Неизвестно

      — Доброе утро, милая, — Ванесса Кларк, входит на кухню и сразу же целует сидящую на высоком стуле дочь в макушку.       Сара не отвечает, разглядывая разложенную колоду карт перед собой.       — Доброе, — улыбается седоволосый мужчина напротив, передовая ей в руки чашку только что заваренного утреннего кофе.       — Спасибо, — благодарит она, и обходит островок, чтобы взять все еще горячие тосты. — Во что играете? — спрашивает Ванесса, замечая, что колода карт перед дочерью используется не по назначению.       — Да так, просто решили побаловаться, — хмыкает мужчина, улыбаясь и, снова взяв свою чашку в руки, облокачивается об столешницу, возвращает свое внимание на сидящего перед собой ребенка, — каков твой ответ, дорогая? — спрашивает он Сару, делая глоток горячего чая.       — В любом случае, двоичное число будет уменьшаться, — вздыхает Сара в ответ, со скучающим видом разглядывает в ряд выложенную колоду карт, с некоторыми перевёрнутыми сторонами, — их последовательность не бесконечна, — отвечает она, подпирая голову рукой, и мельком бросает взгляд на рядом лежащий толстый учебник.       — И почему? — улыбается мужчина, пряча улыбку в чашке, когда Ванесса хмурит брови, поднимая на него взгляд.       — Потому что нельзя отнимать от положительного числа, не получив в итоге отрицательное, — отвечает Сара, и уже тянет маленькую ручку к тяжелому учебнику отца, который он обещал ей отдать, когда она поиграет с ним в эти дурацкие карты.       — Так, а это что? — спрашивает Ванесса, замечая книгу и успевает перехватить учебник, прежде чем Сара дотягивается до него, — линейные уравнения?! — хмурит она брови, читая название учебника, и оборачивается на мужчину, полностью уверенная, что книга в толстом переплете не предназначен для программы начальных классов, и уж точно не задавалась для прочтения на весенние каникулы ее семилетней дочери.       — Она ее заслужила, — сразу же оправдывается мужчина, поднимая руки и Сара болванчиком кивает в подтверждение, поднимая руки, чтобы дотянуться до книги в руках матери и забрать свою награду.       Но Ванесса вскидывает бровь, неудовлетворённая ответом, продолжает сверлить взглядом отца своего ребенка.       — Вчера ночью Сара помогала мне кое с чем… — начинает бубнит мужчина, увиливая от недовольных глаз, слега, отворачивая голову — она смогла найти ошибку в дипломной работе студента Кембриджского университета, едва только взглянув на нее…       — Роберт! — Ванесса повышая голос перебивая, но уже через секунду, прикрывает глаза, успокаивая внутреннее раздражение, и отдает книгу в протянутые руки Сары, — я ведь говорила насчет границ между работой и нашей дочерью, — уже мягче продолжает она, бросая быстрый взгляд на Сару, которая получив учебник в руки начинает довольно рассматривает страницы, и снова поднимает взгляд на мужчину перед собой понижая голос, — мы договорились, что будем оставлять работу, когда проводим время с Сарой… еще даже день не прошёл, — недовольно качает она головой.       — Извини, — виновато улыбается мужчина в ответ, — просто этот студент поймал меня прямо возле дома, когда я уже садился в такси до аэропорта — начинает оправдывается он, но под все еще недовольным взглядом напротив, быстро исправляется, — Да, извини, такое больше не повторится, — проговаривает Роберт, решая больше не затрагивать тему работы.       Сара громко захлопывает учебник привлекая внимание родителей, она поднимает взгляд на настенные часы и прижимая книгу к груди, спрыгивает со стула.       — Так и кто теперь меня будет возить? — спрашивает она, переводя взгляд с одного родителя на другого.       — Возить куда, дорогая? — непонимающе спрашивает Роберт, смотря на решительно настроенную дочь.       — В школу, — Сара выгибает бровь, словно отвечая на один из тех глупых вопросов как шесть плюс восемь, которые ей любит задавать учительница в школе.       — Милая, но ведь каникулы уже начались, и школа закрыта — напоминает Ванесса, дочери, но радуясь про себя, что Сара в первые сама проявила инициативу к школе, — я думала ты захочешь с папой прогуляться по городу…       Ванесса Кларк, мать Сары, имеет докторскую степень по психологии и является востребованным специалистом в узких кругах очень влиятельных людей и многих знаменитостей, которые готовы выложить круглую суму за сохранность своих секретов и возможность выговориться. Она старается как можно чаще проводить время с единственным ребенком — но куда еще чаще Сара не знает — планируя свой график только для одного клиента в день, пока Сара в школе, и выписывает себе отпуск параллельно с расписанием каникул дочери. И с одной стороны Ванесса Кларк просто хорошая мать, желающая окружать своего ребенка заботой, а с другой стороны, при симптомах отсутствия эмоционального контакта с людьми и проблемы в социализации Сара думает, что мать просто боится, что в один день прозвенит звонок и ей сообщат, что врачи все же ошиблись и у Сары есть признаки аутизма, и поэтому она так трясется над социализации дочери среди детей такого же возраста, прививая к общению и разносторонним увлечением с новыми друзьями, которых Сара никак не может завести проявляя полное безразличие к школе.       — Мне нужно в школу, — не слушает ее Сара, разворачиваясь в коридор, — и кто-то из вас должен меня отвести, — говорит она, скрываясь в прихожей.       — А что в школе? — шепотом спрашивает Роберт, переглядываясь с Ванессой взглядом оставаясь на кухне одни. Он прилетел прошлой ночью, для того чтобы провести выходные с Сарой, и сейчас весьма удивлен такому проявлению желания к школе у дочери.       Отец Сары, Роберт Хокинс, профессор Кембриджского университета, в отличии от Ванессы всегда понимал и принимал безразличие дочери к школе и своих сверстников, ведь когда окружающие не понимают, что ты говоришь, то тупым они считают именно тебя, а не себя. И поэтому с Ванессой Кларк у них есть какие никакие, но разногласие в воспитание дочери, которые они решают обоюдными компромиссами, и это единственное что их может связывать между собой.       Роберт и Ванесса, родители Сары, никогда не были женаты, у них разница в возрасте двадцать три года, и их случайная встреча в Нью-Йорке, которая должна была остаться первой и последней, когда Ванессу пригласили на конференцию, проводимую в отеле, где проездом остановился Роберт, у которого через день был запланирован рейс обратно в Англию. Их встреча произошла в канун нового года в ресторане отеля, где два одиноких человека решили скрасить вечер в компании друг друга, начиная с пару бокалов вина и заканчивая бурной ночью у одного в номере. На следующий день они позавтракали, обменявшись номерами для приличия, оба принимая эту ситуацию за курортный роман и поблагодарив друг друга за прекрасный проведённый вечер и ночь, разошлись по разным континентам земного шара. Через пару месяцев Ванесса только начала замечать некоторые изменение в своем организме, прошла медицинское обследование, после чего все же воспользовалась оставленным номером телефона в записной книжке, решив, что мужчина имеет право знать, что станет биологическим отцом ребенка, которого она носит под сердцем и сообщает что без малейшего сомнение оставит малыша. Роберт — человек который никогда не задумывался о семье, к собственному удивлению был рад от услышанного, пообещав обязательно поддерживать, и не смела спросив разрешение присутствовать на родах. Они всего лишь несколько раз встречались лично, и на последних сроках мужчина, взяв отпуск проводил все время рядом с Ванессой, и радуясь, что смог уговорить ее переехать в дом, купленный им в ее городе, уверяя что это все только для еще не родившегося малыша. Схватки начались поздней ночью, и длились больше двух суток, прежде чем новоиспечённые родители смогли услышать громкий детский плачь. Доктор передал ребенка в руки отца, поздравив с рождением дочери, сказав, что ребенок полностью здоров.       Сара росла окруженной заботой и любовью родителей, о которой они не уставали напоминать, каждый раз сюсюкаясь или даря тысячу и один поцелуй перед сном. Сара жила с матерью в Лос-Анджелесе, где были большинство ее клиентов, и проводила каникулы с отцом, который всегда находил время, чтобы прилететь к дочери через весь земной шар. Ванесса души не чаяла в единственном ребенке и со временем начала замечать какую-то отстранённость дочери к миру. Сара не реагировала на игрушки, не издавала детский лепет, который уже к шести месяцам издают другие дети и когда к двум годам Сара все еще не разговаривала, Ванесса начала беспокоиться, но через год, когда Сара все же заговорила, беспокойство матери стало больше. В три года Сара заговорила на испанском с пожилой латиноамериканской домработницей, которая каждый день готовила и убиралась в их доме. Женщина с легкой добродушностью разговаривала с ребенком на своем родном языке, никогда не ожидая что-то в ответ, и в один день пока Сара молча наблюдала, как женщина приступает к готовке, она спросила, что сегодня из вкусного Сара хочет, уже предполагая что приготовит, и, когда ребёнок на чистом испанском ответил, что хочет шоколадный торт, женщина впала в ступор, выпуская из рук стеклянную миску. Через несколько дней Ванесса услышала, как дочь разговаривает с садовником, занимающийся цветами под окнами, и ничего такого, но с пожилым мужчиной Сара заговорила на португальском, на его родном языке, с интересом разглядывая цветочки. Со временем одарённость дочери заметил и Роберт, когда Сара с лёгкостью решила уравнения, которые он задавал своим студентам в университете. Он предложил Ванессе отвести их дочь к специалистам, которые провели несколько тестирований, которые показали, что к трем годам Сара имела IQ-149.       К четырем годам Сарой уже заинтересовались множество мировых научных исследователей, предлагая большие деньги, славу, престиж все что угодно если они смогут провести несколько экспериментов с ребенком. Ванесса не проявляла такого же энтузиазма к одарённости дочери как ее отец, но давала разрешение, уговорённая тем что это, поможет развить талант Сары. И со временем множество путешествии, исследований, экспериментов в окружении помешанных ученых и вечно вьющихся рядом снобов, Ванесса начала замечать, что дочь снова отстраняется, она послушно выполняет любую поставленную перед ней задачу, но никогда не смотрит в глаза, не реагирует на заботу родителей, предпочитая не контактировать физический, каждый раз все больше и больше полностью погружаясь в исследования.       Сара, с детства окружённая взрослыми и мировыми учёными, никогда не видела сверстника, и никогда не слышала о простой школе, где в ее возрасте проводят свое девство остальные, заводя новые знакомства и друзей, с которыми возможно будут связаны всю жизнь. И в тот же момент Ванесса понимает, что ее дочь, одарённая, талантливая многих взрослых окруживших ее, и к шести годам уже имеющая приглашения в лучшие университеты мира, все еще является ребенком. Ребенком, который знает, как собрать ядерную бомбу, но не знает, что такое детство.       Ванесса врывается в лабораторию во время очередного исследования, и бросается к дочери, поднимая Сару на руки. Она всей душой благодарит отца своего ребенка, когда Роберт, влетая следом за ней, без слов пряча их за своей спиной и пытается конструктивно разъяснить людям пытавшихся их остановить, что они забирают свою дочь. На обратном пути, Сара так и не расцепляя руки, обвивающие шею матери, спит всю дорогу до дома. И только когда Ванесса укладывает дочь свою кровать, накрывая одеялом и прижимаясь губами ко лбу, с облегчением вздыхает. Они молча сидят на кухне, заглядывая каждый в свои чашки и не знают с чего начать. Но Роберт первый прерывает тишину, накрывая чужую руку свой, и говорит, что завтра же найдет начальную школу для Сары, рядом с домом. И получив в ответ благодарственную теплую улыбку, прижимает Ванессу к себе в объята, укладывая свою голову ей на макушку и тихо шепча, что главное то, что они есть у Сары и они всегда будут любить только ее, а нее способности.       — А что в школе, милая? — Ванесса озадаченно выбегает следом за дочерью в коридор, боясь, что Сара выйдет на улицу одна.       — Школьный хор, — бубнит себе под нос Сара, согнувшись на стуле в прихожей и пытаясь завязать шнурки на дурацких кроссовках.       — Ты ходишь в школьный хор? — вскидывает брови женщина, но быстро придает голосу обыденный тон, пытаясь не показывать нотки восторга.       — Не я… — вздыхает Сара, бросая затею со шнурками и встает со стула поднимая глаза на мать, показывая, что готова идти, хоть и в развязанных шнурках.       — А кто? — недоуменно спрашивает она, моргая пару раз, но быстро спохватившись кивает дочери и начинает бегать по дому в поисках ключей от машины.       Школьный хор, — думает Ванесса, — школьный хор — это хорошо, там одноклассники, там ровесники, там могут быть друзья, и все лучше, чем как в прошлый раз играть в шахматы с человеком на пол века старше тебя в подсобке школы.       — Дорогая, давай помогу — говорит Роберт, опускаясь на колени перед Сарой, и протягивая руки к шнуркам, — завяла друзей из хора? — невзначай спрашивает он, завязав один кроссовок.       — Дружба — это бескорыстное личное взаимоотношение между людьми, — вспоминает Сара, термин, объясняющий слово друзей.       — Верно, — улыбается мужчина, поднимая голову, заканчивая со шнурками и остаётся стоять на коленях что бы быть на одном уровне с дочерью, — так в хоре у тебя есть друг?       Сара прикусывает губы, отводя взгляд и не спешит отвечать. Она не знает может ли называть это дружбой, потому что международный вокальный конкурс еще не прошел.       — Скажу после того, когда она выиграет в конкурсе, — честно отвечает Сара.       — Ха-ха, хорошо, — смеяться мужчина, — значит тебе нравится слушать как поют люди?       — Пение — особая звуковая экспликация эмоционального строя, соединяющая чувства в одну целостную вокальную гамму…— тихо шепчет Сара для себя, закусывая губы и на минуту задумываясь,       — Нет, — качает она головой, — мне нравиться только как поёт она, — говорит Сара смотря на отца и прижимая маленькую ладонь к своей груди, — вот здесь все… как бы… я… я не знаю как… как объяснить… — запинается она.       — Ничего, ничего, — улыбается мужчина, показывая, что не в коем случае не торопит, — и мурашки по коже, да? — помогает он, подсказывая.       Сара хлопает ресницами, вспоминая то чувство, и активно машет головой соглашаясь.       — Хорошо, это хорошо, — добавляет он, — у друзей могут быть общие интересы и увлечения, — говорит он, —, а как ее зовут, можно узнать?       Сара радостно вскидывает брови, кажется задерживая дыхание, уже открывает рот чтобы ответить такое ставшее привычное имя       — Ее зовут…       Легкий шум звенит в ушах, и солнце кажется начинает светить ярче проникая через окно через всю гостиную.       — Как ее зовут? — все еще стоя на коленях, перед ней тепло улыбаясь спрашивает отец.       — Ее… зовут…       Звон в ушах становится громче, а солнце ярче за спиной отца светит прям в глаза. Виски начинают пульсировать.       — Зовут…       — Да, дорогая, как зовут твоего друга…       — Ее…       Противный писк разрывает перепонки, и Сара падает на колени прижимая руки к ушам, звук словно стреляет острой болью прямо в мозг накрывая кромешной тьмой.       — Сара! Сара милая!       Сара слышит голос матери, медленно открывая глаза, и сквозь пелену различает ее силуэт, она слышит пиканье медицинских приборов и чувствует, прикреплённые трубочки к себе. Сара не может удержать тяжелые веки открытыми снова проваливаясь в темноту.       — Как зовут твоего друга, дорогая?       Сара эхом слышит голос отца на загривке памяти, где-то в темноте, она тянет руку в пустоту, надеясь уловить его голос.       — Сара, как зовут твоего друга?!       Голос звучит настойчивее, и уже совсем не ласково.       — Сара!       Кричит грубый голос, и Сара уже уверена, что это не отец.       — Как зовут твоего друга, Сара?!       Голос режет слух, и боль с новой волной накрывает голову, разрывая виски.       — Я… я не знаю… — шепчет она, прижимая руки к голове       — Сара, как зовут…       — Я не знаю, — повторяет она, впиваясь ногтями в кожу головы, царапая, чтобы хот как-то унять стреляющую острую боль в мозгу.       — Сара!       — Я не помню!       Сара дёргается в собственном крике падая с кровати, ударяясь спиной об пол и тяжело стонет, разлепляя глаза. В полумраке комнаты разглядывает потолок, понимая, что находится у себя в комнате в общежитии и слышит настойчивое гудение телефона где-то на кровати. Она приподнимается на локтях, жмурясь и пытаясь не делать резких движений, чтобы гудящая голова не развалилась. Ей удаётся развернуться полубоком, чтобы дальше встать на четвереньки опираясь на руки, но ладонь приземляется на пустую бутылку, резко соскальзывая вперед, от чего Сара катиться следом, встречаясь с паркетом лбом. Пустая бутылка с шумом ударяется об другие бутылки, разбросанные по полу, и Сара болезненно стонет, вспоминая вчерашний вечер. Она нечаянно споила младших, от чего Дженни чуть не сожрала ее живьем, и вернувшись к себе в комнату достала весь свой запас спиртного, припрятанный на черный день, чтобы хоть немного дойти до консистенции младших. И сейчас довольно хмыкнув, от того что все же удалось, она снова приподнимается, облокачиваясь на руки, вставая на четвереньки, оглядывается по сторонам. Телефон стоящий на беззвучном, разрывается в гудение и вибрации, запутанный где-то в одеяле, и Сара измученно стонет, передвигаясь на четвереньках к кровати. Даже тихий шум вибрации ужасно давит на виски, и Сара резко жмуриться, отодвигая от себя телефон, когда снимает трубку, отвечая на звонок.       — Только не говори мне, что ты еще в кровати! — кричит в динамик Джексон.       — Точно не в кровати, — довольно хмыкает Сара, удачном обстоятельству, и аккуратно ложится обратно на пол, понижая звук телефона и прикрывая глаза.       — Ты знаешь, что сегодняшнее расписание для BLACKPINK отменили? — продолжает парень на том конце, не как не реагируя на состояние голоса Сары, — скажи, пожалуйста, что ты ни каким боком не причастна к этому, — напряжено просит он.       — Что… нет я не… — Сара трет переносицу, медленно соображая, о чем говорит ее менеджер, и резко принимает сидячее положения открывая глаза, — как отменили? — выкрикивает она, игнорируя резкое головокружение.       — Утром в компанию пришел человек, с фотографиями и угрожал выложить их в сеть, если ему не заплатят, — объясняет Джексон, — директор в бешенстве, все в одну кучу…—Сара слышит как парень на том конце материться, громко сигналя за рулем, и понимает, что видимо ситуация серьезная, ведь его не так легко вывести из себя.       — Сколько он хочет? — спрашивает Сара, она сама если нужно будет ему заплатит только не…       — Не в этом проблема, — останавливает ее поток мыслей Джексон, — наши юристы уже все решили с ним, он слишком мелкая рыбешка чтобы тягаться с нами, — говорит он, и Сара хмурит брови, не понимая в чем тогда сложность, — филиал компании в Китае рухнул, — тихо вздыхает парень, отвечая на ее не озвученный вопрос, — директор созывает срочное собрание, пока об этом не пронюхали репортеры, — говорит он, и прежде чем сбросить звонок быстро добавляет, — Сейчас же выходи, я подъехал.

***

      — Такая же ситуация может произойти и в Японии — нервно выкрикивает мужчина из аналитического отдела, перекрикивая коллег, и волна с новыми возмущениями снова накрывает весь конференц-зал.       — Тише, тише! — кричит второй мужчина, пытаясь остановить ненужные сейчас дебаты собравшихся.       Сара скатывается на стуле в самом углу зала, стягивая капюшон толстовки на глаза и бесшумно стонет, от пульсирующих висков, которые начинают ныть еще больше от криков вокруг. Она разлепляет веки, поворачивая голову, когда на ее плечо ложиться чья-то ладонь. Хосок лучезарно улыбается, вообще не вписываясь в картину, которая происходит вокруг, он согнувшись проползает перед ее ногами чтобы остаться не замеченным и приземляется на соседний стул. Сара замечает на другом конце зала, напряжённого Намджуна, который скрестив руки, молча наблюдает вслушиваясь во все то что выкрикивают сотрудники.       — Возьми, это поможет, — говорит сбоку Хосок, и Сара оборачивается к нему, замечая в одной руке пару таблеток, а во второй бутылку минеральной воды.       Сара без лишних вопросов, хватает протянутую сейчас необходимую первую помощь и делает несколько больших глотков, запивая таблетки. Она вытирает губы об рукав толстовки, поднимая благодарственный взгляд на парня и только сейчас замечает его разукрашенную губу.       — Ты что поцеловался с дверью? — хмыкает она, протягивая руку, касаясь подбородка парня что бы повернуть к себе лицом.       — Со стеной, — бросает Хосок в ответ, дергая голову, не давая рассмотреть разбитую губу, — упрямой непробиваемой стеной.       Сара уже открывает рот, чтобы предположить о какой стене идет речь, но вошедший директор заставляет всех резко замолчать, погружая конференц-зал в тишину и обращая все внимание, на себя.       — У нас очень мало времени, — начинает говорит директор Хан, вставая у трибун, — компанию ждут большие убытки, но мы должны будем отвлечь всех пока филиала в Китае, сможет незаметно восстановиться, и для этого лучшие специалисты нашей компании за ночь смогли разработать план…       Сара хмурится, выискивая в толпе, своего менеджера, и находит его неподалёку от трибуны. Джексон что-то вычитывает в папках в руках и словно почувствовав взгляд, поднимает голову, встречаясь взглядом. Сара выгибает бровь в вопросе, на что мужчина лишь качает головой.       — С завтрашнего дня весь мир должен знать, что BTS начинают свой мировой тур с новым альбомом, — продолжает говорит директор Хан, — они проедутся по нескольким странам, и остановятся в Китае, где наша компания устроит самый грандиозный концерт, впервые все артисты HD на одной сцене, — говорит он, и в зале пробегает тихая волна перешёптываний, — это новость должна быть у всех на слуху, и пусть каждый сделает все, чтобы попасть на этот концерт…       Сара оглядывает зал, замечая напряжённые лица сотрудников вокруг, когда на большом экране позади директора высвечивается расписание. И она понимает, что даже физический одна группа не сможет быть в нескольких странах, параллельно проводя концерты, не считая того сколько времени уйдет на подготовку концертного зала.       — И по этому параллельно убивая двух зайцев, — говорит директор Хан, — для поддержки филиала, мы запустим тур ещё для одной группы в Японии, — говорит он, и Сара ежиться, предчувствуя не ладное, и точно не ошибается когда ее взгляд встречается с директорским, — это будет добьют BLACKPINK в Японии…       — В Японии?! — хором вскрикивают четыре девушки, уставившись на менеджера Сон.       — Тише, тише, — говорит женщина, оглядываясь за стеклянные стены мини конференц-зала, — да, директор Хан, сказал, что группа срочно должна дебютировать в Японии с новым альбомом, и выступить в Китае.       — Но у нас нет готовых песен... — обеспокоено хмурит брови Дженни, — и мы не подготовили альбом на японском…       — Об этом не волнуетесь, — перебивает ее менеджер, и оборачивается на Сару, — через сколько группа сможет записать новую песню и альбом на японском?       Сара, подпирая голову рукой, все еще пряча глаза в капюшоне лениво рассматривает расписание в руках. Видите ли, захотелось им новый альбом с новыми треками, а в Саре они увидели аля джина, только потрите и получите, распишитесь.       — После завтра…— начинает она.       — Ты знаешь японский? — перебивает ее Дженни, поднимая серьёзный взгляд. Она с остальными девочками много лет изучала иностранные языки, благодаря обучению в компании, потому что их готовили к этому, но Сара…       — Спроси об этом завтра и ответ будет «да», — отвечает Сара, — новый трек и перевод альбома не займет много времени, если вы постарайтесь спеть нормально, — продолжает она, не сводя взгляд с лидера, — а вот съёмка клип уже не моя проблема       — С этим мы разберёмся, как и с оставшимся расписанием — тарабанит пальцами по столу менеджер Сон, — и еще, с новым альбомом параллельно директор решил запустить реалити-шоу…       — Реалити-шоу?! — снова хором вскрикивают четыре девушки за столом и резко прикрывают рты, когда ловят на себе не довольный взгляд менеджера.       Обстановка в компании, и так сейчас не самая теплая и лишнее внимание сотрудников в их сторону не к чему, тем более после утренних всплывших у директора фотографии, о которых кроме него прознали лишь несколько человек.       — Да, реалити-шоу про вашу повседневную жизнь которую вы совмещаете с концертами и различными шоу, — продолжает менеджер Сон, — вы должны сейчас как можно больше светиться на экранах отвлекая на себя внимание, чтобы ни у кого и мысли не было что у компании какие-то трудности, — наставляет женщина, — ясно вам?       Четыре девушки с серьёзными лицом кивают в ответ, уверенные что на них возложили такую ответственности и они точно не подведут директора и не опорочат честь компании.       — Что за шоу? — выгибает бровь Сара, вообще ни капли не заражаясь настроенностью остальных участниц. Она что-то не припоминает такой новости от директор на совещание.       — Шоу в котором за тобой двадцать четыре на семь следует камера, — объясняет Джису, — многим фанатам интересно, как айдолы живут в обычной жизни…       — Ну тогда их интерес сразу же испортиться, когда ничего интересного они не увидят, кроме ваших ежедневных тренировок, — недовольно хмыкает Сара.       — Нет, для шоу уже готовиться сценарии, — сообщает менеджер, — и мы связываемся с несколькими развлекательными шоу, в которых вы сможете участвовать.       — И это значит, что под прицелами камер ничего дурного больше нельзя будет сделать, — предупреждает Дженни, прожигая взглядом Сару, но от голоса съёживаются рядом сидящие Розе с Лисой.

***

      Сара блуждает по коридору агентства, в поисках автомата с кофе, не желая переться в кафе рядом с компанией. И довольно начинает шастать по карманам в поисках купюр или мелочи, когда замечает у стены автомат и направляется к нему.       — Черт! — раздраженно пинает она, тихо работающий автомат, когда не находит налички в карманах.       — Хочешь устроить восстание машин? — хмыкает ленивый голос за спиной.       И Саре не надо оборачиваться чтобы понять кто это.       — Становись в очередь, Юнги, — тяжело вздыхает она, снимая наконец капюшон с головы, и начинает проверять карманы по второму кругу.       — Так мы здесь всю ночь проторчим, — фыркает парень, делая шаг вперед, едва прижимается грудью к спине Сары, протягивая руку, вставляя свою купюру в автомат, — этот автомат поставили сюда только из-за меня, — говорит он, нажимая на кнопку выборного напитка и его горячие дыхание опаляет ухо.       Сара закатывает глаза, сдерживаясь что бы ещё не фыркнуть в голос, но отвлекается цепляясь взглядом по длинным бледным пальцам и скользить глазами вверх замечая бежевый пластырь на костяшках его руки. Она тянет губы в ухмылке, делая шаг в сторону, довольная тем что ее догадка была все таки верна и облокачиваясь об стену начинает молча поглядывать на парня. Когда машинка заканчивает работать, Сара принимает из рук старшего протянутый ей стаканчик кофе, затем Юнги вставляет еще одну купюру в автомат повторяя заказ.       Они стоят в тишине, пока автомат продолжает работать, и не разговаривают. Незачем. Они никогда не отличались многословностью между собой, что нравилось обоим, особенно во время совместной работы, периодически разбавляя тишину студии, стонами и тихим скулежом безысходности.       Когда автомат заканчивает со вторым стаканом, Сара слышит громкий всхлип и тихое перешёптывание с первого этажа, неподалёку от черного выхода. Она отталкивается от стены подходя к стеклянным перилам, и облокачивается, смотря вниз на группу девушек из трех человек. Двое с чемоданами позади, одна из которых плачет прижатая к груди третьей девушки, которая что-то тихо шепчет успокаивая. И Сара сужает глаза, заостряя внимание на третей, больно она часто выделяется, и кажется даже заглядывала к ним в студию.       — Еще одни, — хмыкает вставший рядом Юнги, отпивая из своего стакана, — в этом месяце многих исключили       — Исключили? — выгибает бровь Сара, все еще не отрывая взгляд от разыгравшейся картины внизу.       — Да, после ежемесячной аккредитации, — лениво объясняет парень, спиной облокачиваясь об перила, — если в течение месяца твои навыки не улучшаются, то тебя незамедлительно лишают право на дебют и исключают из стажёров компании, — пожимает он плечами, — в конце остаются только лучшие из лучших…       — Ни уж то это так сложно быть лучше? — усмехается Сара, и сильней тянет губы в ухмылке, когда девушка внизу, чувствуя взгляд на себе поднимает голову встречаясь со взглядом Сары.       Да, она не ошиблась, это точно та девчонка. Как ее? — думает Сара, — Шин Рюджин, третий год обучения. Она улыбается, подмигивает ей.       — Не всем удаётся противостоять соблазнам, — ухмыляется Юнги, оборачиваясь через плечо, — особенно в этом возрасте…       Двое подростков стоящие рядом, следом за подругой поднимают голову и с испугом натыкаются на двух артистов, уже бывшей своей компании. Они берут чемоданы в руки, и просят Рюджин выйти на улицу. Сара провожает их взглядом, и невольно в голове всплывает вчерашняя ночь.       — А где мои первопроходцы не знаешь? — спрашивает она, разворачиваясь, и делая последний глоток, выбрасывает пустой стакан в мусорный контейнер у автомата.       — Троих недавно видел, — пожимает плечами Юнги, размешивая жидкость в стакане по кругу, — шли в сторону бассейна, вот только что они там забыли…       — Здесь есть бассейн? — выгибает бровь Сара, в удивлении.       — Эм… да, — хмыкает парень, поднимая на Сару такой же удивлённый взгляд, — ты здесь уже полгода находишься и не знаешь, что в здании есть бассейн? — насмешливо спрашивает он.       — Зачем вам бассейн? — фыркает Сара, — устраиваете групповые заплывы?       — Не совсем, — усмехается Юнги, — чаще всего его используют для тренировки стажеров, и после дебюта туда мало кто горит желанием возвращаться.

***

      Сара слышит всплеск воды громче, когда проходит по коридору в указанном направлении. Она останавливается возле приоткрытой двери в бассейн, где освещение лишь несколькими лампочками бассейн светится, бросая светлые блики на стены и потолок. Сара видит стоящую полу боком к себе, Дженни, которая всматривается в воду, наблюдая как младшие делают заплывы, и изредка бросает взгляд на часы в руках.       — Вылезайте, — кричит она, младшим, и Сара улавливает нотки злости в ее голосе.       Розе с Лисой, послушно подплывают к ее ногам после чего взбираются на поверхность, и запыхавшийся встают перед лидером, опуская головы.       — Вы видимо начали забывать, — шипит Дженни, тыча пальцем в плечо Лисы, от чего та отступает назад, но быстро возвращается на место под, грубые толчки, — чего вам стоило, что бы вы сейчас стояли здесь…       Двое не двигаются, кажется даже не дышат, молча выслушивая, так и не поднимая головы.       — Решили спустить многолетний труд к чертям собачьим, — рычит Дженни, отходя назад, — повелись на уловки дрянной девчонки и совсем головы потеряли?!       Дженни разворачивается, останавливаясь у стены с полками тренажеров, и поднимает две гантели в руки, возвращаясь к младшим.       — Ничего, — шипит она, — я быстро напомню вам те дни…       Дженни с силой пихает по гантели каждой в руки младшей, от чего они невольно делают шаг назад, останавливаясь у самого края бассейна.       — Кто первый выплывет на поверхность, того ждет еще двадцать кругов, — холодным тоном проговаривает она, и одновременно толкает младших в грудь, заставляя их упасть в воду, от чего те сразу спускаются на дно бассейна, под тяжестью гантель.       Сара все еще стоя за дверью, хмурит брови, когда Дженни поглядывает на часы. Когда проходит больше минуты, Сара уже хватается за ручку двери, собираясь войти, но ее резко останавливает чужая рука.       — Нет, — тихо шепчет Джису, прижимая палец к губам, показывая, что бы Сара не шумела, — пожалуйста, не надо, — просит старшая, — не вмешивайся.       — Не вмешиваться?! — раздраженно шипит Сара, выдергивая руку из чужой хватки, — хочешь, чтобы она их убила?       — Даже если ты вмешаешься, она не остановится, — говорит Джису, бросая быстрый взгляд на дверь, — а так, это скоро закончиться, только не вмешивайся, — просит она.       Сара слышит шум воды и чей-то резкий вдох, а затем еще один. Отсюда она не может разглядеть кто выплыл первый, но слышит голос Дженни.       — Отлично, поздравляю Лиса, — проговаривает лидер, — тебе достаётся еще двадцать заплывов. А тебе Розе так уж и быть утешительный приз, — говорит она, и достаёт еще одну гантель, — пока не споёшь под водой, хотя бы одну песню можешь даже не выплывать, — приказывает она, и пододвигая гантель к краю следит, чтобы младшая нырнула с ней под воду.       — Не волнуйся, — тихо шепчет Джису, и немного поднимает уголки губ, успокаивая Сару, — она не даст им пострадать, это одна из тренировок, которая была у нас во времена стажерства.       Сара пару секунд еще смотрит в спину лидера, а затем фыркает резко, разворачиваясь от чего Джису, отступает на несколько маленьких шажков.       Ее это вообще не должно волновать, — думает Сара, — пусть сами разбираются, если они все здесь двинутые на голову.       Джису смотрит как Сара скрывается за углом, и медленно вздыхает, возвращаясь к двери. Когда она заглядывает внутрь, то сразу же ловит на себе глаза Дженни, от чего старшая пожимает губами ей в ответ слегка приподнимая уголки, и качает головой. На что Дженни фыркает, снова возвращая свое внимание на наручные часы.