Personal cats

У него глаза как у кота. Зелёные, наглые, хитро щурятся, когда он замышляет какую-нибудь пакость. Он сам как кот. Недовольно фырчит, когда ему что-то не нравится, смешно вздрагивает, когда чихает и блаженно улыбается, когда чешет подбородок. Устраивается где-нибудь в уголке, откуда его никто не видит, а сам он видит всех и знает про каждого. Он спит, свернувшись клубком. Он чутко реагирует на погоду, а зимы в Детройте холодные, поэтому приходится согреваться так. Когда становится особенно холодно, он накрывается с головой, и только прядка каштановых волос с затылка виднеется на подушке. Проснувшись, он идёт на кухню прямо в одеяле, бесшумно касаясь босыми ногами холодного пола. Там он наливает молоко, себе — в кружку, кошке — в блюдце. Кот наливает молоко кошке, забавно. Потом греет свою кружку в микроволновке и пьет обжигающее молоко мелкими глотками. Все говорят, что он пьет только кофе, но я-то знаю, что бесчисленным стаканчикам с кофе без сахара предшествует сладковатое молоко. Проснувшись окончательно, он скидывает с себя одеяло и потягивается. Может, по нему и не скажешь, но он гибкий, особенно когда дело касается… кхм, не столь важно. Потом он уходит в ванную, и там с него сходит почти вся кошачесть, а в департаменте за день исчезают последние следы его настоящего. Хорошо, что придя домой, он вспоминает, кто он на самом деле. Он не ест суши целиком. Он вытаскивает из них рыбу и делится с кошкой, поэтому я заказываю доставку еды на дом с расчетом, чтобы курьер прибыл одновременно с нами. Мне нравится радовать своего человека и слышать тихое: «Спасибо», пока кошка ест с его рук. Можно подумать, что он ест то же самое, что и коты. К сожалению, да; однажды мне пришлось отобрать у него пакет с кошачьим кормом, который он ел, одновременно пялясь в окно. Впрочем, если люди загружены работой и не спят по нескольку дней, они могут вытворять нечто подобное, так ведь? Я не силен в вопросах человеческой психики. Я забочусь о нем так, как умею, и, похоже, моему человеку это нравится. Я чувствую, как он прижимается ко мне. Контроль температуры собственного тела позволяет использовать меня как грелку, и они — жители этой квартиры — этим нагло пользуются. Кошка лежит на моей груди, вытянув лапки, и одна из них упирается мне в подбородок. Я глажу ее по боку, и она мурчит, мягко вибрируя. Пальцы проваливаются в ямку: у нее на боку проплешина, на которой не вырастет новая шерсть. В темноте не видно, но у нее один глаз косой, а хвост короче, чем нужно. Не красавица, но хозяин выбирает себе сожителей не по внешности. У него глаза как у кота. А остальное знать другим совершенно не обязательно.