Ключ

      Детские глаза с любопытством рассматривали просторный кабинет. Комната была оформлена в тёмно-синих тонах, словно специально созданная нагонять печаль; на письменном столе из массива дуба лежали какие-то документы; А из не зашторенного окна за спиной незнакомца проникал дневной свет, делая это помещение не таким мрачным, какое оно могло бы быть без естественного освещения. Здесь пахло деревом, мужским терпким одеколоном и пылью.       Совсем не похоже на дом. Только настенные часы, создающие причудливый ритм, были такими же, как в их гостиной. Заметив знакомую вещь, мальчик завис, внимательно наблюдая за секундной стрелкой и вслушиваясь в умиротворённое тиканье.       — …Илья! Мистер Адамс задал тебе вопрос, — раздражительный голос дяди вывел мальчика из своих мыслей.       Седобородый худощавый мужчина сверлил Илью своими голубыми, словно неживыми, глазами. А тот лишь смущённо похлопал ресницами и сильнее сжал свои ручки между коленями.       — Илья, теперь ты будешь жить в этом интернате, а здесь все говорят по-английски. Ты знаешь английский? — холодным тоном произнёс мужчина, сидящий в кресле напротив. Жуткий ломаный акцент резал слух.       В этот момент мальчику захотелось просто встать со стула и убежать далеко-далеко из этого ужасного места. Но вместо этого малыш просто кивнул головой, стесняясь ещё сильнее.       — Он и правда у вас одарённый, мистер Курякин, — хищно улыбнулся незнакомец, после чего Илья вновь отвёл взгляд, разглядывая книжные шкафы.       И опять Илье подумалось о доме. Даже в отцовском кабинете, который всегда казался самой неуютной комнатой, было бы сейчас находится приятнее, чем здесь. Но теперь мальчик не сможет попасть ни в одну из комнат в их огромном доме.       В свои шесть лет Илья уже смог почувствовать на себе, что значит терять родных. Трагедия свалилась на маленькие плечи, когда в коридоре неожиданно засуетилась няня, случайно разбудив мирно спящего в своей комнате Илью. Суета была тревожная, пугающая. Где-то за дверью шёпотом раздалось слово "смерть".       А сейчас единственный оставшийся в живых родственник предательски оставлял его в школе-интернате. И сколько всего творилось от осознания происходящего у мальчика внутри! Его охватывала безысходность и просто хотелось плакать. В горле стоял ком, но Илья сдерживал слёзы внутри себя. Он знал, что дядя точно взбесится, если расплакаться при директоре интерната.       - Тебе нужно новое имя, - опять донёсся откуда-то из реального мира чужой голос, - "Илья" звучит просто отвратительно и его сложно произносить. Теперь тебя зовут Джек, это понятно?       Мальчик немного озадаченно нахмурил брови, но спорить не стал. А какой смысл бунтовать и капризничать, если всё равно он останется в этом ужасном месте? Илья хорошо знал своего дядю: на того не действовали ни мольбы, ни жалобные речи, ни даже печальные глаза полные слёз. Это вызывало у него раздражение, а не жалость.       Где-то за дверью тихо скрипнула половица. Мистер Адамс тут же покосился в сторону выхода, но продолжил говорить.       - Джек, тебя проводят в комнату, где теперь ты будешь жить, и выдадут форму, в которой ходят все ученики. А теперь иди. Нам с твоим дядей нужно по-взрослому поговорить.       Илья плавно встал со стула и на ватных ногах направился к выходу. Он тихо прикрыл дверь за собой, и из соседнего кабинета тут же вышла женщина. Илье в руки вручили аккуратно сложенную одежду, а потом женщина без лишних слов направилась в сторону жилого корпуса. Как он добрался до "своей" комнаты Илья не помнил. Но сейчас он стоял перед дверью с номером "42", нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и сдерживал подкатывающие к глазам слёзы.       Но вдруг дверь неожиданно открылась сама, и теперь перед Ильёй стоял парнишка. Незнакомец был на несколько сантиметров выше самого Ильи и явно на пару лет старше.        - Проходи! Уже минут пять тут стоишь, - бодро произнёс мальчик и отошёл в сторону, впуская внутрь. Как только дверь закрылась за ними, новый сосед протянул свою маленькую ладонь в сторону Ильи.       - Наполеон Соло, - выпалил парнишка и сам пожал неуверенно протянутую в ответ руку, - А ты...       - Джек? - с сомнением представился Илья. Ведь так ему теперь надо было отвечать на вопрос "как тебя зовут"?       Наполеон звонко рассмеялся и плюхнулся на аккуратно заправленную кровать, покачивая головой. Почему этот мальчик выглядит таким беззаботным? Неужели в этом месте не так уж и плохо?       Илья скромно сел рядом и продолжил удивлённо смотреть на нового знакомого, пытаясь понять, что смешного только что произошло.       - Мне больше нравится, как звучит твоё настоящее имя. Илья... Оно чешское? - спросил мальчик, непоседливо качая ножками. Несмотря на чёрный цвет волос и голубые глаза, можно было сказать, что он вылитый лис. Скорее всего это всё из-за хитрого взгляда и острых черт лица, которые уже были присущи ему, несмотря на столь юный возраст.       - Нет. Русское, - кратко пробубнил новенький. Он жутко стеснялся, но тогда мальчишке казалось, чем больше он будет хмурить свои густые брови, тем меньше все будут приставать. Но на нового знакомого это не очень действовало.       - Не дай им обменять его на уродливое "Джек", - улыбнулся Наполеон и опустил взгляд вниз, рассматривая аккуратно зашнурованные ботиночки. Месяц тренировки и он мог завязать идеальные бантики за несколько секунд, - Это сложно, но возможно. Я вот своё отвоевал!       В этот момент Илья подумал, что Наполеон откуда-то знает его настоящее имя. И любопытство с каждой секундой росло где-то в груди мальчика, желая вырваться наружу.       - А как ты... - спустя некоторое время неловкого молчания начал Илья, но его тут же прервали.       - Узнал твоё имя? Подслушать дело несложное! - Наполеон вновь посмотрел на новенького и пожал плечами, - здесь и не такому учат.       В этот момент Илья вспомнил: дядя упоминал, что это не совсем обычная школа. Даже можно было сказать "совсем необычная". Оставалось только ждать, какие же испытания приготовит мальчику это место.