Танцуй

Битва закончилась не так, как они ожидали. Инк выпрямился, вытирая чернила с края рта и расхохотавшись: — Эррор! Я хочу выпить! — не та фраза, которую часто слышишь от противника в разгар битвы. Особенно, когда он защитник ау. Особенно, когда он стоит, еле держась за сломанные ребра. — Если я и отведу тебя… То ты платишь — ухмыльнулся Эррор, расслабившись и решив подыграть. — Ты жив, Радужный мудак? Идти сможешь? — вздохнув, вспомнил о своей новой роли няньки для этого ублюдка Глючный. Никто не заставлял его соглашаться на эти отношения, в конце концов. — Оши, я хочу выпить! Это все, что я знаю! — падая в заботливо подставленные руки содрогнувшегося от гаптофобии (друга? Партнёра?) любовника, расхохотался художник. — Веди меня в лучшие места! Те, что ещё не видели меня во всей красе! — Эррор усмехнулся, подхватив отрубившуюся тушку на руки и щёлкнув его по лбу: — Мне кажется, тебе хватит. – Разрушитель открыл портал, по праву победителя решив выбрать алкоголь. Через полчаса тихое побережье огласилось криками счастья Творца, стягивающего с себя вещи на ходу. — Инк, нет! Вода холодная! — его не послушали, с головой окунувшись в воду. За что впоследствии поплатились. Не попадавшие зуб на зуб челюсти Инка выстукивали Мегалованию, пока их хозяин задумчиво перебирал струны гитары. Эррор разжег костёр, поглядывая на мокрого, нахохлившегося, но почти трезвого придурка, кутавшегося в его родную куртку. Было сложно определиться, выглядело это мило или же нагло. — Эррор… Доставай виски — определился с песней Творец, зажигая дьявольские огоньки в глазах. — Волна бежит на этот берег, Волна бежит и что-то бредит И звезды падают за ворот, И ковш на небе перевёрнут. — С первых аккордов песни берег замолк. Только треск костра и звуки голоса раздавались в ночной тиши. — И в голове смешались мысли, И босиком с бутылкой виски Мы изучаем этот берег. — Эррор приподнял уголки рта в улыбке, мешая угли в костре корягой и стараясь не смотреть в глаза певца, в которых не отражался, о нет — горел тот же огонь. — Еще глоток и мы горим На раз, два, три. Потом не жди и не тоскуй. — в голосе послышалась неявная злость, в смеси с… Горечью? Разрушитель заинтересованно приподнял голову, смотря на гитариста с новой стороны. Почему-то злой, уставший, пьяный Инк, залитый светом огня, нравился ему гораздо больше. Он все больше осознавал, насколько он привязался к радужному засранцу. Особенно… К этой его стороне. — Гори огнём твой третий Рим, — выплюнул почти Творец, подняв глаза на любовника, смотря на него бездонными озерами глаз. Эррор понял его с полуслова.  — Лови мой ритм! Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, Танцуй — протянул Инк, зажмурившись и продолжая бездумно перебирать струны. — Неплохо, придурок. Сам писал? — улыбнулся Глючный, разливая алкоголь в две стопки. — Так… Что скажешь насчёт танца? Ты так просил о нём в песне — допивая, начал подначивать его, комфортно развалившись на песке.  — На все твои вопросы — да. — белокостный прикончил стопку в глоток, поморщившись от резкого вкуса и пошатнувшись, и протянул руку своей противоположности. — Каждая наша схватка — танец. Давай же повторим, но без жертв? — ладонь с цветными пальцами сжала предложенную ладонь в перчатке. Молчаливое согласие. Никто не посмел бы узнать об этих редких вылазках двух уставших скелетов. Это вызвало бы резонанс по всей мультивселенной. Но каждый раз, когда пальцы Инка касались гитары - он знал, что эта песня - только Эррора. Только ночь и песок хранили их тайну.