией, ведь он такой раскрепощённый, беззащитный и милый… Кацуки продолжил это делать, пока сам не почувствовал, что в его бедро что-то упирается. Улыбка расползлась по его лицу — у самого просто встал только от одного вида Деку в его футболке — поэтому решив, что медлить больше нельзя, он перевернул Изуку на спину и навис над ним. Кацуки начал оставлять засосы, на таком желанном теле. От таких ласк проснулся Мидория и, как только он увидел, чем занимается блондин, то покраснел до кончиков ушей. Вторым ударом было то, что он был одет в его футболку, и всё! Изуку прекрасно знал эту вещь, в ней Бакуго ходил по дому, она была большевата даже ему, а на Изуку она сидела как туника. — Каччан, что ты делаешь?! — он пытался оттянуть край футболки ниже, но Бакуго не дал, схватив руки и заведя их над головой Мидории. — А разве не видно? — Бакуго пристроился между ног зеленоволосого и потёрся щекой о его внутреннюю сторону бедра. И, посмотрев на Изуку глазами полного желания, снял свою майку. Теперь пришла пора возбуждаться Мидории. Его попытку свести ноги жестоким укусом в шею прервали. Теперь он понял, что за любую попытку сопротивления его «накажут». После поняв свою оплошность он отпустил Изуку, встал с кровати и пошёл к своей сумке. Мидория смотрел на него глазами полного непонимания. После пары секунд копошения в сумке блондин достал оттуда тюбик и пару пакетиков с чем-то. Присмотревшись Изуку увидел, что это смазка и презервативы. Он ещё сильнее покраснел. В попытке отодвинуться к изголовью кровати он на ощупь нашёл подушку и кинул ей в лицо Бакуго. — Ну всё… пощады не жди! — Бакуго подполз к нему и взяв за лодыжку притянул к себе, он опять устроился между разведённых ног Мидории. Бакуго бесцеремонно сорвал с него футболку и увидел плоды своей работы. Засосы были везде: на шее, на бёдрах. Обнажённое тело Изуку ещё сильнее возбуждало блондина, на что он только цыкнул, но хватки не ослабил.  — Каччан!.. — всё тормоза сдали окончательно. Бакуго прильнул к губам Мидории и начал их кусать, после слизывать с них капельки крови. Целовались они долго и вязко. Всё это продолжалось до первого стона Мидории. И это дало блондину зелёный свет. Кацуки поспешил перевернуть Изуку на живот и поставил его «раком». Надавив на поясницу, он заставил того прогнуться в спине. В Мидорию вошли сразу два пальца, он протяжно застонал. — Эй, Деку, а ты ещё та шлюшка… — Каччан! Сто… — Я не слышу, скажи громче, — но Изуку не произнёс ни слова, чем очень сильно разозлил блондина. — Не скажешь? — Изуку застонал от того, что что-то очень большое и горячее проникло в него. Он выдохнул через зубы, пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Следующий толчок был более глубоким, и Изуку не выдержал и во весь голос застонал. Кацуки только одобрительно рыкнул и продолжил. С каждым новым толчком блондин пытался засадить как можно глубже, и Мидория уже не пытался подавить стон. В комнате стало слишком жарко, для двух разгоряченных парней. Изуку вообще казалось, что от них с Каччаном идёт пар. Прошло, наверное, часа три, и Бакуго начал двигаться в Изуку гораздо медленней и глубже, после пары минут в таком неспешном ритме, блондин кончил в Изуку и завалился на кровать. Мидория же последовав его примеру, выпрямился на кровати. Из-за долгого нахождения в одной позе у него затекли ноги, и поясница болела ужасно. Он, кое-как встав, пошёл в душ, и, посмотрев в зеркало, чуть не закричал. Засосы. Они были просто везде! Просмотрев всё своё тело он пришёл к выводу, что они и правду везде: на шее, на животе, на спине и даже на большом пальце на ноге. «Ну вот, как он до туда дотянулся?» После душа он весь уставший и малость потрёпанный пошёл спать. Пять утра, как ни как. Но поспать ему не удалось… Часов в восемь раздался телефонный звонок, нехотя, Изуку пошёл отвечать на него. — Ало… — Привет, Мидория, — прозвучало из телефона. — Оу, Иида… доброе утро. — Извини, что тебя разбудил. Но Очако захотела к вам в гости. Мы уже идём по вашей улице, не против? — Ох, а… да конечно. — Ну тогда мы сейчас. Мидория сорвался с места. Он бегал по квартире, ища вещи с высоким горлом, но, как назло, ничего не было. Нашёл он только свой старый свитер и напялил его. «Вот бы Каччан не проснулся», — посмотрев на потолок, подумал Изуку. И тут в дверь стучат. Мидория идёт открывать дверь и видит на пороге парочку, что, ни свет ни заря, припёрлись к нему. — Привет, Деку-кун! А почему ты в свитере? — Мидории ничего не приходило на ум, кроме как… — Я заболел, — сказал хриплым голосом зеленоволосый. Иида стал ещё более угрожающе выглядеть, видимо, он тоже не в восторге от этого утреннего похода. — Тогда мы не будем слишком напрягать Мидорию, вот торт, поешь, когда захочешь. А мы идём домой. — Ну мы только что пришли! — недовольно проговорила Очако. — Ему нужен покой, а ты и покой — две разные вещи! До свидания, — и они вышли из квартиры. Ну об этом он ещё поговорит с Ураракой, а сейчас спать!