Мать

Северусу не спалось. Как тут уснуть, когда творится такое... ТАКОЕ! Вздохнув, он рывком сел на кровати, огляделся в темноте и нащупал волшебную палочку. Короткий взмах и комнату наполнил мягкий свет, но сейчас, отчего-то, даже он вызывал бурю непонятных эмоций. - Да что же такое то, - пробормотал Северус и отшвырнул палочку, так и не найдя ей дальнейшего применения. Огонек "люмоса" не погас, но затерявшись в складках легкого одеяла, стал едва заметен. Комната погрузилась в полумрак. - Ну как так? - спросил Северус не обращаясь ни к кому конкретно. В комнате и в доме он был совершенно один, если не считать заготовленных на потрошение жаб, но вопросы и эмоции так сильно рвались наружу, что просто тихо думать их было невозможно. Схватив палочку, он внезапно рванулся с кровати и, споткнувшись о тапок, едва не упал, но сумев сохранить равновесие выскочил из комнаты и сбежал по ступеням вниз. Еще несколько шагов через узкую гостиную в кухню, где на кухонном столе лежала сегодняшняя вечерняя газета. - "Сегодня, 31 июля, в восемь часов вечера на свет появился Гарри Джеймс Поттер (семь фунтов и восемнадцать дюймов)*. По словам отца ребенка - Джеймса Поттера, и Гарри и его мать - Лили Поттер чувствуют себя хорошо." - прочитал Северус вслух, старательно подсвечивая палочкой напечатанное объявление. Он и наткнулся-то на него совершенно случайно. Сова принесла "Вечерний пророк" как раз к ужину и прочитав интересные ему разделы, Северус поставил чашку аккурат рядом с заметкой о рождении сына Лили. Глаза сами зацепились за знакомое имя, а после неверяще перечитали заметку раз десять, а то и больше. Снова и снова, не зная что и думать, Северус впивался взглядом в черно-белые строчки и никак не мог поверить в их правдивость. - Лили родила, - сказал он самому себе. - Ребенка. Настоящего. Живого. Семь фунтов, восемнадцать дюймов. Воображение тотчас нарисовало картину рожающей бывшей подруги и Северус тряхнул головой. Зрелище представилось жуткое. Еще страшнее было понимать, что Лили стала матерью. В разрозненных, гудящих как рой пчел мыслях, слова "Лили" и "мать" никак не желали вязаться в одно целое. Лили которую он знал и помнил еще вчера гуляла с ним вдоль реки и ловила бабочек в самодельный сачок. Та Лили надевала вместе с ним распределяющую шляпу и переживала перед зачетами. Та Лили никак не могла родить кого-то сегодня в восемь вечера. Матерью же, в его представлении, могла быть только абстрактная, взрослая женщина. Как, к примеру, мать самой Лили или его собственная. Да та же МакГонагалл вполне подошла бы на роль чьей-то матери! То, что и Лили теперь принадлежит к этим абстрактным взрослым женщинам Северуса откровенно пугало. Если Лили родила ребенка, то значит, что и он тоже взрослый? Неужели у него, прямо сейчас, при определенном желании и действии может быть младенец? Бред. Северус даже зажмурился, пытаясь прогнать фантазию, где абстрактная жена рожает ему ребенка. - Нам двадцать! - в отчаянии воскликнул он и взмахом руки сшиб со стола ту самую чашку. - Двадцать! Кто рожает детей в двадцать? Обессиленно плюхнувшись на стул, Северус запоздало вспомнил, что его родителям было примерно столько-же, когда родился он сам. Это осознание показалось невыносимым. Положа руку на сердце, Северус не чувствовал себя взрослым. Ему нравилась свобода, нравилось чувство принадлежности к чему-то большому и важному, нравилось работать помощником алхимика и развлекаться с волшебницами. Ему нравилось быть собой и отвечать только за себя. Он даже с родителями-то общался раз в три месяца, безмерно благодаря их за ключи от старого дома и предоставленное уединение. А у Лили в это время, оказывается, под сердцем рос ребенок. Настоящий, а не один из любимых в ее детстве пупсов. А сегодня он родился. Восемнадцать дюймов. Уронив голову на стол и обхватив ее руками, Северус глухо застонал, не понимая и половины бушующих в нем эмоций, но четко зная одно - мир меняется с бешеной скоростью и прежним он уже не будет. - Гарри, мать его, Поттер, - сквозь зубы выругался Снейп. - Мать. _________________________________ * примерно 3 кг. 46 см.