Сильная любовь

Вечер близился к ночи. Эсма Султан очень переживала, так как Намык рано утром уехал вдоль Босфора и так и не вернулся обратно. Он и не собирался возвращаться. Он уже был в своём дворце и писал письмо. Письмо, которое предназначается ей - Гюльфидан. Письмо: Дорогая Гюльфидан! Доченька моя, я уже поговорил с повелителем и он разрешил тебе переехать в мой дом. Я думаю, что я смогу передать Вам свои знания, свои умения. Мы сможем с тобой много путешествовать. С нетерпением жду тебя в нашем доме. С любовью твой отец Намык. Закончив писать письмо, Намык вышел подышать воздухом на берег Босфора. Он любовался чудесным видом. Он был уверен в своих решениях. Ему нравилось одиночество. Ему нравилось, когда он один на один находился с природой. Он восхищался ей. Намык бывал во многих странах мира, но больше всего по душе ему пришлась Россия. Нет, не та Россия с красивыми дворцами, с шикарными приёмами и балами, а ему понравилась та многим не изведанная сторона России. Ему понравились красивые деревенские пейзажи, расхлябанные колеи, тяжёлая жизнь нищих крестьян, с которыми он часто выходил в поле и помогал им. Ему было тяжело, но он привык. Он вставал вместе с крестьянами с первыми петухами, шёл вместе с ними пахать поле. Вместе с ними и ел. Ел обычную, крестьянскую похлёбку. Она казалась ему очень вкусной. Вся эта крестьянская жизнь в России Намыку пришлась по душе, но через некоторое время ему пришлось вернуться в Стамбул. Раннее утро. Эсма Султан не спала всю ночь. И, вот, она рисует сидя и ожидает Намыка. Она понимает, что вчера поступила не совсем правильно, но всё же она не собирается извиняться перед Намыком. Она была упрямой, но сегодня она дала слабину. Она поехала в дом, в котором живёт Намык. Она поехала в этот дом тайно. Она хотела лишь убедиться, что Намык там и, что он жив и здоров. Но, подъезжая к дому Намыка, она совсем потеряла самоконтроль. Она спрыгнула с лошади, подбежала к дому Намыка паши и стала стучать в дверь, для того чтобы ей незамедлительно открыли дверь. Долго ей никто не открывал дверь, но вскоре Намык вышел к ней. Его лицо светилось от счастья. Эсма подошла к нему в плотную, обняла его и горько-горько заплакала. Намык был сильным человеком. Он был сильным и душевно, и физически. Теперь его обязанностью было защищать Эсму. Он не мог оставить Эсму в трудную минуту одну. Намыку ещё утром сообщили дурную весть - рано утром умерла мать Эсмы. Но он не знал, что Эсму ещё не оповестили. Они сели на ступеньку лестницы и молчали. Они ничего не говорили, они просто сидели молча, в обнимку. - Как ты, - после их долгого молчания спросил Намык. - В смысле, - спросила, не понимающая о чём идёт речь, Эсма. - Ты можешь от меня ничего не скрывать, я всё знаю, - начал говорить Намык, - я знаю, что у Вас горе. - Какое ещё горе, - спросила Эсма, - я ничего не понимаю, Намык. - Значит ты ещё не знаешь, - подумал мысленно Намык, - тебя надо как-нибудь подготовить к этой печальной новости. Неожиданно пошёл дождь. Намык уговаривал Эсму зайти в дом, но она радовалась холодному, противному дождю и рвалась гулять. Они всё же пошли. Пошли гулять вдоль берега Босфора и не заметили они, что вечереет. - Как сильно изменилась ты! - воскликнул он. - Меняя прежние черты, меняя возраст, меняя прежние привычки и всё ж вокруг нас изменилось. Не только изменилась я, - ответила ему она.