Сильная любовь

Доверие уходит по-английски. Его теряют раз и навсегда. Уходит - и ему не возвратиться Ни через месяц, ни через года. Доверие уходит не прощаясь, В душе лишь оставляя пустоту. Порой кусок из сердца вырывая, Похоронив надежду и мечту. Оно с собой твою уносит веру В того, кого любил и уважал, Взамен тебе оставив боль без меры, Потери горечь и в спине - кинжал. И те, кто у тебя его ворует, Живут-не тужат, совесть их не ест. Но для тебя - уже не существуют. Осталась только память - словно крест. …Пусть эта боль тебя не убивает, Хоть и земля уходит из-под ног. Ты знай - намного больше тот теряет, Кто растоптать твоё доверье смог! - Эсма, этой пощёчиной ты растоптала всё. Всё, что между нами было, - сказал он и на его лице появилось отвращение к Эсме. - Намык, я тебе скажу более, ты много ещё обо мне не знаешь, - горько сказала она, противясь сама себе, но потом она подошла сзади к Намыку, который сидел за столом, и обдала его шею горячим углекислым газом, шепнув ему, - Хочешь, я тебе расскажу. Но не дожидаясь ответа она взяла снифтер и налила себе четверть бокала коньяка. - Ухх, - скривила она свою рожицу, выпив половину налитого, крепкого, высокоградусного коньяка. - Пока ты был на войне, - начала свою долгую речь Эсма, - я не теряла времени... Она рассказала всё от начала и до конца, не забыв упомянуть замечательного студента. Намык смотрел на неё удивлённо, с отвращением. Намык допил коньяк, после чего громко поставил стакан на стол и, поднявшись, сказал, - я думал, что ты меня любишь, Эсма, - горько продолжил он, - как жаль, что я ошибался. Он с отвращением глянул на Эсму и, не слушая её оправдание, ушёл. Вот так вмиг можно растоптать всё, что у тебя было секунду назад. Намык шёл во дворец, рассчитывая встретить Гюльфидан. Он не знал, и даже не предполагал, что он её больше никогда не увидит. Гюльфидан и Клаус шли к нему домой. - Клаус, как ты попал сюда и откуда ты, - спросила, остановившись и заглянув ему в глаза, Гюльфидан. - Откуда я, - переспросил Клаус и, усмехнувшись, начал рассказывать о себе, - я родом из Пруссии, из Берлина, - немного помолчав он громко произнёс, - а вот и мой дом. Клаус любезно накрыл на стол. - Я не так часто бываю здесь... - Клаус, а как же ты попал сюда, - тихо спросила девушка. - Очень просто мы с моей мамой путешествовали по миру... - тихо, попивая из стакана виски, начал говорить Клаус, - мы прибыли сюда пароходом...затем мы остановились в доме своих знакомых, после нескольких дней последовала страшная бомбёжка...она унесла жизнь моей мамы, - немного подумав, он добавил, - и вот, мамины знакомые решили мою судьбу, отдав меня в корпус, будучи совсем ребёнком, но на удивление меня взяли... - Почему ты до сих пор не уехал на родину, - тихо спросила Гюльфидан, подняв на него свой взор. Усмехнувшись, Клаус начал объяснять всё девушке, - всё не так просто. Я теперь не могу покинуть эту страну, если выше стоящие надо мной люди не отпустят меня. - Я...я лично попрошу повелителя, - воодушевлённо сказала Гюльфидан, - мы уедем отсюда! - Вряд ли он отпустит меня... - Стоит хотя бы попытаться, Клаус! - Хорошо, - улыбнувшись и допивая виски, сказал Клаус. Янычар пристально рассматривал свою новую подругу. Намык, подходя ко дворцу, увидел Амбера, сидящего под деревом ароматного мускуса и поедавшего вкуснейший рахат лукум. - Здравствуй, Амбер, ты не видел Гюльфидан, - подойдя к нему спросил Намык. - Нет, с чего я должен был её видеть здесь, - спросил Амбер, - на сколько мне известно она живёт с Вами, Намык паша. Во дворце она, довольно таки давно, не появлялась. Намык, немного подумав, яростно стукнул по дереву и ушёл. Он ушёл к себе в дом, собрал вещи и ушёл на паром, который вот-вот уйдёт в Петербург, в его любимый Петербург. После того, как Намык ушёл за территорию дворца минут через пятнадцать появилась Гюльфидан вместе с каким-то янычаром. Они любезно поговорили с повелителем, который их также любезно отпустил. Он отпустил их в Пруссию. И буквально через час они отправились первым же паромом в Берлин. Месяц спустя Намык обжился в уютной деревушке на берегу Чёрной речки, неподалёку от Петербурга. Гюльфидан и Клаус стали хорошими друзьями, которые понимали друг друга с полуслова. В Берлине Гюльфидан устроилась работать в Османское посольство, она преподавала детям французский, немецкий и русский. Клаус же стал офицером. Иногда ребята брали отпуск и вместе путешествовали по странам. В отличии от любви, стремящейся изменить человека под свой лад, дружба - это принятие человека таким, каким он является, со всеми его изъянами и недостатками.