Сильная любовь

А ты когда-нибудь любил? До сумасшествия, до боли. В подушку судорожно выл, За то, что вот такая доля? И от бессилья стиснув зубы. Душой то ласковый, то грубый. Пытаясь мир перевернуть, Чтоб лишь познать, той жизни суть. Пытался кулаками бить, Сбивая в кровь свои костяшки, В запои даже уходить, Когда бывало очень тяжко? А ты когда-нибудь любил? До немоты, до дрожи в теле. Когда кричать уже нет сил, А нервы «к черту» на пределе. Когда нет слёз, а крик в ушах, Немой, орёт, тебя же глуша. А ты смотрел на образа, Молясь за ту любовь послушно? А ты когда-нибудь любил? … А ты умеешь сердце слушать? На следующий день всё стало успокаиваться и они продолжили свой долгий путь в Стамбул. Гюльфидан шла возле своей лошади. Рядом с ней шли Намык и один из янычар, который находился под её строгим командованием. Они, превозмогая боль и усталость, шли по берегу Средиземного моря, изредка, останавливаясь на привал. Неделя упорного труда. Труда над собой, над своей болью, над своими силами. И вот, они наконец-то подходят к Стамбулу. - Спасибо вам, янычары, без вас бы мы не справились, - громко сказал Намык, остановившись и обернувшись к своим товарищам, - я отпускаю вас, дальше можете идти домой. - А мы, - Гюльфидан подняла глаза на него свои взволнованные глаза, - мы тоже пойдём домой? - Конечно, - улыбнувшись, он приобнял её за плечо и они побрели к дому. Там их встретила разъярённая Эсма и видимо она была сильно пьяна. - Как смеешь за моей спиной с моим мужем шашни крутить, - вместо тёплых приветствий начала обвинения с порога Эсма, но Гюльфидан не успела что-либо сказать, как в её тёплую, мягкую щёчку прилетела грубая, сильная пощёчина. - Я...я - у бедной девочки невольно скатились капли слёз, - я лишь помогала... - успела пробормотать она, но потом почувствовала, что разум мутнеет из-за наступивших слёз. Она развернулась и не глядя бежала. Бежала, лишь бы подальше от них. Она чувствовала глубокую боль, нет, не физическую, душевную. - Что ты наделала, - с упрёком сказал Намык, схватив Эсму за ту руку, которая дала Гюльфидан пощёчину. - То, что давно хотела, - гневно сказала она и, пошатнувшись, ушла в дом. Намык долго сидел на берегу Босфора, обдумывая произошедшее этим ужасным, поздним вечером. Гюльфидан понимала, что ей теперь некуда идти. Она осталась в лесу, смотря на тихие, красивые звёзды через ветки деревьев. Ей было больно, но она не понимала отчего...толи от ужасного обращения с ней тётушки, толи от обиды, что Намык, её отец не защитил, не пожалел её. Она тихонько плакала, изредка всхлипывая. Она очень устала, поэтому она села на землю, облокачиваясь на дерево. Всё это время за ней следил янычар. Да, тот самый, который сначала ей надерзил, после предложил свою помощь, а после стал общаться с ней наравне. Он подошёл к ней сзади и положил свою тяжёлую руку, - Не плачь, воин, прорвёмся, - сказал он с улыбкой, присаживаясь рядом. Гюльфидан немного испугалась, когда на её плечо кто-то положил тяжёлую руку, но увидев его, она улыбнулась, вытирая свои слёзы.