Каждому нужен кто-то

      Яркие вспышки срывались с кончика палочки Беллатрикс. На лице застыло безумие, бесстрашие, на которые способны самые отпетые и отмороженные.       Рон кинулся в магазин, чтобы связаться по камину с Гарри.        — Гарри! — закричал Уизли, на мгновение в груди отдалось болью. — Гарри, это срочно! ***        — Гарри! — от вопля Рона Поттер вздрогнул и подпрыгнул. — Гарри, это срочно!       Драко напрягся в плечах, подбежав вместо Гарри к камину.        — Уизли, что ты кричишь, как визгливая девчонка? — процедил Малфой.        — О, Малфой пожаловал собственной персоной, — глаза волшебник закатил и выдохнул со звуком. — Как раз вовремя! Тут ваша психованная появилась на Диагон аллея. Кажется, она окончательно сошла с ума и решила рушить мир; или возомнила себя вторым Тем-Кого-Нельзя-Называть!        — Рон, о чем ты говоришь? — к камину подбежал Гарри, нахмурившись.        — Только не говори мне, что я не предупреждал, — выдохнул на одном дыхании Уизли. — Я как сквозь воду глядел, а ты мне не доверял!        — О каком доверии, черт подери идет речь? — не понимал Гарри. — Никто не мог предугадать. А то, что ты гордишься тем, что ты один предугадал, не делает тебя героем, многие волновались и тревожились об этом. И к чему это все привело — думали о беде, притянули ее. И кому разбирать бардак? Я один раз спас Британию, с меня хватит.        — А, я понял, ты снимаешь с себя ответственность и полномочия?        — Вы оба, немедленно прекратите балаган! — повысил голос Драко, после чего Уизли по указке замолчал и безэмоционально посмотрел на Малфоя. — Только и умеете, что огрызаться, как старые супруги. Тошно от вас. Я понимаю, что Уизли ведет себя заторможенно, но Поттер — подобное я от тебя никак не ожидал, — от героя, который прошел столько!       Наступила неловкая пауза, от которой у Гарри скрутило в животе, хоть он и молчал, никак не показывая нарастающее напряжение вкупе с тревожностью. Драко прав — ничего не получится решить сейчас; потому что главная задача, которая возлагалась на их плечи — поймать Беллатрикс, обезоружить и бросить в нее заклинанием, чтобы ввести в оцепенение.        — Мы скоро прибудем, — оповестил Гарри. — Сначала письмо Кингсли, а после отправимся к вам на Диагон аллея.        — Ждем вас, — устало произнес Рон, и сеанс оборвался.        — Какая муха его укусила? — брезгливо сморщился Драко.        — Это же Рон, ты знаешь, — пожал плечами Гарри.        — Мне интересно, как вы с этой гряз… маглорожденной Грейнджер терпели его все годы? Неужели есть особый секрет?       Секрета не было — Гарри не знал, что такое друзья или дружба. До Хогвартса дружба — вечные подколки со стороны Дадли и его приятелей; дружба — это быть грушей для битья. Дело доходило и до сломанных ребер и до крови в носу, но у Гарри раны и переломы очень быстро заживали, — все потому что он из мира магии, он — волшебник, он — из-бран-ный!       ИЗ-БРАН-НЫЙ!       Это выводило из себя — парень хотел нормальной жизни, не быть мальчиком на побегушках, грушей для битья… А день, когда пришел Хагрид, грань между ожиданием и реальностью поменялась. Все закрутилось, завертелось, а в глазах мерцали яркие колючие огни.        — Как бы ни было, у нас дела поважнее, не думаешь ли? — Гарри посмотрел на Драко, лицо которого оставалось напряженным, неестественно застывшим.       В каком-то смысле Поттер прав, отметил про себя Малфой, опустив голову.        — Ну и что дальше? — развел тот руками.        — Сначала Кингсли, — ответил Гарри. — А потом Диагон аллея.       Драко принял расклад дела. Пока Гарри призывал сову, чтобы отправить ее к министру, он собирал вещи — портативную аптечку, флягу с водой. Собрав необходимое, Драко направился в кабинет к Гарри, — аврор как раз открывал окно, чтобы выпустить птицу.       Сова присела на подоконник и, расправив крылья, улетела в серое пасмурное небо.       Гарри обернулся к двери.        — Готов? — спросил он.       Драко показал на собранные вещи.        — Палочка?       Малфой закатил глаза, но ответил:        — На месте.        — Тогда, — Поттер протянул руку, и Драко обхватил твердые костяшки. В следующую секунду их завертело-заворотило, а еще через секунду они были окружены бегущими людьми, в панике сбивая и Гарри, и Драко.       Малфой потащил Поттера в противоположное направление — откуда бежали волшебники и колдуньи, — и оба забрели в малолюдный закуток.        — Уф, — наконец произнес Драко, смахивая капельки пота со лба. — Успели…        — Не то слово, — выдохнул Гарри, а затем выглянул на площадь. Люди бежали, спасаясь от наступавших смертоносных заклинаний. Чтобы добраться до самой Беллатрикс, Гарри и Драко бежали под покровом широких навесов. — Пошли?       Драко кивнул, и оба двинулись, стараясь продвигаться по краю; Беллатрикс была занята другим делом, чтобы обращать внимание на пробегающих Поттера и Малфоя.       В голове Гарри мелькали мысли: первый визит к Беллатрикс, разговор с Невиллом о том, как правильно привести женщину в чувство. Патронаж над волшебницей, который обернулся такими событиями. Гарри понимал, что с подобным они рано или поздно столкнутся, но в мыслях не было скоротечного возвращения памяти. Из головы не выходил вопрос: почему все так произошло? Когда случился тот самый момент?       Что все это означало?        — Экспеллиармус! — рука сама полезла за пазуху, а с уст сорвалось заклинание: палочка, которой Беллатрикс размахивала, выпала, чуть слышно стукнувшись о брусчатку.       Почувствовав, что в руке больше нет палочки, Беллатрикс прекратила смеяться и посмотрела на чуть раскрытую ладонь. Она посмотрела вниз, прямо на Гарри и Драко.       Она посмотрела прямо в глаза Гарри.        — Гарри Поттер, — словно констатировала факт Блэк. — И конечно же мой любимый племянник Драко!       Драко оскалился — его обуревало множество чувств; нечто болезненное кололо в сердце, а напротив висков стучало. И отец, и мать рассказывали, что род Малфоев всегда придерживался парадигмы чистой крови, а когда появился Лорд Волдеморт, то родители слепо последовали ему, направились уничтожать этот мир. А рассказы матери о неадекватной тетке и ее безупречном фанатизме к Темному Лорду, — все это подливало масла в огонь, не давая Драко определиться, как поступать дальше. Беллатрикс — его родственница, кровь, сейчас она — опасный человек, не отдающий ни отчета о проделанных действиях.       Ноги не слушались: Драко не шевелился, ни брал в руки палочку и не направил в оцепенение тетку. Через несколько секунд раздалась вспышка, Гарри побежал вперед, ловя обмякшее тело Беллатрикс Блэк.       Малфой побежал за ним.       Им обоим надо навестить Кингсли и объясниться министру и получить ценные указания.       Но в первую очередь — отнести Беллатрикс домой и ввести успокоительное. Чтобы до сознания не сразу пришла мысль заново творить хаос; чтобы никто из репортеров не рванул на улицу Гриммо и без ведома Гарри и не провел конференцию.       И Гарри с Драко вновь аппарировали домой на площадь Гриммо. ***       Их встретила Нарцисса — она привела мужчин с бессознательной Беллатрикс в спальню, где мужчины положили Беллатрикс на кровать, и Нарцисса прикрыла женщину зеленым пледом.        — Если вам нужно навестить министра, то самое время, он прислал ответ, — и взгляд женщины упал на журнальный столик, на котором лежал желтый конверт из плотного пергамента. Гарри без разбора разорвал его и пробежался глазами по строчкам. Он оторвался от кривого почерка Шеклболта и посмотрел на Драко.        — Пошли, министр и тебя хочет видеть.       Малфой кивнул.        — Мама, ты справишься? — Драко повернулся к Нарциссе и приобнял ее за плечо.        — За меня не волнуйся, — чуть прохрипела женщина. — Дом надежно защищен, все будет хорошо. Идите! ***       Письмо от Гарри вывело Кингсли Шеклболта из колеи. Тот неожиданный поворот, к которому готовились все, но все произошло слишком быстро.       Доклад Гарри наводил на мысли о потерянности самого себя. Но все что требовалось сейчас от Кингсли — собрать людей, объяснить им. Много пойдет против него, кто-то потребует радикальных действий со стороны правительской верхушки. Все хотели мирного времени, никто не хотел вспоминать террор темного волшебника.       В камине вспыхнуло зеленое пламя — и в кабинет вошли перепачканные Гарри и Драко. Глаза первого горели нездоровым азартом, словно Гарри готов свернуть все горы, чтобы спасти мир во второй раз.       Кингсли выпрямился и нахмурился.        — Как дела? — без лишних предисловий спросил Шеклболт. — Удалось ли нейтрализовать Беллатрикс Блэк?        — Еще как, спасибо Рону за срочное оповещение, — фыркнул Гарри. — Она сейчас у меня дома под наблюдением Нарциссы Малфой.        — Вы уверены, что она во второй раз ничего не совершит опасного? — спросил министр.        — Моя мать убедила нас в том, что опасаться нам пока нечего, — ответил Драко. — Министр, что нам теперь делать?        — В смысле? — Шеклболт скрестил руки на груди.        — Что вы планируете делать дальше? — спросил Драко. — Общественность наверняка припомнит грехи моей тети — казнь, смерть или высасывание души. Беллатрикс хоть и делала много плохих дел, но она сестра матери. Мы оба с ней переживаем не самые лучшие времена, живем тем, чтобы с нас сняли клеймо Пожирателей Смерти. Моя мать — жена Пожирателя Смерти, меня тоже заклеймили им; отец представил меня как наследника. Мне не давали шанс взять собственную судьбу в руки, и сейчас я намерен исправить это.        — Я одобряю твой настрой, Драко, но мне кажется, что это занятие в конечном счете приведет тебя в никуда, — развел руками министр.        — Почему? — спросил Гарри.        — Как бы Драко не старался исправить положение, подобное надолго отразиться на сознание магического мира, — вздохнул министр. — Люди еще долго будут отходить.       Гарри покосился на Драко — его обуревали различные чувства. Что-то внутри говорило о том, что конфликт между Драко и внешним миром никогда не прекратиться. Род Малфоев всегда будет преследовать этот эксцесс, от чего становилось не по себе.       Но это не дело самого Гарри, не в его правах вмешиваться в конфликт Драко, он справится со всем сам, если только не попросит помощи. В конечном счете после того хаоса, который накрыл Драко и его мать с головы до ног, им обоим понадобится помощь.       И Беллатрикс тоже.        — Что нам делать дальше, министр? — вырвавшись из размышлений обратился Гарри к Кингсли.       Шеклболт посмотрел на Поттера слегка рассеянным взглядом.        — Присмотри за ней и постарайся разузнать о том, помнит ли она что-то из всего того, что натворила, — ответил министр, после чего посмотрел на Драко. — А ты ему поможешь.       Драко закатил глаза: его не совсем устраивала та форма обращения, но ничего с этим он не мог поделать.        — Хорошо, — сквозь зубы процедил Малфой.       И они оба направились к выходу из кабинета министра. ***       Беллатрикс проснулась в полутемной комнате. Болела голова, а тело словно ослабло. Женщина не понимала, что происходит, почему в мышцах отдавало дикой болью.       Рядом в полусидячем-полулежачем положении на кровати дремала ее сестра. Беллатрикс чуть приподняла голову и прохрипела:        — Нарцисса?       Один глаз с трудом приоткрылся, и Цисси почти сразу выпрямилась, сонно поприветствовав сестру.        — Ты проснулась, — зевнув, произнесла Нарцисса.        — Д-да, — смущенно ответила Беллатрикс. Она осмотрелась по сторонам, не понимая, что происходит, о чем спросить — она не помнила всего того, что было до пробуждения. Нарцисса заметила перемены на лице сестры и, слегка напрягшись в плечах, спросила:        — Беллатрикс, все хорошо?       Беллатрикс посмотрела на Нарциссу.        — Я не знаю, — призналась она. — Я как будто потеряла память, я ничего не помню…       Нарцисса осторожно выдохнула. Она понимала, что все пока что стоит на местах, но откладывать в долгий ящик не могла.       Вдали послышался звук закрывающейся двери, и Нарцисса встала. Беллатрикс, тело которой было прикрыто пледом, раскрылась и спустила ноги с кровати.        — Я с тобой, — пояснила она.        — Хорошо, — кивнула сестра, и они обе двинулись в сторону лестницы.        — Мама, это мы, — с холла послышался голос Драко, на что Нарцисса расслабилась в плечах.       Она подошла к лестнице, по которой торопливо бежал Драко, а за ним следовал Гарри.       Беллатрикс смотрела на него из-за плеча сестры. Прямо в глаза Гарри, а он — в ее.       Что-то промелькнуло в ее воспоминаниях. Нечто мрачное, болезненное, злое. Беллатрикс отгоняла от себя подобные мысли, но нечто навязчивое не могло отогнать непрошеные образы и отзвук сумасшедшего смеха.       Гарри нервно сглотнул. От недавних событий в голове пульсировало.        — Нам предстоит весьма важный разговор, Беллатрикс, — холодно произнес Поттер. — Касаемо того, что ты натворила на Диагон аллее…       Беллатрикс сковал страх. Она сжалась в теле, готовясь к предстоящему разговору, о сути которого она догадывалась.