stitches

[troye sivan - fools]

— Слышал про научную выставку? - на плечо Паркера прилетает широкая ладонь Стива Роджерса, и парень отрывается от чтения конспекта, поворачиваясь к другу. Питер хмурит брови, закрывая тетрадь и не понимая, к чему ведет Роджерс. — Ну, допустим, - протягивает подросток, приподнимая уголки губ в ответ на широкую улыбку Стива, - а что? Роджерс, закинув на плечо лямку красного рюкзака, делает шаг от локеров и Питеру приходится следовать за ним. Стив быстро идёт по коридору, активно жестикулируя, пока рассказывает Питеру о своих планах на выставку. — Так ты с нами? - остановившись возле широкого подоконника, Роджерс, наконец-то, поворачивается лицом к юноше. Питер неловко трёт голову, натягивая рукава толстовки по самые кончики пальцев и приподнимает уголки губ в улыбке. — Прости... можешь повторить? Я не расслышал, тут слишком шумно, - Паркер виновато пожимает хрупкими плечами, а Стив кивает. — Конечно, - дружелюбно соглашается Роджерс, - я спросил, не хочешь ли ты присоединиться к нам с Баки. Кажется, у него уже есть какой-то план... Стив неуверенно замолкает, ероша светлые волосы на макушке и полуулыбается Питеру. Младший вздыхает. Он вообще не собирался брать участие в этой выставке. — Я подумаю, окей? - кидает Паркер на прощание, замечая знакомую рыжую макушку в толпе, - потом скажу, кэп. Удачи! Стив машет ему рукой на прощание, пока Питер уже растворяется в толпе учеников, пытаясь догнать подругу. Девушка заворачивает за угол, следуя на школьный двор, и останавливается только под каким-то разлогим деревом. — Нат! - запыхавшись, Паркер чуть ли не падает от неожиданности, когда Романофф оборачивается лицом к нему. — Питер, - девушка мило улыбается ему, вытаскивая из кармана короткой черной кожанки пачку сигарет, - куришь? Парень мотает головой, сжимая в холодных пальцах лямку рюкзака. Руки резко становятся потными, но он все же искренне улыбается, наблюдая за подругой. — Я хотел спросить, - Паркер мнется, а девушка выгибает бровь, чтобы он продолжал, - ты участвуешь в научной выставке? Наташа хмурит тонкие брови, затягиваясь и вдыхая едкий дым. Она думает какое-то время, а потом, беззаботно откинув прядь ярких волос за плечо, говорит: — Думаю, да... - подруга улыбается носкам своих черных ботинок, - может, если меня Клинт позовет... Питер понимающе кивает, наблюдая, как Романофф выкидывает выкуренную сигарету в мусорку и поворачивается к другу, чуть тряхнув ярким каре. — А ты? - прищурившись, интересуется Наташа, - ты прин-... Черт, Питер, это что, кровь?! Паркер хмурится, выворачивая рукав толстовки, куда указывает Романофф. Там и правда красуется небольшое красное пятнышко, вызвавшее такую реакцию у Наташи. — Хэй, Нат, тихо, - успокаивающе бормочет себе под нос парень, смачивая большой палец слюной и тщетно пытаясь оттереть пятно. — Тихо? - цедит сквозь зубы девушка, а ее глаза зло блестят, - тихо, блять, Питер? Ты понимаешь, что это зашло слишком далеко? Паркер морщится из-за мата, вылетевшего изо рта Наташи, но ей, кажется, абсолютно насрать на приличие сейчас. Рыжая цыкает языком, перехватывая руку друга и заставляя его посмотреть себе в глаза. — Питер, ты должен перестать. Скажи кому-то- — Нет, - твердо отказывается Паркер, - нет, Нат, так будет только хуже, поверь- Романофф откидывает со лба мешающую челку и, поджав губы, достает из кармана куртки все ту же пачку сигарет. Девушка закуривает, кидая неодобрительные взгляды на Питера, уже оторвавшегося от толстовки. Паркер нервно сжимает в холодных пальцах лямку рюкзака, чувствуя в горле неприятный комок. — Ты идешь в художку сегодня? - неуверенно любопытствует юноша. Наташа пожимает плечами, стряхивая с тонкой сигареты пепел. Она все ещё обиженно хмурится. — Ты? - спрашивает девушка, полуулыбнувшись в ответ на облегченный вздох Паркера. Говорит, значит, не обижается. — Ага, - кивает Питер, разглядывая грязные кроссовки, - мистер Росс сказал, что если будет нормальная погода, то, может, пойдем прямо в парк рисовать. Паркер солнечно улыбается, когда рассказывает это, и Наташа просто не может не вернуть улыбки, глядя на такого счастливого друга. Удивительно, как парень, живущий с таким... человеком, умеет так искренне радоваться. Романофф, в отличие от Паркера, помнит худшие времена. Их семьи дружили уже давно, поэтому образ странного, строгого дяди Питера - Бена, не катающего их на пони, не покупающего сладкую вату и твердо отказывающегося рассказывать сказки на ночь - навсегда останется в воспоминаниях Наташи. Теперь же, после смерти Бена, Питер живёт с Кенни - мягким, приятным человеком. Он работает в полиции и Паркер считает нового дядю примером для подражания. Питер обожает его. И все же у, милого-мальчика-в-душе, Питера есть свои демоны. Например, тонкие белые полосочки на запястьях и засохшая кровь на рукавах ярких толстовок. Нат без понятия, зачем паренёк мучает себя так, но каждый раз, когда она пытается помочь, образумить глупого мальчишку, Паркер включает режим "Так будет лучше" и опускает взгляд на носки кроссовок. Тогда подруге хочется не только крепко обнять его, а и стукнуть хорошенько. Девушка разглядывает Паркера, кусая губу и делая затяжки одну за другой, пока Питер рассказывает что-то о художке, о своих успехах и о Стиве Роджерсе. — Стой, - останавливает его Наташа, выставив перед собой руку и нахмурившись, - что-что ты сейчас сказал? — Эээм, - подросток чешет голову, удивляясь такой невнимательности Романофф, - Стив и Баки пригласили меня делать совместный проект для выставки? — Оу, это клево, - одобрительно кивает Наташа, улыбаясь, - ты рад? — Не знаю, - Питер неуверенно поджимает губы, - для меня это... непривычно? — Все будет окей, - Романофф хлопает парня по плечу, туша сигарету о школьный забор, - а мне пора идти, сорян. Не делай ничего с руками! Увидимся! Подхватив свой ярко-фиолетовый рюкзак, Наташа машет Питеру на прощание и, махнув подолом, слишком короткого, как для такой погоды, платья, мчит к машине подруги, подъехавшей к школе. Уже пропихнувшись в салон, девушка в последний раз улыбается Паркеру. Парень возвращает улыбку, кусая внутреннюю сторону щеки и выходя из ворот школы. Кажется, сегодня ему придется идти домой самому.

***

Громкая музыка бьет по ушам Старка-младшего, когда он пропихивается между потных тел незнакомых ему людей. Где-то там, в самом центре тусовки, восседает его отец, скорее всего, лаская очередную шлюху и даже не думая о сыне. Тони кривится, глядя на обнаженную блондинку возле Говарда и с трудом подавляет рвотный рефлекс, замечая, что их там две. — Блять, - шепчет подросток, одёргивая руку от заблёваных в хлам перил и поджимая губы. Кажется, ему придется идти в туалет. Поднявшись наверх, Старк-младший прижимает к груди рюкзак и пытается пропихнуться между каких-то людей, галдящих что-то непристойное. Его выворачивает от вида проститутки посреди коридора, кажется, удовлетворяющей саму себя, и членов мужчин, которые они надрачивают на это зрелище. Подросток прикусывает губу, как можно более незаметно проскальзывая возле отцовского друга, но Винс замечает Старка-младшего и, схватив мальчика за руку, прижимает к потной, заляпанной пивом и, чем-то еще, груди. В нос Тони ударяют не самые приятные запахи. — Развлечемся, малыш? - от развратного, хриплого шёпота пьяного мужчины тошнит ещё сильнее. Винс прижимает подростка к стене, наклоняясь над бледным, искривлённым в отвращённой гримасе, лицом младшего. Тони собирает в себе все силы и смелость, поднимая руку. Звон. Красная ладонь. Ноющие пальцы и виски. — Пиздюк мелкий! - друг отца ошарашенно прикладывает руку к горящей щеке, сжимая в другой тонкое запястье Тони, - получишь сейчас! Старк-младший, ничего не отвечая, с трудом вырывает руку из лап Винса и, быстро увернувшись от попыток других мужчин схватить его, юркает в свою комнату, запираясь изнутри. На бледном запястье, где сжимались толстые пальцы Винса, расплывается фиолетово-синий синяк, но Тони старается не думать об этом, включив громкую музыку в наушниках и развалившись на кровати. — Ненавижу, - после очередного громкого стука в дверь и непристойного крика, следующего за ним, шепчет Старк-младший, закрывая глаза как можно плотнее, и зарывается носом в черную подушку. Однако, даже включенные на всю громкость twenty one pilots, не спасают от развратных стонов проституток, криков мужчин и решительного голоса отца, объявляющего конец вечеринки. Тони глотает ком в горле, когда раздается очередной стук в его дверь и Говард зовёт сына. — Энтони, открой эту чёртову дверь! - на диво трезвый, мужчина поджимает губы, зная, что парень не послушается, - иначе я сам её открою, ты же знаешь! Старк-младший зарывается носом ещё глубже, со всех сил стараясь не всхлипывать. Конечно, он знает. Это уже четвертый замок на его двери. Пока что целый. — Тони, - дверь послушно щелкает под напором мужчины и открывается. Говард опускается на кровать возле сына, - Тони, всё хорошо? Подростку хочется выть в ответ. Все хорошо? Серьезно? Младший всхлипывает. — Вали нахуй, - приглушённо произносит Тони, - я не хочу тебя видеть. — Энтони, - поджав губы, мужчина вздыхает, - не смей посылать своего отца. Если бы не я- — Что? - терпение подростка заканчивается, - если бы не ты, то что?! Я бы жил с матерью, с нормальной, черт бы её побрал, матерью! Вали нахуй, папочка, и оставь меня одного! Растрёпанный, злой Тони, указывает тонким пальцем на дверь, со всех сил унимая дрожь по всему телу. Отцу хватит и тех слез, что бегут сейчас по бледным щекам отпрыска. — Ладно, - Говард поднимается с кровати сына, - спокойной ночи, Тони. — ВАЛИ! Мужчина выходит из комнаты прежде, чем в него летит подушка Старка-младшего. Тони, рыдая, падает на простыни, проклиная всё на свете. Он слишком устал от всего этого. От богатства отца, от тусовок, что устраивает Говард, от этих криков в двенадцать ночи и синяков под глазами на утро. Подросток, сжимая в пальцах простынь, всхлипывает, позволяя хрупким плечам трястись, а слезам катиться из глаз. — Ненавижу, - в последний раз шепчет Тони, перед тем, как погрузиться в спасательный сон.