/.тишина./

Когда Кею исполняется десять, его мама решает, что пора рассказать сыну об устройстве их мира. Она говорит ему о многих пугающих вещах, которые малыш, в принципе, понимает, но значения им не придает, а по большей части считает глупостью, мол, как же так можно растрачивать свою жизнь на вещи, которые, безусловно, и цены не имеют. Но кое-что все же привлекает внимание Цукишимы – соулмейты. Его мама говорит: «Солнышко, настанет день, когда ты услышишь музыку в своей голове, самую чудесную на свете, ее звучание ты никогда не сможешь забыть». Она говорит: «Эта песня станет самым драгоценным на свете». Ее голос немного дрожит от волнения, когда она произносит: «После этого, каким бы испуганным и одиноким ты не был, - только дождись - после этого ты больше никогда не будешь один. Эту мелодию ты разделишь со своей Душой, когда она приблизится к тебе». Маленький мальчик лишь задумчиво кивает головой и думает, как бы успеть сделать домашку, учителя так много задают, а ведь каникулы всего через неделю! Но странная мысль все же закрадывается в голову – это же невозможно, услышать одну песню одновременно с другим, совсем чужим, человеком, да еще и без приспособлений? Он думает, что мамочка его обманывает, волшебства не существует, ведь сказки придуманы для маленьких детей (но верить хочется – очень).

***

Цукишиме шестнадцать. Он ходит в старшую школу, играет в волейбол (сам не знает – зачем) и ловит отдельное удовольствие от мимолетных шуток над сокомандниками. Прошло шесть лет, он повзрослел и перестал верить в сказки. Мама, как оказалось, никогда ему не врала, но с чего она решила, что именно ему выпадет возможность найти свою душу? Таких случаев – один на тысячу. Цукишима вообще-то любит стабильность и порядок, в течение многих лет его жизнь обретает определенный распорядок: подъем в 7, завтрак с семьей и типичные разговоры (вопрос-ответ)(как дела в школе – отлично по математике), 8:15 встреча с Ямагучи у его дома, 9:00 начало занятий в школе, обед, занятия, тренировка. Цукишима любит стабильность и предпочитает избегать чего-то, что может эту стабильность нарушить. У него есть расписание и четкие планы на всю оставшуюся жизнь: закончить школу, поступить на экономический в Токийский (желательно), найти порядочную девушку, завести семью (максимум двое детей) и жить припеваючи, стабильная зарплата и раз в год отпуск (где-нибудь подальше от этой суеты). Он считает, что, в принципе, все его более, чем устраивает. «Стабильность – залог успеха», - говорит Кей Ямагучи после межсеместровых тестов, а через месяц оглушающе падает.

***

Страшно. Цукишиме страшно. У них товарищеский матч с командой из Токио. С самого утра ничто не предвещает беды, но он заходит в тренировочный зал и слышит. Мимолетно. Отголосками. Скрипкой на обрывах сознания. Цукишима проходит мимо команды противников и – действительно. Кей замирает всего на секунду, но дышать становится тяжелее, чем в тот раз, когда глупые одноклассники в начальной школе не давали ему вынырнуть в бассейне. Ему страшно и хочется сбежать. Кей не хочет всего этого. У него есть четкие планы на жизнь, стабильность. Что он и не планировал, не желал, так это точно становиться тем одним из тысячи. Он хочет сбежать, спрятаться, на уровне инстинктов чувствует опасность. Капитан командует построиться. Кей смотрит вперед, стараясь не показать видом, как внутри все дрожит и резонирует. Он смотрит, разглядывает каждого с конца, все медленнее переводя взгляд, но с каждым слышит все громче, четче каждый звук – до безумия. И, наконец, видит. Песня нарастает, оглушает, бьет по вискам, душит, давит, сводит с ума. Сердце бешено колотится – вся жизнь проносится перед глазами. Вокруг темнеет. Но его взгляд (родной), пристальный, яркий и острый мурашками по коже. Кей падает. Он просыпается в медпункте. За окном солнце разливается кровавым закатом, плещется в ручьях послеобеденного дождя и поглаживает листья деревьев. Время будто застыло. Ему 16, но он осознает как никогда ясно, что каждый вздох, каждый час приближал их к этому. Руки подрагивают, но Кей обещает себе быть храбрым (и мальчику на соседней койке). Разговор неловкий, с красными щеками и вспотевшими ладонями. Страшно, что под землю провалиться, но их первое совместное решение – попробовать. Наперекор суждениям людей, назло ошибке судьбы. Они постараются слышать и чувствовать друг друга. *** Мама плачет. Не то, чтобы Кей ожидал от нее радости за сына, но хотя бы понимания. В момент, когда самый родной человек заливается в истерическом шепоте, Цукишима теряет веру в мир и начинает верить в его твердое «нет» подобному союзу. Он стоит на платформе в Токио, чтобы оборвать все связи. Впереди – пути, чуть дальше – Куроо. Через минуту прибудет поезд до Сендая, чтобы навсегда заглушить их мелодию своим статичным стуком колес. Глаза в глаза, песня шепчет: «Я верил, что могу найти тебя, и со временем твое сердце стало моим», - ненавязчиво, но верится до гортанного рыка, стиснув челюсть и кулаки. У Кея дрожат коленки, он видит эту одинокую фигуру: руки в карманы, сутулый, помятый и такой родной. Поезд со скрежетом проносится, разрезая пространство между ними. Кей задыхается и бежит, отрекаясь от всех сомнений. Он чуточку ближе. Цукишима не признается, но честно чувствует, что любил его тысячу лет, когда звезды взрывались и образовывали новые (их) вселенные, когда были войны, чума и голод, на заре мира. И он знает, что будет любить его еще столько же, на закате последней звезды (и (не)много после). Его имя вылетит с последним выдохом. Их ломает и крошит вдребезги. Общество, семья и весь мир отрекаются, уничтожают и душат на зачатке их близость и искренность. Волной отрицания разрывают их связь. Куроо шепчет: «Не бойся». Цукишиме не страшно, ему больно и обидно. Он не понимает, как благословение могло стать проклятьем. Их насильно разъединяют семьи после личной встречи, мол, так будет всем только на пользу. Крики, угрозы и протесты бесполезны. Хотя что-то и екает в сердцах матерей, родители остаются непреклонны. Но их сшивает красными нитями, рвет и, сметая все на своем пути, притягивает, руша все запреты ураганом чувств. Они с яростью урывают моменты близости в летнем лагере и боязливо крадут с окровавленных губ поцелуями клятвы. Глухими хрипами и немо подпевая в такт их музыке, они обещают друг другу встретиться на национальных, но от каждого дня ожидания становится только хуже.