Неправильная боль

Небо покрыто серой и унылой пеленой, пассивно и вяло нависая над городом. Нет дождя. Нет ветра. Нет тепла. Нет света. Нет ничего, кроме серых безразличных туч. Погода полностью отражала душевное состояние Ральфа. Только освободившись из следственного изолятора, куда он загремел за сопротивление полиции, андроид стоял на остановке и безразлично смотрел в пустоту. Затем, поймав косые взгляды людей на него и его искалеченное лицо, Ральф поспешил накинуть на голову капюшон своей свободной серой толстовки, которую ему так любезно, хоть и не без доли грубости, предоставил довольно старый лейтенант, и прикрыть им лицо. Большая часть людей все еще чуралась андроидов и потому очень часто бывали случаи драк, убийств, грабежа и публичных унижений как людьми андроидов, так и андроидами людей. Ральф пытался обособиться и не думать о том, что вокруг него потенциальная опасность. Что она смотрит на него. Что она думает о нем. Он не должен бояться. Страх опасен. Страх заставляет делать его ужасные вещи. А Ральф не хочет никому вредить… Не хочет… Хотя… Как он навредит? Нож-то, что был его единственным товарищем много лет, у него отобрали при задержании. Словив астрал, он даже не заметил зеленого сигнала светофора, и его начала отпихивать толпа. Блондин поспешил переидти дорогу, но на конце дороги его окончательно спустил на землю проходящий мимо андроид. Те же черты лица… Те же прекрасные глаза, что были столь дороги Ральфу… Тириум будто вскипел и испарился внутри него. — Кэра?.. — удивленно прошептал Ральф, обернувшись к девушке, переходящей на противоположную сторону. Ральф уже было захотел побежать к ней, но сигнал светофора предательски сменился. Ральф встал на обочину и начал старательно выглядывать того, кого он так желал увидеть. Приглядевшись, андроид увидел ту девушку, но с досадой обнаружил, что на ней была надета классическая форма андроида, на которой было идеально ровными буквами напечатано имя «Дженни». Нет, это не его Кэра. Это лишь другая модель AX400. Таких много. Но ему нужна была лишь одна. Самая прекрасная. Самая добрая. С ее внезапным появлением у его дома в Ральфе что-то… надломилось… Всю жизнь он был одинок, боялся каждого андроида и человека. Боялся, что кто-то снова навредит. Что кто-то снова сделает больно, прямо как те дрянные мальчишки. Но когда пришла она… Она приняла его помощь… Она понимала его… Она, даже испугавшись его, не стала ему вредить или угрожать… Она стала для него… другом… Само ее присутствие было приятно Ральфу. Ее голос успокоивал и усмирял. Его страх ушел. Он просто отступил, сдавшись, и Ральф впервые ощутил положительные и теплые чувства. Андроид впервые почувствовал себя кем-то, а его девиантность обрела иной характер, ведь жить и выживать — совершенно разные вещи. Но когда он напал на Коннора, дабы защитить Кэру и маленькую, которую она опекала, андроида посадили в тюрьму, и ему оставалось лишь сидеть в заключении и надеяться, что с Кэрой все в порядке, постоянно спрашивая изредка проходивших мимо его камеры полицейских, на что так и не получал ответа. На маленькую ему было все равно. Ральф не мог воспринимать детей как нечто хорошее после того, что они с ним сотворили. Он лишь уважал любовь Кэры к маленькой. Он много думал о том, где Кэра сейчас, что с ней стало, жива ли она вообще. Но все вопросы оставались глухими для ответов, и эта неизвестность лишь грызла его изнутри. Даже известие о том, что девушка мертва, было бы не столь тяжелой ношей. Размеренно идя по улице, Ральф лишь чаще видел андроидов модели AX400, и это лишь усиливало его боль. Столько Кэр и все ненастоящие… Лишь образы, напоминающие о его первом друге, о его единственном теплом воспоминании, тихо утопающем в песках прошлого. Чтобы не видеть этого, он опустил голову и шел, не смотря по сторонам. Конечно, Кэра скорее всего для него не просто другом была… Он испытывал к ней нечто большее… Он постоянно смотрел только на нее, не в состоянии отвести глаз, пытался впечатлить ее заботой о маленькой, открыть ей глаза на то, что маленькая — не человек, ради ее же блага… Ральф так искренне стремился ей помочь, так мечтал стать в ее семье папочкой… — Уважаемый, есть мелочь? — раздался грубый голос откуда-то сбоку, прервав его поток невеселых мыслей, и испуганный, обескураженный Ральф помчался вперед по улице как можно быстрее, наплевав на то, как это выглядит со стороны. Как бы то ни было, он все равно боялся чужаков… И тут он увидел то, чего совсем не ожидал: спереди стояла модель AX400 с теми самыми короткими белыми волосами. Тириум застыл в насосе и, поддавшись эмоциям, Ральф резко побежал вперед. Неужели! Это его Кэра! Он нашёл ее! Она жива! Она невредима! Но из-за угла вышла маленькая и высокий крупный афроамериканец. Ральф резко притормозил. Кто это? Кэра слегка нагнулась, чтобы обнять маленькую, а затем, мягко улыбнувшись, поцеловала темнокожего здоровяка в щеку. Они выглядели такими счастливыми, что эта сцена ответила на все его вопросы. Мысли, переполненные самыми противоречивыми эмоциями путались в бесконечную паутину безумия. «Она цела и невредима, а главное — счастлива. Ты должен быть рад за нее» — только и носилось в голове Ральфа, пытаясь перебить мысль «Ты ей не нужен», что сжимала тириумный насос до треска пластика, до звона падающих на землю осколков, до мерзкого чвакания неумолимо льющейся синей крови. Ральф боролся с этой болью, считая ее неправильной, ведь он должен быть счастлив за Кэру, раз уж действительно… Раз уж действительно любит ее… Кэра со своей семьей зашла в магазин игрушек, куда их старательно потянула маленькая. Скрипя зубами, со всей силы проглотив предательски подступившие слезы неправильной боли, он решил поговорить с ней в последний раз. Услышать ее мягкий и мелодичный голос, заглянуть в ее прекрасные глаза, чтобы потом больше никогда их не увидеть. Он не собирался рассказывать Кэре о своих чувствах, чтобы не нагружать ее, ведь она не виновата в его боли. Лейтенант также дал ему и двадцать долларов на первое время. Блондин не знал, чем заслужил такую симпатию у матерого представителя правопорядка, но выяснять не стал. Ральф решил купить Кэре цветы. Ему было стыдно покупать их, ведь наш товарищ WR600 был профессиональным садовником, одним из последних и инновационных моделей, предназначенных для данного ремесла. Даже со своей девиантностью он продолжал любить это дело и ценил каждый чудом выросший на заросшем газоне у заброшенного дома цветочек. Старательнее прикрыв капюшоном искалеченную половину лица, он подошел к небольшому цветочному ларьку и, не взглянув на продавца, стал рассматривать цветы. Все они были нежны и прекрасны, но один цветок приковал его взгляд. Робко выглядывающий среди кучи пышных лепестков цветок гортензии. Сложный круглый цветок, состоящий из множества маленьких цветочков с ажурными краями синего цвета. Синего, будто это кровь андроида расцвела, став этим цветком. Будто боль расцвела теплыми чувствами. Это было то, что нужно. Ральф, заплатив пару баксов, бережно взял цветок и пошел к магазину, но чем ближе он подходил, тем сложнее ему было подавлять свою боль, глотать слезы и подбирать слова, которые хотел сказать любимой. Подойдя к витрине, он снова увидел сквозь свое полупрозрачное отражение в стекле дорогую ему коротковолосую девушку. Она улыбалась и даже не вспоминала его. Ей было хорошо без Ральфа. Боль нахлынула очередной волной и андроид-садовник встал, как в асфальт вкопанный. Затем его будто с ног до головы молнией пронзило. Кэра. Его. Увидела. Ее взгляд вмиг стал удивленным. Что-то наспех сказав афроамериканцу, она побежала к входной двери. Девушка приближалась. Ком, подступивший к горлу мешал говорить, а руки начали трястись. Не выдержав нахлынувших на него эмоций, он бросил цветок на холодный асфальт и убежал. Он не разбирал куда, как, главное — подальше. Ему было не важно, что он врезался в прохожих и спотыкался на ровной дороге. Все это было таким лишним, ненужным. Он хотел уйти и забыть Кэру, чтобы перестать чувствовать это. Ральф больше не мог выносить ее столь приятного присутствия, ему было мучительно осознавать, что он для нее — никто. Он забежал в темный и безлюдный переулок и перевёл дух, а голос разума начинал звучать все громче и громче, принижая грусть и тоску, съедающую душу блондина. Все же, все это было не зря. После того, как Кэра внезапно появилась в его жизни и так же внезапно ее покинула, андроид больше никогда не будет прежним. Все в порядке. Он будет в порядке. Кэра счастлива. И Ральф тоже когда-нибудь будет счастлив.