Правильное отвлечение

Лето после нападения Великого Дракона выдавалось жарким — так непривычно. Это как если бы дракон подарил всем огненное дыхание на прощание, оставив жителей Камелота задыхаться и пробираться через него, как пчёлы, застрявшие в мёде. И всё же, несмотря на изнуряющую жару, Гвиневра обнаруживает, что не боится палящего солнца, и отправляется к колодцу на другом конце города. Наверное, это будет лучше, чем идти до водосточной трубы рядом с замком. Та труба размером с хвост дракона и протягивается почти через всю дорогу на рынок. К тому времени, как она добралась до колодца, она почти полностью пропотела свою одежду служанки и теперь внутренне стонет от перспективы попытаться достать воды из колодца. Тем не менее, она напоминает себе, что Гаюсу нужна чистая вода, если он хочет лечить своих пациентов — особенно тех, кто страдает от жары. И с той решимостью, с какой только может, она закатывает свои тугие раскалённые рукава и начинает тянуть за верёвку. Тяжело дыша, как будто она только что пробежала добрую пару миль, Гвен ставит ведро на землю. Вода в нём кажется такой прохладной и манящей, она невинно колышется в ведре, и Гвен с тоской облизывает сухие губы. Она оглядывается, проверяя, не наблюдает ли за ней кто-нибудь. Всего один всплеск не повредит, ведь она проделала долгий путь… Она подаётся вперёд и, зачерпнув ладонями немного воды, брызгает ей себе в лицо. Гвен выпрямляется и облегчённо вздыхает при контакте холодной, чистой воды с её палящей кожей, а потом позволяет своей влажной руке спуститься к шее и ключице, упиваясь чрезвычайно кратковременным освобождением от жары. Она поворачивается, чтобы поднять ведро с оставшейся водой, но останавливается, когда замечает пару сапог недалеко от того места, где она наклоняется. Пару очень хороших сапог. Её взгляд скользит вверх по ним, к заправленным в них бриджам, к тёмно-синей рубашке, свободно свисающей поверх них, и, наконец, к небесно-голубым глазам, увенчанным копной золотистых волос. Гвен сглатывает. — Сир. Эм. Что вы здесь делаете? — Гвен впадает в краску, когда эти слова покидают её рот. «Это его город, — упрекает она себя. — Он может делать в нём всё, что захочет». Гвен краснеет ещё больше при мысли о том, как она выглядит в этот момент: раскрасневшаяся, потная, с капающей по лицу водой. Её волосы, должно быть, беспорядочно разлетелись по сторонам, несмотря на уйму заколок, которыми она пыталась усмирить их (с тем же успехом она могла бы взобраться по стенам замка в такую жару), и некоторые из них прилипли к её лицу и шее (в знак протеста, думает Гвен). Даже её одежда, о которой она так тщательно заботится, казалась особенно грязной и тошнотворно липкой. Часть её шепчет: «Конечно, конечно принц найдёт её именно в такой момент». Артур откашливается. — Я, эм… Мне нравится гулять по городу. Смотреть, как идут работы… проводить время с людьми. — Он смущён, и Гвен понимает это с самого начала, хотя и не может понять почему. — Похоже, у них всё хорошо, — говорит Гвен в надежде успокоить его. Вместо этого Артур вздыхает, и его плечи опускаются, заставляя Гвен понять, что до этого момента он держал спину прямо. — Да, но эта засуха. Она… всё усложняет. — Я уверена, вы найдёте способ, — отвечает Гвен, тепло улыбаясь. — Вам всегда удаётся. Он глядит на неё ответ, и Гвен не находит в себе сил оторваться от сверкающих голубых глаз. — Ты всегда так веришь в меня, Гвиневра, — отвечает он без капли сомнения. Гвен думала, что больше покраснеть невозможно, но при взгляде в его глаза кажется, что всё её тело наливается краской: от щёк до груди и пальцев ног. Она отворачивается от него, боясь, что если ещё хоть немного нагреется, то точно взорвётся. — Я должна отнести эту воду Гаюсу, — говорит она дрожащим голосом и тянется, чтобы поднять ведро. — Давай я помогу, — предлагает Артур и тоже наклоняется вперёд, чтобы ухватиться за ручку. — Нет, милорд, в этом нет необходимости, — быстро отвечает Гвен, когда они оба поднимают ведро. Вода приятно колышется внутри. — Всё в порядке, позволь мне помочь, — упрямствует Артур и крепче сжимает ручку, притягивая ведро к себе. — Нет, пожалуйста, сир, не беспокойтесь, — настаивает Гвен и тянет его к себе. Вода едва не разливается. — Ничего страшного, Гвиневра, просто позволь мне… — он дёргает ведро в свою сторону. — Правда, Артур, я справлюсь… — она с вызовом тянет его назад. — Гвиневра, я не знаю, почему ты так чертовски упряма… — Артур с такой силой дёргает ведро к себе, что оно выскальзывает из рук Гвен. Вода, которая угрожающе раскачивалась, когда ведро тянули из стороны в сторону, выплёскивается волной. На Артура. Артур роняет ведро — к счастью, дном вниз — в шоке. Он хлопает глазами как сова, вода струится по его лицу мелкими ручейками; волосы потемнели, рубашка намокла. Гвен прикрывает рот рукой, не в силах удержаться от хихиканья. Артур поворачивается к ней и пристально смотрит на неё — что обычно было бы очень впечатляюще, если бы не тот факт, что он также пытался сморгнуть воду из глаз. — По-твоему, это смешно? — спрашивает он. — Немного. — Второй смешок вырывается из её рта. А за ним третий. Артур смотрит на свою промокшую рубашку и начинает трясти руками в тщетной попытке стряхнуть с себя как можно больше воды. На этом Гвен перестаёт притворяться и хихикает как ребёнок. — Извини, — говорит она, глядя в его изумлённые глаза. — Просто это… так смешно… твоё лицо. — Теперь она смеётся всерьёз, вцепившись одной рукой в колодец, а другой держась за свой бок, который начинает предательски ныть. Затем её смех буквально тушится, когда большой всплеск воды ударяет ей в лицо. Задыхаясь и отплёвываясь, она вытирает воду с глаз и недоверчиво поднимает взгляд на Артура, который смотрит на неё с самодовольным блеском в глазах и дерзкой улыбкой на губах. Гвен отказывается признавать, что это очень привлекательно. Вместо этого она наклоняется, черпает воду из теперь уже уменьшающегося запаса в ведре и посылает её к нему. Но Артур не просто так стал чемпионом Камелота. Он ловко уворачивается от её возмездия, усмехаясь от удовольствия. — Ну же, Гвиневра, — говорит он с наигранной строгостью, когда Гвен смотрит в сторону ведра, — разве ты не знаешь, как нужно брызгать людей? — Застать врасплох, позволив им перевернуть на себя ведро, полное воды? — мило спрашивает Гвен. — Нет, — говорит Артур, сдерживая улыбку. Но потом она снова расцветает на его лице, когда он говорит: — Нет, нужно подождать, пока… — Только не говори, что нужно подождать подходящего момента, — прерывает его Гвен, закатывая глаза. — Если бы я получала монету каждый раз, когда кто-то говорит мне, что я должна ждать подходящего момента, я бы… Ещё один всплеск попадает ей прямо на шею, эффектно промокая переднюю часть платья. — Я хотел сказать, что ты должна подождать, пока твой противник не будет должным образом отвлечён. — Артур! — жалостливо вскрикивает она, глядя на своё мокрое платье. Он лишь торжествующе улыбается ей. — Артур, моё платье… — повторяет Гвен с упрёком в глазах. Улыбка Артура мгновенно исчезает. А потом, после нескольких секунд раздумий, он хрипло произносит: — Прости, Гвиневра. — Смех сменяется скованностью, когда он делает шаг вперёд и говорит: — Вот, позволь мне… Вода хлещет его по лицу. Гвен безумно смеётся, пока Артур изумлённо таращится на неё. А потом без предупреждения бросается к ней. Гвен вскрикивает и бежит назад вокруг колодца, стараясь держать концы платья в руках, чтобы было легче убегать. — Это жульничество, Гвиневра, — говорит Артур с насмешливым негодованием. — Теперь, полагаю, мне придётся бросить тебя в колодец! — Ты этого не сделаешь, — парирует Гвен, задыхаясь от смеха и безумного бега по площади. Но блеск в глазах Артура вряд ли обнадёживает. Он лишь улыбается и опять набрасывается на неё, но её проворные ноги снова спасают её от его хватки. — Кажется, великий воин не так быстр, как он говорит, — дразнит Гвен, широко улыбаясь, когда она в очередной раз выходит из его досягаемости. Внезапно Артур останавливается и в замешательстве смотрит куда-то позади неё. — Отец, — сухо произносит он и делает поклон. Гвен ахает и оборачивается — и вдруг совершенно неожиданно чьи-то руки обвиваются вокруг её талии, и она оказывается крепко прижатой к Артуру. — Видишь? — выдыхает он ей прямо в ухо.

***

— Гаюс просил тебя сходить за водой из колодца, а не плавать в нём, — говорит Мерлин некоторое время спустя, глядя на двух промокших до нитки людей перед собой. Его глаза порхали между ними с любопытством. — Что именно вы делали? — Разговаривали, — отвечает Гвен и одаривает Артура одной из своих сочных, озорных улыбок. Мерлину едва удаётся держать свой завтрак в желудке. — Разговаривали, — недоверчиво повторяет он, подавляя фырканье. — Да, разговаривали, — повторяет Артур и возвращает Гвен одну из собственных очаровательных улыбок. Внезапно Мерлин обнаруживает, что сдерживать свой завтрак становится всё труднее. — О… — Об отвлечениях.