Незаконный захват судов в системе Терминус

Записка первая

Прах, ставший песком

Вуаль Персея, Раннох.

Межзвёздный корвет "Гарвак" вернулся на его родную планету. И вместе с ним я, единственный член экипажа. Стоянка продолжается четверть светового года. Имею исходные координаты: Планета: Раннох, Кирзиниус (первое поселение после космической резервации). Наша родная планета была покинута разумной расой и оставлена под началом мёртвой эволюции роботов. Когда Мигрирующий флот впервые за сотни лет резервации совершал посадку на Раннохе, второй корабль-ферма совершил свою стоянку именно здесь. Кораблей-ферм было всего три и два из них уже высадили свой экипаж для населения планеты. "Теслайа" садилась последней. Условия были признаны непригодными и точка застройки нового города поменялась на десяток сотен километров севернее. Тринадцатый отсек отказался возвращаться на судно и основал маленькое поселение Кирзиниус. Остальные на борту "Теслайи" теперь живут в большом городе миллионнике с таким же названием, в честь корабля. Отчёт о проделанной работе: Построен 1 ангар, 1 гараж, подведены средства коммуникации. Корвет обслужен и готов для межзвёздных перелётов. Предпринималась экспедиция на воздушной подушке за область Красного периметра, в пустыню Юппа. Итоги экспедиции: нашёл хорошо сохранившуюся старую машину (робота гета). Кораблей к покупке не рассматривал. В команду никого не искал. Зовут меня Магор Иденна Нар Кирзиниус. Последняя приставка у кварианцев означает место родного дома. Здесь впервые боролся за жизнь, нашёл своё место, создал семью. Пиратствовал на траверсе Аттики: Тета Стикса, Нубийская экспансия, Море Маруна., так же в системах Терминус: туманность Титана, Гнездо Сигурда, туманность Омега, Аид Нексуса, Пропасть Шрайка. Причины агрессивных действий: Недостаточность финансирования изучения расовой мутации. Мутации, которая выкашивает кварианцев , с каждым годом уменьшая популяцию. Из-за этого: невозможность борьбы с инфекциями, так же, постоянное нахождение в специальных костюмах-скафандрах или стерильных камерах. Любое повреждение костюма несёт за собой смертельную опасность. Причина, по которой необходимость изучения требуется именно сейчас в том, что у меня с рождения нет проблем с иммунитетом. Я уникальный образец. Имею идеальную мутацию. После моей смерти исследование может быть затянуто на многие века или циклы. С детства меня готовили к тому, что моё тело должно послужить ключом к разгадке в биоинженерной войне против вымирания. Считаю это своим личным долгом, и пойду на любые жертвы. О чём буду вести записи: О ходе добычи обменных кредитов, на изучение расового изъяна. После набора команды, об обычных бытовых мелочах, изменениях в отношениях, характере команды, об их проблемах. В общем, обычные сплетни. Пришёл сегодня в бар Зонара. Это единственный бар в Кирзиниусе. Построл его на скорую руку уже умерший боцман с 13 отсека. В баре много старых шумящих кондиционеров, которые плохо справляются с местной жарой. Когда шёл к бару, было утро, датчики показывали обычную для местного климата температуру в 52 градуса по Цельсию. В это время туда заходит мой друг дества и постоянный житель поселения, Сурим Ралам. Когда мы ступили на эту землю впервые, покинув "Теслайу", нам было по десять лет. Он мечтал построить клинику и помогать первопоселенцам, спасая их жизни. Теперь он главврач, и клиника его напротив здания администрации. Заказали по цилиндру бодрящего напитка "Кама". Заводу уже целое десятилетие! Из города Ир-Да. Когда-то там просто качали воду из скважины. Сурим сидел молча. На вопрос, "что случилось?" не отвечал. Поглядывал где была барная стойка. За барной стойкой сидела Тэтта, жена Сурима. Я знаю Тэтту ещё с детства. Они с Луру крепко дружили. Тэтта была против того, чтобы такой неслаженный простачёк, как я ходил с ними в компании. После этого Луру с Тэттой ссорились. А до этого были неразлей-вода. Тэтта сидела, поникши, попивая крепкий алкоголь. Хотя ещё три дня назад я видел её беременной и с большим животом. Хотел окликнуть её, не понял почему тогда они не вместе, а сидят по разным углам. Повернулся к Суриму, он мне всё объяснил. — Выкидыш. Тэтта повредила скафандр. Давно ещё, на нём была царапина. Глубокая царапина. Да, у каждого такие есть. У неё на ноге была, под лодыжкой. В рукаве очистки скафандр натирается щётками, потом кислота, щёлочи. Вот, за столько лет появилась дырка. Проникла инфекция. Препаратно удалось спасти взрослый организм. Организм ребёнка не справился. — Суриим. — Я перегнулся через стол, чтобы его приобнять. — Прости. Прости меня. Я должен был знать. — Позвал Тэтту. — Не было времени сказать. Два дня просто я не знал что делать. Тэтта очнулась и повернулась к нам. Увидел сквозь маску, она вся в слезах. Подошла к нам. Обнялись. Уткнулась в Сурима с потерянным взглядом. Сурим прижал её к себе. — Сегодня будет кремация тела. Пойдёшь? — Конечно! Когда? — Сейчас уже. Скоро. Взял за руку Тэтту и Сурима. Хотел, чтобы они не чувствовали себя одинокими. Что я с ними. — Магор... — Что Тэтта? — Прости. Назвала тебя тогда убийцей. Я так не думала. — Что ты? Я не в обиде. Я со всем помогу. — Спасибо. Просто, я почувствовала, что не много у меня осталось близких. Сурим её успокоил. А Тэтта сказала, что тоже никогда его не оставит. И мы пошли садиться на воздушную подушку. Сел за штурвал. А они сзади, как роботы. Сидели ровно, потерянно скользили взглядом за иллюминаторы. Церемония кремации: Подъехали к клинике. Спустились в подвальные помещения, в отделение морга. Санитар нажал на кнопку холодильника. В стене с камерами выдвинулся длинный ящик. Посреди него накрытый пелёнкой маленький холмик. Пелёнку подняли и я увидел махонькое тело младенца. — Это наша дочь, Магор. — Сурим не выдержал, расплакался. Тэтта тоже плакала. Я очень чувствителен, так что, плакал тоже. Мне было жаль малютку, жаль Тэтту с Суримом. Это был их первый ребёнок. Они долго не хотели детей и всё же решились. Готовились к рождению малышки. Ласкались к ней ещё не родившейся. Тэтта вынашивала её, прислушивалась к тому как она толкается. Они ждали когда она родится, когда они смогут взять её на руки. Сурим постлал пелёнку на место. Подпихнул ткань под бока. Потом ему, наверно, не понравилось, что ящик холодный. Поднял крошку, Укутал в простыню, как живую. Сурим хотел понести так, в ящике. Кроме нас и санитара в морге никого не было. Видимо, никто кроме нас не знал, что сейчас будет кремация. Другой ящик из морга никто не принёс. Тэтта молча взяла мертворождённую на руки, чтобы перенести так. Осторожно, как живую. А тельце слегка подрагивалось от того, что его перекладывают, и правда, возникало такое чувство, что малышка всего-лишь спит. В крематории, когда прощались, Тэтта дала мне подержать младенца. В малышке чувствовался вес. Кожа мягкая, а под ней ещё не растаявший лёд. Холодная-холодная. У неё был приоткрыт ротик. От движений губы легонько колыхались. Положили в другой ящик. Началась кремация. Стояли молча, перебирая мысли. Как закончилось, решили развеять прах в пустыне Юппа. Совершили посадку на большом песчаном гребне. От туда далеко виден разлом земляных плит и на горизонте переливаются миражом развалины Красного Периметра. Тикуун, центральная звезда системы, посылал в нас свои прожигающие лучи. А барханы кидались песком. Там, на самом краю мы попрощались с Иллой, дочерью Тэтты и Сурима. Хоть она и не увидела свет, но родилась на своей планете. И полное её имя Илла Ралам Нар Раннох. Ведь умерла она ещё в животе матери, а прах её соединился с песками необжитой пустыни. Тэтта захотела побыть там ещё немного. А Сурим отвёл меня в сторону. — Мы хотим уехать от сюда с Тэттой. — Это правильно! — Когда мы уедем, ты останешься один. Извини, у меня нет больше сил на поиски иммунитета. — Конечно! — Но, я не хочу, чтобы ты бросал. Пускай то, что девочка не успела сделать первый вздох, будет для тебя пробуждением после смерти жены. Пускай она будет светить тебе светом любви, что не успели мы с Тэттой передать ей. Пускай она будет тебе маяком, что чем дольше ты ищешь иммунитет, тем больше будут умирать чьи-то близкие и родные... — Сурим! — Он говорил громко, вот Тэтта и услышала. — Нельзя столько взваливать на него. — Он всё сможет! Всегда восхищался тобой, Магор. Всегда тебе верил. Во все твои небылицы. И всегда ты подкреплял их делами. Никто на это не способен, кроме тебя. — Он так убьёт себя! — Уже давно был бы мёртв. Ты выживешь и остановишь вымирание кварианцев. — Хорошо, Сурим. Я буду идти до конца. Так было всегда и так будет впредь. И Сурим кивнул, улыбаясь, сквозь слёзы. А Тэтта глядела на него с непониманием и тревогой. Я пообещал, что снова стану пиратом. Соберу команду, флот. И нам хватит, чтобы построить лаборатории, нанять учёных, финансировать изучение и опыты. — Магор, — Тэтта обратилась ко мне, — тебе нужна поддержка. Не как от наёмных людей. У Сурима есть ассистентка, Нора, ты её знаешь. Она ещё молодая, ей только двадцать. Влюбилась в тебя, возьми её с собой. Пусть за тобой присматривает. Я ответил: "Хорошо, Тэтта." И мысленно отвёл каюту для груза в 70 килограммов. Тэтта вернулась посидеть ещё на краю песчаного гребня, откуда был развеян прах. К ней подсел Сурим. И так они сидели как два дерева, оставшихся без корней, сцепившись ветками и опираясь друг на друга, чтобы не упасть.

151 сутки по галактическому календарю. Кирзиниус, Раннох