Новая реальность (Хроники Переселенцев:книга 3)

Эпизод 49: ВСЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ (Корускант) А лодка доплывет моя до суши И разобьется о крутые скалы… (из Интернета) Канализационная труба здесь подходит совсем близко к поверхности – вверху расположен небольшой люк, ведущий из вонючей полутьмы на яркий дневной свет корускантской улицы. Сквозь маленькую решетку квадратного проема косые звездные лучи едва-едва разгоняют тяжелый сизый пар. Труба ко всем прочим «прелестям», вроде дурного запаха и осклизлых наростов по всей поверхности, подтекает на стыке поворотного рукава с основной магистралью. Как раз под стыком лежит неприметный мешок. Жирная жижа, слегка касаясь его раздутого бока, стекает основной массой в сторону большего уклона. Сарита Тау, добравшаяся до тайника через подземные ходы многокилометровой сетью окружающие подвалы гордо взметнувшихся в небо высоток, перевела дух. За этот час она привыкла к скользким полам и узким проходам, и почти не вздрагивала от неясных шорохов, раздающихся со всех сторон. Только вот небольшой мешок, доверху набитый кредитками, вызвал у девушки странное оцепенение. Из тьмы на нее кто-то смотрел! Она оглянулась – обостренное страхом зрение не заметило вокруг никого и ничего опасного. Однако едва слышный шорох ее уши, звеневшие от наступившей вдруг тишины, все же уловили. Показалось? Может, многоножка? Сарита связала растрепавшиеся волосы в узелок на затылке и поползла к мешку. Необходимо схватить его и быстренько выбраться отсюда! Она знала два выхода: один через катакомбы и подземные ходы; второй, ведущий в сторону улицы прямиком наверх, был над ее головой. В тот день, когда Карино показывал тайник, она позволила обмануть себя уличному жулику. Илесия вмешалась вовремя и в наказание отобрала у того весь дневной заработок. Карино положил мелкие кредитки и пару дорогих украшений, отобранных охотницей у мошенника, к остальным сбережениям. «Аккуратный и бережливый он у меня!» - Сарита попыталась улыбнуться. И без того грязные пальчики наткнулись на липкую грязь, девушка вздрогнула от отвращения, но тут же справилась с собой и ухватившись за шнурки мешка, потянула его на себя. Тяжелый! С сопением она выволокла мешок на середину лаза. Лучик света упал на длинные ноготки с траурной каймой из грязи, забрызганный нечистотами некогда голубой рукав пижамы, потерявшие вид и цвет штаны. А вот над этим она не задумывалась! Как в таком виде идти через город? Сзади точно что-то шуршало... Проснувшийся в душе ужас поднял Сариту на ноги и подтолкнул к технической лесенке, ведущей к спасительному люку. Холодная лапка коснулась обнаженной щиколотки. Взвизгнув, девушка перескочила через одну ступеньку. Кредитки оттягивали руку, она с удовольствием сбросила бы их на голову (или не голову?) копошащегося под лестницей катакомбного обитателя. Но помня, как трепетно Карино относится к их первому совместному заработку, Тау упрямо прикусила губу и навалилась головой на люк. С жалобным скрипом железный квадрат сдвинулся набок. Вставив руку в щель, девушка толкнула люк в сторону. Металлические прутья лесенки дрогнули под чьим-то увесистым телом. Закрыв глаза и взмолившись всем богам мира, Сарита еще сильнее налегла на глупый кусок металла. «Открывайся!» Словно услыхав мольбу, люк уступил дорогу беглянке. *** Он никуда не спешил. Хлопок взрыва был слышен даже на площади перед резиденцией Вейдера. Мальчишки больше нет. Это развязывает руки. Хеникс зашел в небольшую по дневному полупустую кантину и там, сидя в углу за чашкой душистого кафа, стянул с себя мохнатую курточку так натурально имитирующую меховой покров экзота с галактических окраин. На его манипуляции никто не обратил ни малейшего внимания. Полусонные завсегдатаи дремали, уткнувшись носами в тарелки. Хозяина было и вовсе не видать, а молоденькая официантка о чем-то весело болтала по комлинку. Парик, накладной нос и мягкая борода отправились на пол следом за курточкой. Бесшумно поднявшись, человек незаметно вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. До места, где лежат огромные деньги он добрался быстро. Профессиональная память помогала точно следовать нужной дорогой. В этом глухом внутреннем дворике он был всего однажды, но к техническому люку двинулся уверенно. На его глазах люк вздрогнул и с утробным поскрипыванием сдвинулся вбок. Чумазая девчонка выкарабкалась наружу, опасливо заглянула вниз и попыталась поставить люк на место. Человека притянуло к ней, как магнитом – у ее ног на растрескавшемся от времени уличном покрытии он заметил коричневый мешок из потертой кожи. - Помочь? – спокойный голос раздался над ее головой, а сухая рука легла на плечо. Сарита запуганным зверьком метнулась в сторону. Низкорослый незнакомец, улыбаясь, рассматривал ее в упор своими стылыми глазами и по-прежнему протягивал руку. Сарита отрицательно покачала головой и встала на ноги. - Тяжелый груз для такой хрупкой красавицы, - сокрушенно вздохнул тот, - давай нести помогу? - Н-нет. Я сама, - девушка сделала осторожный шажок назад и уперлась спиной в шероховатую стену. Взгляд незнакомца ей не понравился. - Выход отсюда с другой стороны, - произнес мужчина и шагнул следом. Сарита задрала голову вверх – трехгранный колодец из темных стен почти замыкался там, где мелькали силуэты воздушного транспорта. Глухие стены, без дверей и окон. А если бы и были окна, местным жителям нет дела до испуганной оборванки, вылезшей из подземелья. Тау решительно зажала рукоять ножа в руке и выдернула его из-за пояса штанов. - Ого! – мужчина засмеялся, - Маленькая вампа показала когти? Где ты украла такую дорогую вещицу? - он кивнул на нож. - Он мой! Не подходи! - И что же ты мне сделаешь? Напугаешь до смерти? - Убью…- ее голос по-детски дрожал слезами. - Убивай, - мужчина развел руки в стороны и ухмыльнулся. Секунду Сарита колебалась. Человек не выглядел опасным, но она его боялась. Маленького роста, сухощавый, узкоплечий и совсем старый… Она заметила седину на его лысеющих висках. Дедушка лет семидесяти. Убить, как охранника в доме Сейта? Но он ей ничего плохого не сделал! Нож в ее руке едва заметно дрогнул, затем Тау опустила его вниз. - Я уйду одна, - серьёзно произнесла Сарита, морща лоб. - Пожалуйста, - мужчина отступил в сторону. Сарита подняла мешок и медленно шагнула вперед. «Не опускай оружие, если не уверена в своей безопасности!», - твердила капитан Этамин. Тау совсем позабыла о советах мудрой наставницы. Стальные пальцы сомкнулись на ее руке, крутанули кисть, вызвав болезненный вскрик. Нож перекочевал в чужую ладонь в мгновение ока, а уже из нее молнией метнулся в грудь девушки. Резкий порыв ветра вдруг ворвавшийся в дворик, заставил человека обернуться. Пыль, мелкая каменная крошка завихрились рассерженным торнадо. Стена противоположного дома пошла рябью. Мужчина толкнул Сариту в люк, сбросил следом нож, поднял мешок и присел за ржавый мусорный контейнер, вероятно простоявший здесь со времен Старой Республики и давным-давно не использовавшийся по прямому назначению. Он даже сморгнул, когда рябь трансформировалась, превращаясь в космический истребитель, покрытый новенькой серебристой броней. Изящная, даже изысканная машина неизвестного ему образца! С шипением вверх поднялся прозрачный колпак кабины и на пермакрит улицы спрыгнула стройная женщина в облегающем лётном костюме. Мужчина едва удержался от возгласа. Ты только посмотри! Ее ищут по всей столице, а она материализуется из ветра, как дантомирская ведьма! Его Величество был прав, когда дал охотнице за головами такое точное прозвище. Кому еще, как не ведьме доступно подобное? Любопытная машинка. И откуда у нее это техническое чудо? Мужчина осторожно высунул голову из-за контейнера. Вон даже имитаторы лазерных пушек пристроены под крыльями. Имитация? Да нет, они настоящие! Он ясно разглядел вполне рабочие приборы прицеливания на каждом стволе. Боевая машина посреди Корусканта?! И Пестаж, и Палпатин одобрили бы немедленное уничтожение особы, позволившей себе столь вызывающую выходку. Плавной неспешной походкой Этамин приблизилась к люку и заглянула внутрь. - Силы небесные! Этамин исчезла в зеве люка. Мужчина выждал несколько секунд и аккуратно двинулся следом. *** Место фонило присутствием сотен живых существ. Не мудрено - вокруг сплошного жилого дома. Илесия Этамин аккуратно заблокировала сознание, растерянно мечущееся между тысячами чужих мыслей, и посмотрела в дурно пахнущий зев открытого люка. Тайник пуст! Зато внизу лежало тело. Илесия неспешно спустилась по лестнице. Она планировала забрать кредитки, отыскать Тау и увезти девчушку с Корусканта. Но теперь искать больше никого не нужно... Вот она - бедный ребенок, с посиневшим лицом и капельками крови, застывшими на искаженных болью губах. Рана в область легких, приведшая к пневмотораксу – мгновенному схлопыванию дыхательного органа. Помочь при таком ранении возможно лишь оперативным хирургическим вмешательством. Умерли в один день, как и подобает настоящим влюбленным! Карино Синекс и Сарита Тау – дети разных миров и жертвы одной судьбы. - Нет повести печальнее на свете… - прошептала Илесия, закрывая глаза девушке. Вновь по ее вине! Молодая женщина закрыла руками горящее нездоровым румянцем лицо. Смерть Сариты Тау целиком на ее совести. Она не приняла защитных мер! Замыслив уничтожение свидетельницы своих интриг, Сейт решил заодно расправиться и с ее спутниками. Карино умудрился покончить жизнь самоубийством чуток раньше, неосторожно проникнув во владения Вейдера, а девочка…девочка сама пошла за деньгами, явно сбежав из квартиры Советника Пестажа. - Почему? – Этамин уткнулась лицом в измазанные и растрепанные волосы Тау, - Почему я опоздала? Почему не предусмотрела?! Почему… Плакать она не могла - слезы заледенели где-то в горле, став колючим комком, мешающим дышать. Шелест вывел Этамин из ступора. Бледное насекомое, покрытое панцирем и оснащенное несколькими десятками лапок, привстало на хвосте, высунув в сторону женщины длинный, зазубренный хоботок. Не задумываясь, Илесия сорвала с пояса телескопик. Тьма подземного хода зашевелилась. Очевидно, писк умирающей товарки и запах человеческой крови привлекли сразу несколько плотоядных многоножек. Придется оставить тело девушки здесь… - Прости меня, Сарита, - отсалютовав покойнице мечом, Илесия полезла наверх. Неумолимый глазок бластера смотрел ей прямо в лицо. Разбитая сожалениями, она не почувствовала опасности! - А-а, Тин Клипер? - Илесия Этамин? – довольным тоном произнес агент Имперской Разведки, - Вот вы и попались. - Не говорите мне, что вы здесь по поручению… Пестажа, Тин. Не то меня разобьет на месте пароксизмом хохота. Агент не смутился от подобного предположения и не возразил. «Работает на Пестажа? Я не ошиблась…» - Вас может разбить и заряд бластера. - Логично, - хмыкнула Этамин, - поэтому не тычьте в меня оружием! Ваши хозяева дадут за меня хорошую цену, - она вдруг наткнулась взглядом на коричневый мешок, красноречиво валяющийся позади Клипера, - Так значит, это ты убил Сариту? Она почти автоматически перешла на «ты». Знакомая злость приятно разогревала кровь. Зверь внутри встрепенулся и показал клыки. «Подлец…ради кредиток! Юное создание, девочку... почти ребенка…» - За тебя никто не заплатит, охотница, - процедил сквозь зубы агент Клипер, - ты сегодня уволена Йасанне, объявлена в розыск Советником Пестажем. Императору нет до тебя дела, ты выполнила полагающуюся тебе работу. Ах, да! Из значимых фигур остается Вейдер. Но надеяться на него? – Тин хихикнул, - У крайт-драконов и то больше сострадания. К тому же, Повелитель час назад отбыл на борт «Исполнителя», а «Исполнитель» готовится покинуть пространство Корусканта. «Император? Ах, ты еще и у Иператора на побегушках?! Увы, я просмотрела в тебе сей «талант»… Как, жаль!» - Не ожидала такой осведомленности, - Илесия демонстративно сплюнула под ноги, - Полагаю, ты не только осведомитель Пестажа, но и его наложник. Только любовникам рассказывают подобные вещи… -Ты! Шлюха хэйпанская, – лицо Клипера перекосило от возмущения, - Это я сейчас убью тебя и уйду отсюда, прихватив все ваши кредитки, с таким рвением заработанные тобой и твоими сопляками. Нашла кого брать в подельники! Глупого мальчишку оборванца и недалекую блондинку, ничего не видящую дальше своего носа! Неудачница. Илесия равнодушно уставилась на бластер. Как это по-человечески - унижать другое мыслящее живое существо ради куража! Рука держащего оружие мужчины мелко подрагивала. Не всякому доводится вывести из себя умудренного опытом офицера Имперской Разведки. На полушутливый намек Тин отреагировал болезненно. «Неужели угадала, - молодая женщина ехидно улыбнулась – и половая ориентация господина Клипера несколько отличается от предпочтений обыкновенных мужчин?» И тут до ее ноздрей донесся запах – едва различимая горечь полыни. В мозгу щелкнуло. Факты выстроились в упорядоченную цепочку. «Гемопластид въедается в кожу на несколько дней, придавая ей специфический запах, не удаляемый растворителями и моющими средствами. Избежать контакта можно лишь упаковав его в герметичный контейнер, что невозможно при тесной работе с взрывчатым веществом. Его горечь фильтруется сквозь перчатки. Раньше по стойкому запаху пластида полицейские собаки разыскивали террористов. Значит, Тин держал взрывчатку в руках, передавая ее…Карино? Не может быть! Столько совпадений... невозможно…» - Брось свою железку, - приказал Клипер. Этамин не шелохнулась. «В тот день, когда я отыскала Карино в кантине, он выпивал с экзотом по имени Хеникс. На Хеникса позже жаловалась Сарита, когда тот выманивал цереанца из дому на совместные пьянки. Пьянки или планирование покушения на Вейдера? С благословения Пестажа? Не иначе! Вот так масштаб интриг у Советника!» - Ты что, оглохла? Илесия сощурилась. Хеникс был низкого роста, обросший шерстью, закрывавшей большую часть лица. Что в нем показалось ей тогда подозрительным? Она выдохнула и заставила мозг сосредоточиться. Бывают ли в жизни случайные встречи? Бывают ли у истории второстепенные персонажи? Практика показывает, что любая пешка способна вмиг превратиться в могущественного ферзя, вершащего твою судьбу. Не бывает незначительного. В любом отрезке времени, в любом существе заключен немалый смысл и значение. Вскользь мозг телепатки коснулся мыслей Тина и… Этамин все вспомнила! - У Хеникса были такие же глаза, - презрительно сказала она вслух. Голос женщины слился с шипением бластера. Уйти с траектории выстрела не составило особого труда. Телескопик отделил голову Клипера от тела с одного касания. Включив защитное, отражающее поле меча, женщина стряхнула кровь на серый пермакрит дворика. Тренированным движением уложила телескопик в рукоять и вернула на держатели поясного крепления. Обезглавленное тело шагнуло назад, нелепо попыталось удержаться на краю бездны, но беспомощно дернулось и завалилось в открытый люк. Женщина брезгливо подтащила грязный мешок к люку, вспорола его тучный бок ножом и вытряхнула кредитки на кишащую в полутьме биомассу. Многоножки пожирали очередную добычу, загребая жвалами и банковские бумажки. Приятного аппетита! Агент Клипер ничем не лучше Сариты Тау, нелепо погибшей от его рук в корускантских трущобах. Скорее, он в десятки раз хуже чистой и невинной девочки, смело рискнувшей своей жизнью ради помощи совсем чужой женщине. - Пес, служащий двум господам одновременно достоин жалкой смерти. Интересно, какое еще дело она выполнила, следуя тайному плану Палпатина? Следовало бы расспросить Клипера подробнее. Впрочем, это уже не важно. Ничто более не важно для нее в этой сумрачной вселенной. Эпизод 50: БЕСКОНЕЧНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ (Земля, 2007) Как трудно сделать шаг, еще труднее два Дорога наугад…я выбрал свободу (БИ-2 «Держаться за воздух») В человеческих словарях найдется немало слов, вызывающих опасение, дискомфорт, отвращение и страх. Катастрофа, кризис, торнадо, вулкан, маньяк, нищий, паразит, испражнения, рвота, паук – список у каждого человека внушительный. Каждый подбирает значения для него сам. У кого он меньше, у кого длиннее – все зависит от стойкости психики и личных представлений о страхе. Но по праву первенство в нем занимает смерть. Простое слово из шести букв, запечатлевшее в своем смысле финал всех прижизненных страхов, а вместе с ними надежд и устремлений человечества. Второе место «рейтинга» разнится по «кандидатам» на тотальное устрашение, но чаще всего его занимает неприглядное словечко «дурдом» или в простонародье - «психушка». Люди боятся заведений под такой вывеской. И не зря! Ведь человек до тех пор сохраняет чувство собственного достоинства, пока его мозг и сознание функционируют слаженно, в одном ключе. Стоит лишить существо с гордым именем человек его разума – и оно превращается в ничтожную тварь, пускающую слюни и тупо пялящуюся на окружающий мир мутными глазами. Печальная перспектива попасть в психиатрическую лечебницу пугает людей до дрожи в коленках. Если ты здоров, но тебе приписывают болезнь? Ты разве избежишь лечения? Тщетная надежда! Психов, даже мнимых, боятся не меньше психиатрических больниц и потому лечат, пока «их мировосприятие не приблизится к норме». Кто дал людям в белых халатах, иногда более неадекватным чем их пациенты, устанавливать эталон психических норм доподлинно не известно. Видимо, все человечество в целом. Замкнутый круг из страха превратиться в идиота и ужаса перед странным поведением дурачков породил карательное подразделение медицины под названием психиатрия и наделил его служителей полномочиями судей и иногда палачей в одном лице. Анастасия не помнила сколько дней подряд она находилась в больнице. Время потеряло для нее всяческий смысл. И чувствовала она себя странно. Могла, идя по коридору в туалет (ее перевели в двухместную палату и разрешили выходить), наткнуться на кресло дежурной в коридоре и простоять там час, ощущая себя частью неживой природы. Существование затормозилось до ленивого черепашьего хода. Как она умудрялась контролировать естественные потребности организма? Настя сама себе удивлялась. Похоже, доля человеческого достоинства все еще не была вытравлена горстями таблеток, которые ей старательно запихивали в рот медсестры. После каждого приема лекарств рот заставляли открыть и тщательно проверяли на наличие не проглоченных пилюль. Пациент должен строго соответствовать представлениям лечащего врача о «нормальности» и для достижения сей «благой цели» быть накачанным успокоительным по самые гланды – и это правило номер один для любого психиатрического отделения. Утром Булатова словно дипломированный фокусник умудрилась припрятать самую крупную пилюлю, очень похожую на крупно яйцо африканских муравьев, между пальцами. «Фокус» не заметили! Через пару часов в голове заметно просветлело. Добравшись до туалета, снабженного идиотской дверью с окошком во всю высоту, она притормозила и пошла вразвалочку, по-утиному. Предположительно окошко служило, как и таблетки, для «великой пользы пациента» (Настя хотела бы знать какой именно?) и принуждало совершать акты опорожнения кишечника словно на витрине бутика, то есть под пристальными взглядами «местных жителей», полусонно болтающихся по коридору. Товарка по палате как раз выползала из этого демонстрационного пункта мелкой человеческой жизнедеятельности. Шла она на поправку и потому таблеток вообще не употребляла. - Оля, что это? – шепнула Настя, показывая ей «муравьиное яйцо». - Дай, - Ольга среагировала, как наркоман на дозу. Ее потухшие глаза заблестели неподдельным интересом. - Зачем тебе? – Булатова отодвинула ладонь. - Я Ирине Дмитриевне расскажу, что ты его не выпила! - нервно произнесла «матерая психичка». - Бери, пожалуйста, - Настя послушно переложила капсулу лекарства в дрожащую ладонь, - А что это? - «Неулептил», швейцарский препарат. Этот, как его? Корректор поведения, синтетический. Я его раньше пила. Классная штучка! Полный отлет с этой гоменной планеты… Дорогущий, зараза. У тебя что, родственники богатые? Булатова молча толкнула дверь туалета ладошкой. Нет у нее никого, совсем. Мать и та ни разу не проведывала. Она одна в этих стенах, как спящая царевна в гробу. Разбудить ее от жуткого сна больше некому. «Сереженька…» Захотелось заплакать, но девушка сдержалась. - Насть, - жалобно попросила Ольга, - ты же не пьешь? Оставляй мне. А то расскажу… - По рукам, - Булатова кивнула головой. - Булатова, - рыжеволосая Ирина Дмитриевна нарисовалась посреди коридора, уперев руки в плотные бока, - Булатова! «И пописать спокойно не дадут!» - сердито подумала Настя, спешно покидая такую вожделенную во всех смыслах комнату, едва окончив начатое дело. Оказывается, к ней пожаловал посетитель - господин Карнаухов собственной персоной. Сидя напротив бывшего менеджера «Астрона», а нынче его полновластного хозяина, девушка едва сдерживала бурлящую внутри злость. Удивительно власть действует на людей! Смотришь, ведь никчемный человечек с виду, а как только вполз на вершину пирамиды, сразу раздулся от важности, вроде стал выше ростом. Сменил имидж на солидный, приосанился. Теперь в его пальцах дорогущая сигара, на вялой руке часики нескромные с бриллиантами по золотому корпусу, на шее галстук за две тысячи долларов, костюмчик – отдельная песня респектабельности - из последней коллекции европейского дизайнера. Настя только терялась в догадках, мастерской какого именно кутюрье принадлежала пижонская одежонка. Вадим исподволь изучал Настю своими рыбьими глазками. Похудела, но ей к лицу! Больничный халатик малость портит приятное впечатление. А в целом вдова Зарубина, как вишенка в соку - и глянуть приятно, и надкусить. -Закуришь? – спросил он. -Я же не курю, забыл? - Заботы, - скорбно вздохнул Карнаухов, - запамятовал. Ну, тогда фрукты? Он пододвинул к девушке стоящий на столе пакет, из которого веселым хохолком торчал ананас, а через боковины кокетливо просвечивалось несколько бананов. - Столько забот, столько забот, - повторил Вадим, - Похороны тяжелые. Все эти родственники и близкие друзья, журналисты, расспросы. Выматывает! А в «Астроне» бардак. Не поверишь,! Две недели от судебных приставов отмахивался. Накрутил наш Серега, ой накрутил… - Зачем пришел? – глухо поинтересовалась Настя, - Ради самоудовлетворения? Гнида ты последняя, Вадик. - Но-но, - Карнаухов строго посмотрел на нее поверх модных очечков, поддерживающих линзы одними тонкими лесками, - не кусай руку, тебя кормящую. - Каранаухов, убирайся вон! – Настя ударила ладошкой по столу, пакетик перевернулся - фрукты яркой россыпью перекочевали на пол кабинета Ирины Дмитриевны. - Дура! – мужчина вскочил на ноги, - Гордая дура. - Знаешь, что? - карие глаза девушки по-кошачьи сощурились, - Как только выйду отсюда, я скажу всем, что это ты заказал Сергея. - А факты? – Карнаухов запахнул полы пальто. - Разве только факты убивают репутацию? - Саааааниииитаааарыыы! – закатив глазки, на одной поросячьей ноте вдруг завопил Вадим. Как ошпаренная Настя подлетела со стула. Карнаухов тем временем схватил с подоконника вазу и со всей силы ударил ею себя по носу. Бурая кровь хлынула с ноздрей на подбородок, а очки устрашающе треснули как раз на переносице. Вбежавшая Ирина Дмитриевна округлила глаза и нажала тревожную кнопку. Крепкие ребята объявились быстро - сколько Настя не уверяла их, что она ничего не делала, ее укутали в белую рубашку и унесли в изолятор. Ирина Дмитриевна бабочкой запорхала вокруг «раненого», прикладывая ему на переносицу грелку со льдом и щебеча, что перелома к счастью не наблюдается. - Как же вы так неосторожно? У нас не пляж здесь, а психиатрия…Я вам название капель напишу - прокапаете курс, чтоб снять отек. - Так мы договорились? – наконец промямлил Вадим. Ватные тампоны в ноздрях мешали не только дышать, но и говорить. - Это подсудное дело… - женщина невинно хлопнула глазками. - Я удвою сумму. В тот вечер Ирина Дмитриевна лично пришла делать укол «буйной» пациентке. Душещипательное, без всяких кавычек, изобретение для психиатрии сделало бы честь Сатане. Сера на масляной основе – гремучая, адская смесь, впрыскиваемая в ягодицы душевно больных и диссидентов, требовала особого трепетного подхода, то есть подготовки. «Сульфазин» следует подогревать перед внутримышечным введением – это помнит любой стажер. Иначе «панацея» от буйства способна убить и слона (в соответствующих весу дозах, разумеется). Ирина Дмитриевна напрочь забыла инструкцию применения, потому как ей прилично оплатили временную амнезию. Воткнув шприц в Настину ягодицу и спешно выпустив из него все лекарство, рыжеволосая женщина юрко удалилась из изолятора, закрыв его на ключ. Эффект «лечения» наступил почти мгновенно. Нога и место укола одеревенели. Булатову заколотила дрожь, потом бросило в жар. - Помогите! – прохрипела она, слабо дернувшись на койке. Сердце с каждым стуком едва не разламывало грудную клетку, воздуха не хватало. Девушка царапнула ногтями горло и повалилась на пол. Кислород внезапно кончился. Сознание ухватилось за какой-то нечеткий образ, пытаясь выкарабкаться из тьмы. Образ зафиксировался. Корабль... огромный космический корабль, оснащенный новейшими двигателями, величаво нес ее к далеким звездам. Она стояла на капитанском мостике, куда только что вошла, ярко освещенном и людном. И была счастлива абсолютным счастьем, которого не бывает в настоящей жизни. Тихо и по-деловому общалась дружная команда, чарующе мерцали экраны и панели управления. Впереди ее ожидало пустующее кресло командира этого прекрасного крейсера. Сухощавый высокий гуманоид с экзотическим цветом кожи обернулся к ней и едва уловимо улыбнулся краешком тонких губ. «Добро пожаловать на борт КК- 1 000, адмирал Этамин…» Настя Булатова улыбнулась в ответ, по-человечески открыто, умиротворенной и блаженной улыбкой мертвеца. По иронии судьбы ее агонию не заметил персонал клиники. Субботний вечер давно вступил в свои права. Врачи и медсестры разошлись по домам и принялись за чаи с повидлом. А чай или напитки покрепче – это самое приятное сопровождение субботнего телеэфира. Дежурная по отделению и не подумала наведаться в изолятор, потому как звали ее Ирина Дмитриевна. (Галактическая Империя, квадрант 455) «Субату» подошел к месту рандеву практически вплотную. Илесия Этамин заглушила двигатели. Бережно погладила контейнер с холокроном. Сканеры перехватчика молчали – никаких аномалий пространства на сотни парсеков вокруг. Демиург опаздывал? Или это она спешила? - Подождем… Звезда системы Корускант задорно подмигнула ей желтым лучом сквозь затемненное стекло кабины и начала подтаивать по краям… На этот раз реальность исказилась по-иному – Илесия не потеряла осознание своего ментального «Я». Она смотрела на мир чужими глазами, по меньшей мере, сразу десятка живых существ. Вот густые сады. В них плодовые деревья, усыпанные душистыми цветами; мирно дремлющие подле льва ягнята; птицы, изливающие в высокие небеса торжественную песнь бытию. Она здесь не одна. Их двое, только что познавших друг друга. И между ними первая любовь, сладкая истома по телу...а еще кислый запах яблока на губах. «Муж мой…» «Жена моя..» А это темная ночь. Великий и гордый город, вознесшийся до гневно потемневшего небосвода. «Построим башню до небес и станем равными Богу…» - план красив в своей извращенной дерзости. Огни факелов, скрип повозок – стройка не прекращается седьмой месяц подряд. Люди хотят успеть стать великими. Величие? Важное слово... Но чего оно стоит, если нет любви? Город в пустыне. Зной вливается в узкие окна дворца. Не спасают от жары и опахала, бережно вздымаемые руками смуглокожих рабов. Головной убор оттягивает шею. На нем привстали в стойке две сплетшиеся змеи – символ мудрости и ее божественного происхождения. Скука и тоска в душе! Нет удовлетворения властью... и величие пустой звук. Не предпочтительнее ли такой жизни вечный покой пирамид? А этот костер она помнит лучше всего, как и того, кто дает ей поцеловать распятие! У него удивительно голубые глаза. Аббат Эрбле… Она почти любит его за прямоту и чистую веру в божественную мудрость. У нее же больше нет веры - остался только инстинкт выживания, что тревожит ее смертный час. Инстинкт выживания, доставшийся из глубины тысячелетий от дикой праматери, упруго несущейся прочь от раненого мамонта. Ей не удалось избежать его острого бивня. Кубарем она летела в талый снег, не ощущая ногу. Горячая кровь капала на холодные льдинки, а из рваной раны торчала наружу желтоватая сломанная кость. От кровопотери кружится голова, тело сотрясают судороги... Это и есть смерть? Но глаза вместо белизны вечной мерзлоты видят нелепые розовые шторы на затянутом решеткой окне. Ночь, лунный свет, железная койка. Она помнит женщину, сделавшую «это». Рыжеволосая врач, дурно пахнущая табаком. Быстрее убежать прочь отсюда! Бежать сквозь сужающиеся зрачки! Вперед к звездам... На мостике стоит Бейд, такой родной и близкий. Он улыбается. Не губами улыбается, как делают люди! Он позволяет доброжелательно заискриться своим нереально зеленым глазам: «Добро пожаловать на борт КК- 1 000, адмирал Этамин…» Адмирал? Это не ее сон! Она никто, она ничто. Но она соскучилась по родине! И потому она пронеслась неуловимой тенью над вогнутой архитектурной чашей Столицы, взметнулась к пирамидальным Храмам, пробежалась быстрыми пальчиками по сотням личностных сфер. «Здравствуйте, дорогие…я соскучилась!» Метнулась быстрокрылой мыслью от провидческих Храмов к поверхности Аналога – леса, города и вновь леса неслись вдаль под ее невесомыми крыльями. Они так манят, так зовут сесть и отдохнуть! А ей нельзя, ей нужно спешить... Она навестила свой загородный дом. Незаметно усмехнулась Майе Тан, заботливо поглядывающей на играющих детей. Ее детей! Нодин, Тайгет... Как же они подросли! Нодин капризно захныкала, а Тайгет радостно протянул к маме пухлые ручки. Но она уже бежала прочь… *** «Субату» резко взвизгнул сигналом тревоги. Илесия открыла мокрые от слез глаза. Датчики указывали на резкое искривление пространства и времени прямо перед носом истребителя. Маренговое марево, вращающееся вокруг невидимой оси, всплыло перед ней, потрясая взор своей нереальной притягательностью. Мир Демиурга, замаскированный под черную дыру? Или же черная дыра, прикрывающаяся гравитационной сингулярностью? Но похоже, она сумеет уйти отсюда невредимой… потому что кое-что поняла! - Так вот ты какое, время без границ? - Илесия зажала в руке контейнер с холокроном, - Все мироздание в тысячах лиц и ощущений…абсолютная свобода разума. Полет, обгоняющий время. Бег наперегонки с тенью... Несмотря ни на что, мир Демиурга был прекрасен. Он манил и вызывал священный трепет. Она помнила его... Неужели?! Откуда? Почему помнила? - Компьютер, запись в личный дневник. …ориентировочно стандартная дата 25/02/4005 Вот и все, как сказал бы писатель, завершая свой незатейливый роман. Вот она, моя конечная цель – маренговое космическое марево, повисшее перед кокпитом «Субату». Призрачный мир странных существ, претендующих на власть во Вселенных. Кто они, откуда пришли, зачем преследуют нашу цивилизацию, для чего им понадобилась я сама? Черт возьми! Сплошные вопросы без ответа. А ведь жизнь казалась мне исполненной радужных перспектив. Прекрасный пример разницы между «могу», «хочу» и «так получилось». Я почти всё испортила. И осознавать это горько. Моя наиглавнейшая ошибка, мой грех перед Аналогом – полное раскрытие себя эмоциям. Никто не виноват, если ты не соответствуешь месту проживания, своему статусу, положению, предназначению наконец. Родину не выбирают, говорили в древности. И я согласна с этим! Пусть Аналог не совсем такой, как мне хотелось. Пусть он внешне идеализирован до абсурда, а внутри в нем полным-полно червоточин. Однако, как только закрываю глаза, тотчас вижу играющую алмазной россыпью бликов Столицу, - каждый оконный проем, каждая стеклянная панель, крыша искрится радугой. Не дома, а чудо. Не мегаполис, а мечта - хрупкая, нереально прекрасная. Город сияет в ярких лучах родной звезды, будто сказочный кристалл. Ничего нет прекраснее! Он навсегда запечатлен в моем сердце магнетическим светом родины, огоньком в ночи, к которому, увы, не дотянуться отсюда, из этой кромешной тьмы. И мне становится томно-сладко на душе, я готова заплакать словно ребенок. Ради одной сотой доли секунды, в которую чувствуешь такое, стоит умереть. Поверьте, я знаю, о чем говорю. И я определенно плачу! Действительно плачу... Эмоции? Да. Не Аналог виновен в случившемся. Эмоции сгубили во мне меня, перевернули с ног на голову все законы логики. То к чему меня готовили годами, оказалось невыполнимо. Я никто по своей вине. Могла поступать честнее, могла сдерживать в себе зверя, могла любить гораздо глубже и сильнее. Мне было много дано. А кому много дано, с того в той же мере и спрашивается. Одно греет в стылой вакуумной темноте – физическая аннигиляция, всё же, имеет смысл. Это уже что-то. Я не смогла спасти многих... В последние месяцы ко мне часто приходили диковинные сны наяву. Я видела другую, похожую на себя. Мне казалось, что она рядом и я смогу пройти сквозь толщу времен и пространства. Не сумела или задумка была невыполнимой? Я не выручила ее из беды, существовавшую в сотнях тысяч световых лет отсюда, одинокую, отчаявшуюся, такую похожую и непохожую на оригинал. Оригинал? Хм… Я, что же, уверена в своей исключительной значимости для судеб всех миров в целом?! Впрочем, как всегда. И это следствие того же греховного корня – моих извращенных эмоций, моей непомерной гордыни. Не готова поверить, что именно «другая» может быть эталоном, а я - всего лишь ее оттиском. Подобная уничижительная мысль мне совсем не приходила в голову...Я очень гордая...бывшая наследница Этамин. Меня всегда поражал один жизненный парадокс - ощущение пройденности, прожитости начинающегося нового дня. Как будто…второй раз войти в ту же реку и смутно понять, что уже пила из нее воду и хочется еще выпить, какой бы горькой та не была на вкус. Искупить ошибки? Возможно. Искупление - не горечь поражения. Вода в этот раз сладка. Все верно, все справедливо. Провидцы знали, что так и будет? Не уверена. Они опасались чего-то, а догадка о причине их сомнений во мне вызывает на моих бледных щеках лихорадочный румянец стыда даже сегодня. Они боялись открыть больше, опасались моей ураганной, «неправильной» реакции. Лег мягко попытался удержать от опасного шага, ведущего к краю бездны. Не услышала! Не вняла голосу разума. Потому что доверяла только себе. Нет, возможная смерть не напрасна. Она логична. Она исправление моих ошибок, свидетельство преданности чему-то большему, чем мое эго. Я не такая, какой кажусь при первом взгляде на мою историю, на мою изрядно подмоченную репутацию. Вот пытаюсь доказать сейчас себе и всем нашим, насколько я лучше.... изо всех сил и напрасно пытаюсь. Знаю, запись никто не услышит. Бортовой компьютер уничтожится вместе со мной, оправдания утонут в вечности. Если бы существовал бог! Если бы...Жаль, моя вера в научный гений сильнее древних суеверий, она далека от религий в любом виде. Возможно, поэтому мне так тяжело? Любопытно, как поступил бы известный режиссер из прошлого, обнаружив мой личный дневник? Бросился снимать очередную душещипательную сагу, надеясь на сверхприбыли от показов? На Аналоге давным-давно не снимают фильмы. Искусство перевоплощения в чужие образы, «лицедейство» кануло в лету, если мне не изменяет память, в 3565 году стандартного исчисления вместе с последним фильмом - реконструкцией старой киноистории. Оно и к лучшему. Представляю, в каком ключе звучал бы фильм о жизни наследницы Этамин! Морально выверенная, соответствующая канону и Закону Аналога история, рассчитанная на воспитание юных Переселенцев. Меня бы исправили без моего ведома. «Как мило!» - вздыхали бы чужие мамы. Не люблю сладкую ложь. По крайней мере, у правды есть свой оригинальный острый привкус. У меня не было настоящей матери, впрочем, отца тоже (но уже по иной причине, от обоснованности которой мне так и не стало легче). Мне нет дела до наивных женщин, породивших таких же детей. Они все хорошие люди, не спорю....Стоят того, чтобы их спасли от раковой космической опухоли, с вызовом пялящейся на меня сквозь иллюминаторы «Субату». Только вот что, - я не претендую на роль спасительницы Аналога, на вечный нимб «избранной», заранее навешенный мне Провидцами - все это чушь! Красивая девочка, душещипательная история в нужном ключе... подслащенный бред. Геномодификация - страшное слово бездушного общества, решила всё за нас. Не удивишь идеалом, он стал обыденностью. А я идеал подпортила практически без сожалений, увы и ах. «Камеры, внимание. Спасение цивилизации. Сцена первая, дубль первый. Хирургический бокс КК-1 000. Начали!» Право, от одной мысли о подобной несуразице мне даже сейчас, перед лицом смертельной опасности, становится по-настоящему смешно. И я улыбаюсь сквозь слезы. Черт, черт!Да о чем я, а? Исповедь не мой конёк... Даже себе не умею говорить правду! Стереть запись! Нет... Отмена команды...» Илесия замолчала и вручную отключила аудиозапись. Вдруг все-таки попадет в руки детям? Вдруг им это будет важнее, чем ей сегодня? Вдруг... Она не колеблясь тронула рычаги маршевых двигателей. К чему все эти монологи? Действовать! «Субату» резво скользнул вперед навстречу аномалии. - Я - энергия, мой разум – меч, а воля – камень. Во мне нет сомнений, - молодая женщина задала себе простейшую установку для ментального контакта, - И я здесь, чтобы победить. Серебристая искорка «Субату» завертелась юлой на краю черной воронки и печально погасла. - За эту ночь весь Млечный Путь был мною прожит… - зона тени жадно поглотила звуки живого человеческого голоса. Физические законы для его хозяйки изменились. *** Обсерватория на Хлозисе-4 занесла в журнал наблюдений «феномен квадранта 455»: пятиминутное проявление и мгновенное исчезновение космической аномальной зоны похожей на сколлапсировавшую или мертвую звезду.