I O U

- Черт, Джим, - раздосадовано простонала Ирен, растирая пальцами переносицу. - Богом клянусь, на День рождения я подарю тебе книгу-самоучитель "Как вырезать на дереве для чайников". - Это было яблоко, Ирен, - равнодушно ответил Мориарти, прикусывая костяшки и барабаня пальцами по столу. С экрана ноутбука на него смотрела, ощерившись маленькими переулками, карта Лондона. Джим отвечал ей такой же неприязнью. Джим смотрел на экран ноутбука в легком замешательстве, тщательно замаскированном раздражением. Ирен смотрела на брата с лёгким сочувствием. Экран ноутбука равнодушно светился. - А я думала, в тебе умер художник... - А в тебе умерла балерина, - отрезал Джеймс, и Ирен поморщилась. - Не дави на больное, поэт-математик, - пропела она, а затем вздохнула. Только с ним она могла снять надоевшую маску Змея-Искусителя, только здесь могла побыть безгрешной Евой... Хотя, врет. Она была бы настоящей Евой - простодушная в начале своей жизни, готовая быть ребром мужчины - и мученица-искуситель в конце. Все было... Все было. Ирен вздохнула и вновь кинула долгий взгляд на старшего брата. Тот недовольно повёл плечом, делая вид, что не понимает отнюдь не тонких намеков. - И все же, окружность чем-то похожа на сердце, - протянула она наконец, возвращаясь из кухни и ставя на стол рядом с Джимом дымящуюся чашку черного кофе. Воцарилась тишина. - Так что ты не так плох, может, в Холмсе дремлет импрессионист или просто впечатлительная личность, которая поймёт твой неудачный надрез и... - Просить второе яблоко было бы слишком, - наконец издал смешок Джим, потирая переносицу и поднимая взгляд от составления электронного письма. Ирен скорчила рожицу. - Шерли, будь добр, передай папочке новое яблоко для признания в любви, это я запорол. Бархатный смех разнесся по пустой квартире эхом. Что ж, зато у Джима была причина напомнить о себе даже после их с Шерлоком двойного самоубийства. Оставалось только за время вынужденного затишья научиться вырезать сердечки на яблоках...