Обезумевший

(Adam Lambert — Mad World)       Адаму, наконец, сделали сложнейшую операцию. Сейчас он пока отдыхает в палате, так как после такой операции вести его сразу домой не стоит. Старые швы сняты, всё обеззаражено, зашито по-новому свежими нитками.       Томми медленно зашёл в его палату. Он не смог сдержать слёз, видя его в таком состоянии. Гитарист присел с ним рядом и накрыл его тонкую бледную и холодную руку своей, согревая своим теплом. — Столько всего пережил… Бедняга… — в палату зашёл доктор Мэйсон, — Почти все его кости были переломаны, внутренние органы ушиблены, тоже в швах, потерял много крови… Как ему только удалось выжить… Но, хорошо, что всё обошлось, и мы смогли ему помочь. Сняли швы, выпустили гной, перелили кровь. Жить будет. Хоть и не скоро восстановится. — Спасибо, что спасли его… — Томми заливался слезами всё больше, слыша слова доктора. — Это вам спасибо, мистер Рэтлифф. Если бы не вы, то так бы он и умер в таких страданиях. Врагу не пожелаешь… Ладно, оставлю вас ненадолго — Мэйсон вышел из палаты.       Томми крепче сжал тонкую руку. Так исхудать… На лице швы теперь отсутствовали, а раны замазаны зелёнкой. Даже волосы у него не такие густые, как были раньше. А в некоторых местах и вовсе были выдраны с корнями, оставив шрамы. На шее теперь не было этого кроваво-коричневого бинта. На горле красовались швы и зелёнка. Страшное зрелище.       Томми вспомнил слова Эбера. Ведь и сам Рэтлифф виноват в этом, не только Лейла. Ведь и он не смог противостоять ей. Он теперь винил себя. Всхлипнув, он легонько обнял Адама, положив голову ему на грудь. Он не заслужил этого…       Дома. Адам лежал в своей кровати. — Думаю, одного его лучше не оставлять. Кто-то должен ночевать с ним. Ему может стать плохо, и нужно, чтобы кто-то успел оказать ему помощь — сказал Мэйсон, глядя на Адама. — Я могу — сразу же вызвался Томми. — Хорошо. Но, если что-то не можете, или не знаете, сразу звоните мне. Я всегда на связи. Завтра к вам придёт психолог, чтобы поработать с Адамом. — Хорошо. Спасибо большое — вздохнул Эбер. — Не за что. Спокойной ночи. — Вам тоже.       Томми проснулся от того, что Адама не оказалось на месте. — Адам? Ты где? — сонно спросил Рэтлифф. Включив свет, он заметил, что Адама в комнате не было. Томми слегка перепугался и поднялся с постели. Выйдя из комнаты, он прошёл по коридору и вдруг услышал плач из ванной. Он открыл дверь и включил свет. Адам сидел на полу с ножом в руках, глубокие порезы красовались на его запястьях, а лицо опухло от слёз. — Адам?! Что ты делаешь?! — Томми подбежал к другу и хотел прикоснуться к нему, но Адам начал громко орать на него. — Отвали от меня! Не трогай! — Да что с тобой?! Зачем ты себя режешь?! — гитарист всё ещё пытался поднять Адама с пола, но тот вырывался. — Отстань! Убери руки от меня! — Что случилось?! Адам?! — в ванную забежали Эбер, Лейла и Нил. Лейла подскочила к сыну, но тот начал сторониться и её. — Тебя я вообще видеть не хочу! — Эдди, сыночек… Что с тобой? — Не прикасайся ко мне! — Адам, ты в порядке? Зачем ты это делаешь? — Нил осторожно подошёл к нему и взял кровавые руки. Адам не стал ему перечить и немного угомонился. — Сынок, зачем ты порезал себя? — Эбер сел рядом с ним на корточки. Адам заплакал, глядя в пол. — Я не хочу жить… — Почему? Что произошло? — А всё из-за вас… — Адам злобно посмотрел на Лейлу и Томми, — Вы мне жизнь испортили… Спасибо… Вот нахрена… Нахрена ты меня вытащил оттуда?! — Адам сверлил Томми злым взглядом, — Подох бы там, и не страдал сейчас! И не вздумай приближаться ко мне! Ненавижу тебя…       «Ненавижу тебя…». Эти слова взъелись в голову Рэтлиффа. Слышать в свой адрес слова от лучшего друга, в которого влюблён так больно… Внутри будто рухнул весь мир, и Том больше ничего не слышал.       Нил и Эбер помогли Адаму подняться. Нил убрал нож подальше от брата. Адам, хромая, дошёл до спальни с помощью поддержки отца и брата. Томми пришлось ночевать в другой комнате, а с Адамом остался Нил.