Полет над бездной

Не оставляйте родного человека наедине со своими мыслями. Неменуемой ошибки не избежать. Мысли добивают, вонзая в кожу несуществующие ржавые гвозди. Если они несуществующие, тогда почему так больно? Я сидела в кафе, передо мной стояла кружка крепкого кофе, и вторая - напротив для отца. Я знала, что он не придет. Знала. Но ничего поделать не могла. Ему заменяли остывший темный напиток уже четыре раза. Слабаая надежда не покидала меня, я продолжала верить, что дверь откроется, и я увижу высокую фигуру папы. Четыре выпитых мною крепких кофе пагубно повлияют на мой сон. Кому-то он совсем не помогает, но не мне. Я не буду спать пол ночи. В такие моменты назойливые мысли заполняют чернотой голову. Все кончено. Я имею в виду свое счастливое детство. Закончились страницы в тетради моего счастья, а паста подвела и потекла в самый ненужный момент, оставляя на последней записи большое черное пятно. Даже тогда, когда мне показалась, что счастье окутало мою жизнь снова. Отец все испортил. Все началось со смерти матери. Потеря близкого человека не сплотила нашу семью. Мы с отцом совсем не поддерживали друг друга, как это принято делать. Я больше углублялась в свой мир, закрывалась в своей комнате и чаще стремилась оказаться одной. Похоже, именно этим мы с ним и похожи. Он тоже пытался быть в одиночестве, два-три раза на недели просиживая в захудалом баре, где было не так много народу. Пару раз, мне приходилось его оттуда забирать. И каждый раз это не заканчивалось успехом. Однажды пришлось бежать домой, так быстро, как только я могла. Все из-за пьяных парней. С первого взгляда внушающие страх и отвращение. Наверное, потому, что в их крови был алкоголь, и из-за отсутствия их спортивного состояния. мне удалось оторваться от них через пару кварталов. Больше я туда не ходила. Не горела я желанием в один «прекрасный» момент, оказаться в их совсем не дружелюбных объятиях. От водительских прав я отказалась после автокатастрофы, которая унесла за собой жизнь мамы и дяди. На школьные занятия по вождению я не ходила - это было и папино решение тоже. Только в этом наши решения сложилось воедино. Я ненавидела машины так сильно, как только можно. Со временем пришлось свыкнуться с мыслью: весь мир не откажется от машин только из-за меня. И заново привыкала ездить, всячески избегая управления. Тетя приходилась женой маминого брата, который погиб вместе с ней. Она стала жить с нами спустя два месяца. Милая, добрая женщина стала упокоением моей души. Я никогда не переставала думать о маме. Но обрела комфорт в своем заплаканном сердце. Тетя дарила мне то, что не успела мама. Теплые объятия по утрам, поцелуй на ночь, доброту, понимание и нескончаемую нежность. Именно это и привело к тому, что теперь я не могу отпустить ее. Рано или поздно страницы в тетради снова заканчиваются. А ручку беспощадно ломает отец. Гнев внутри окутал его сердце. Он так и не смог простить ей то, что за рулем в машине был ее муж. И теперь все обвинения, предназначаемые мистеру Доновану, полетели в адрес тети. Это была ночь. Всю жизнь буду помнить, эти разъяренные глаза отца и одновременно убитый внутренний взгляд, смотрящий из яростно суженых зрачков. Была поставлена точка его рукой. В тот момент я поняла, как ненавижу его. Но он все еще оставался моим отцом, и не смотря ни на что, я продолжала его любить. Не в моих силах бросить его в одиночестве с поглощающем горем. Нашим горем. До утра мы просидели с тетей на полу, она обнимала меня, а я, уткнувшись ей в плечо, проплакала всю ночь так, что на утро мне не хватило сил даже встать. Отец отнес меня в комнату, наглядно оценив мое состояние он не изменил своего решения. В этот же день, вечером тети не было уже в нашем доме. Она уехалав те минуты, пока сон окутывая меня, напевая сладкую песнь, поглощал в свои чары. Тетя Молли съехала в съемную квартиру в северной Филадельфии. Мне было неудобно навещать ее в течении дня. Наши встречи стали редкими, пока отец непроникся своей заботой ко мне. Он понял, как мне плохо без нее и разрешил ей навещать меня. Но она все решила заранее и съехала в Небраску. В дальнейшем мы могли видеться только на каникулах. Оставалась всего несколько недель до ее отъезда, и я целыми днями не находила себе места. Скупые мысли вонзились в мою голову, шепча о моем одиночестве. Я не поддавалась. Сдаваться и опускать руки, не было слоганом моей жизни. Уютное кафе стало моим маленьким миром и прочным убежищем. Тут не распивали алкогольные напитки, именно поэтому я сидела одна. Все восемь столов были пусты. Заблудшему спутнику, зашедшему в это кафе погреться, я могла показаться всего лишь призраком. Я почти не шевелилась, изредка отпивая маленькие глотки из чашки. В данный момент мне не о чем было переживать, работники этого заведения давно привыкли к моему ночному одиночеству. Деревянные, прямоугольные столы были покрыты плотной красной тканью, поверх них лежала прозрачная скатерть, через которую можно было заметить неотстирывающиеся желтые пятна, на рябристой поверхности материала. Мягкие, небольшие, красные подушки лежали у спинки каждого стула. Я в них совершенно не нуждалась. Локти мои находились на столе, а руками я подпирала подбородок. Мама бы сказала, что сидеть так не культурно. Но ведь я одна. Тёмно-синие занавески свисали с высокого потолка. Если поднять голову вверх можно было полюбоваться картиной. Восхитительное зрелище. Художники на славу потрудились, изобразив на потолке пустое заведение. Словно вы смотрите отражение в зеркале. Не удивлюсь, если когда-нибудь, я обнаружу там себя. Я стала одним из предметов этого заведения: столом, стулом или даже подушкой. Блестящий узор на занавесках был уже потерый временем и почти не заметным. Пальцами я отодвинула синий материал, открывая вид из окна. На улице уже стемнело. Ночные фонари очень ярко освещали Запад-Орегон-авеню. Совсем недавно прошел дождь: об этом напоминал мокрый асфальт и редкие лужицы, в которых отображались темные верхние этажи зданий. Луна подарила свое внимание только одной. Любуясь с неба своим отражением, она озарила ее легким, волшебным сиянием. Мой взгляд привлекла молодая пара. Они спрятались под небольшой козырек уже закрытого магазинчика. Темноволосая девушка прижалась спиной к груди парня. Ее тонкие губы растянулись в улыбке. Девушка вжала шею, после того как парень прошептал ей что-то на ухо. Неужели можно так сильно увлечься друг другом и не заметить, как дождь перестал лить? - Ваш кофе. Тихий, неожиданный женский голос, прозвучал почти над моим ухом. Я убрала руку от зановески, и она встала в исходное положение. Невысокая официантка с собранными в хвост розовыми волосами склонилась над моим столом, поставив рядом со мной чашку кофе. И положила рядом счёт. - Простите, но мы закрываемся через двадцать минут. Кофе заменить? - она перевела взгляд на нетронутую чашку отца. Переведя взгляд на белую чашку, я ничего не ответила. Лишь понимающе кивнула и, изучив счет, нащупала в ранце небольшой тряпочный кошелёк. Вытащив оттуда двадцатку, положила в прямоугольную папочку. - Спасибо, я скоро ухожу. - Протянула ей оплаченный счёт. Не успев глотнуть только принесенный кофе, телефон завибрировал. Он уже выбрировал несколько раз, напоминая о приходящем сообщения подруги. Я не стала отвечать, боясь дать возможность плохим мыслям завлодеть мной. - Да. - Прислонила его к уху. - Дорогая, - послышался обеспокоенный голос тети, - твой отец уже дома. Я заходила к вам - он спит. Под последний вздох Молли, я отчаянно опустила взгляд в темную жидкость. - Я уже еду за тобой, буду минут через пять. Встретимся на стоянке за углом. Она частенько забирала меня отсюда. Иногда я совсем не следила за временем. Даже не думала о том, если меня заметят, появяться проблемы не только у меня, а у всей семьи. В телефонной трубке хлопнула дверь её старенькой машины, и раздался гул двигателя. - Выхожу. Скинув вызов, положила телефон в рюкзак, и сделав несколько глотков крепкого напитка, покинула заведение. Вывеска, с наименование кафе померкла как только захлопнулась за мной дверь. Сразу стало жутко. И не такой освещенной кажется эта улица как за окнами. Позади меня зазвонил колокольчик, висевший на дверях. Я обернулась. - Вы забыли. - Протянута мне зонтик, та же девушка с розовыми волосами. - Спасибо! - улыбнулась я, робко забирая из её рук мой атрибут. - Классный цвет. На секунду, указала пальцем на её волосы. Она лишь промолчала и зашла обратно. Вероятно, я не первая кто ей об этом говорит. Мне всегда нравились смелые люди. Умеющие самовыражаться, абсолютно не стесняясь и не боясь чужого мнения. Я не обладала этими качествами. Хотя очень хотела сделать пирсинг или татуировку. Но все это абсолютно не подходило моему покладистому характеру. Мне, несомненно,не хватало в своей жизни чего-то острого и кричащего. Взглянув на тёмное небо, в котором сегодня не было звёзд, я обхватила себя руками, гоня нахлынувшие плохие мысли и уверенно направилась за угол. Тетин жёлтый «минивэн» уже поджидал меня. - Прости, милая. Единственной вредной привычкой Молли, было то, что она всегда извинялась передо мной за отца. Молодая женщина быстро вышла из машины, обошла её, и несколько раз дернула переднюю пассажирскую дверь. Та со скрежетом поддалась и немного открылась. - Придётся пропихнуться так. Никак не доеду до мастерской. Она погладила меня по спине и помогла залезть внутрь. - Это значит одно, что пора тебе сменить машину, - пробурчала я, закидывая рюкзак назад. - Ты же знаешь, я не могу этого сделать. Дверь захлопнулась от сильного толчка худенькой женщины. Она похудела после всего произошедшего. Румяные щеки безжизненно впали, ранее счастливый взгляд помутнел. Мелкие еле заметные морщинки вокруг глаз в ее тридцать три, стали грубыми. Когда мы жили вместе, взгляд хоть как то лучился счастьем. Зеленые большие глаза, стали поникшими, они будто потеряли частичку цвета. Ей было плохо, и я это чувствовала. Сменив угрюмое настроение на веселое, не усугубляя ситуацию, я улыбнулась, дождалась, как тётя Молли усевшись рядом схватилась обеими руками за руль. - Когда-нибудь наступит день, и я заставлю сменить тебя эту развалюху. Припав губами к ее худенькой щеке, я её крепко обняла и задержала объятия. - Этого не случиться. И ты знаешь почему! - Пригладив мои волосы, ее голос дрогнул. Эту машину дядя подарил ей на их свадьбу. И я понимала как ей тяжело будет избавиться от нее. - Я люблю тебя, миссис Донован. На глазах женщины блеснули слезы, но она быстро вытерла их рукой. Обняв, я поцеловала ее в щеку оставив на ней след долгого поцелуя. В доме не горел свет. Свой «минивэн», тётя припарковала рядом с гаражом. По дороге домой я убедила ее остаться у нас несколько дней. Тете ничего не оставалось. Она понимала, что в скором времени, мы совсем перестанем видеться. Когда две двери были с грохотом закрыты, я направилась в дом. Слабый папин храп был слышен из приоткрытой двери его спальни. Сообщение еще раз уведомило о себе. Джес: "И... он так не пришёл?" Я: "Нет, похоже, он всерьёз думает, что я обойдусь и без него." Джес: "Нора, он твой отец. Поговорим об этом завтра? Буду ждать тебя у школы за двадцать минут до уроков. Спокойной ночи" Я: "Хорошо. Спокойной ночи" Как и ожидала это была бессонная ночь. Я слышала как Молли, ворочилась на кровати, в комнате за стеной. Но расслобляющее тепло, от этой мысли, раползающиеся по коже с медленной скоростью, не дало мне уснуть. Вспоминая последние месяцы, когда я уже почти забывала слово «одиночество», временнами коря себя за это. Оно ворвалось в мою жизнь как ураган, рапахивая окна, погружает комнату в стужу. Этот холод я не могла ощутить. Но знала точно, мне не далеко до этого урагана, который запустит его в меня. Подруга ждала меня в назначенное время на зелёной площадке рядом со школой. Её бежевый плед я заметила сразу, как только Молли остановила машину недалеко от стоянки. Джес, заметив нас, не спеша подошла к машине, поправляя свою короткую, расклешенную юбку в красный квадрат, что прилагалась к школьной форме. Тщательно выпрямленные, светлые волосы, девушка собрала в высокий хвост. У нее были волнистые волосы, она боролось с ними. Это было забавно. Я всегда пыталась накрутить свои прямые каштановые волосы. Они не были идеально прямыми, и цвет у них был немного тусклыми. Каждый месяц приходилось подкрашиваться, что бы выглядеть так, как хочу я. Краска цвета красный каштан, с запасом стоял в моей ванной. Большие, зеленые глаза подруги, осмотрели меня как только я вышла. - Привет! - она растянула свои губы, цвета чайной розы, в улыбке. Девушка захватила меня в свои дружелюбные объятия, и я ответила ей тем же. Передняя дверь машины все еще оставалась открытой. Не рискнув нарушить наше приветствие я пихнула ее ногой. В тухлях, на маленьком каблуке, это мне удалось легко - Когда-нибудь ты мне ее сломаешь. - Высунула голову в окно тетя. - Привет, миссис Донован! - помахала ей Джес. - И тебе привет, милая! Она уехала сразу, Джес еще не успела отпустить меня из своих объятий. Мне это нравилось. Мне всегда нравились те люди, которые любили обниматься или болтать часами ни о чем. Временами казалось, я никогда таких не встречу, но однажды появилась она. Джес пришла к нам учиться незадолго до трагедии в моей семье. И именно мама помогла нам подружиться. Мне трудно приходилось найти общий язык со своими одноклассниками. С некоторыми мы здоровались, общались о школе, но все они не стали мне близкими друзьями. Мы удобно расположились на ее пледе. Бледно-коралловая блузка Джес сочеталась с ее школьным джемпером. И не придавала ей напыщенный вид. Она относилась к тем девушкам, следящим за трендом цветов в моде, фасонов в одежде. Джес тратила час вечером, чтобы подобрать себе школьную одежду. Будущая направленность, выбранная еще в школе, была дизайнером. Рисунки в ее толстом блокноте, пополнялись с каждым днем. Как и вещи сшитые ее рукой, пополнялись в ее гордеробе. Она не пользовалась торговыми центрами, чтобы одеть себя. Чаще мы заходили туда, чтобы подобрать ей нужный материал. Хоть для этого требовалось больше времени, чем купить мне вещи на новый сезон. Ей нравилось ходить часами, трогая и распотравия разные ткани. А что нравилось ей, то нравилось и мне. Я притворялась, что в этом хоть что-то смыслю и с важным видом расматривала все ткани. Я обманывала продавцов, покупателей, но не свою подругу. - Значит, он не пришёл? - Взволновонный тембер ее голоса заставил меня закрыть глаза. Он забывает прийти уже больше двух месяцев. Еще мама заметила напряжение между нами. Когда он на работе начал подниматься по карьерной лестнице стремительно вверх. Домой он приходил поздно. Мама настояла на том, чтобы проводили больше времени вместе. Он обещал всегда, каждый четверг недели встречаться в кафе. Так было, до тех пор пока мама не ушла, вместе с ней и ушло его обещание. - Пора привыкнуть. Он все своё свободное время проводит на работе. - Может у него появилась женщина? От этой мысли становилось жутко. Мне не хотелось ни скем его делить. И как можно уделять время другой женщине, а не своему собственному ребенку. Внутри меня закипела ярость, а это было всего-то предположение. - Нет, этого не может быть. И двух лет не прошло, как мамы не стало. - Но он мужчина, со своими потребностями. Ты понимаешь, о чем я. - Джес съежилась и покрылась лёгким румянцем. - Почему бы тебе с ним не поговорить? Хотя бы ты узнаешь есть у него женщина, или нет. - Это плохая идея. - Не такая уж плохая, чтобы постоянно на него обижаться! Каждый раз когда он не сдерживоет свое обещание, данное больше двух лет назад. Утром пятницы, за завтраком, я перестаю с ним общаться. - Ты же знаешь его проблему. - вздохнула я. - Приди к нему на работу. - Джес довольно улыбнулась, ощущая победу в этом диалоге. Я сдалась, устало опустив плечи. Подруга была права, самый лучший способ узнать, что с ним происходит - спросить у него. По причине, что нам с ним увидиться не удается и тем более поддерживать разговор. Нодо застать его на рабочем месте. Двор школы постепенно заполнялся учениками, одинаковые джемперы и юбки кололи глаза. К нам направлялась Кейтлин Ливингстон. Мы с подругой замолчали и посмотрели в ее сторону. Она поприветствовала нас озорной улыбкой, нагнулась ко мне и чмокнула в щечку. - Как ты, Нора? - спросила она, присаживаясь рядом. Она изучила меня, своими ослипительно серыми глазами. Сравнить их можно было с темным жемчугом, переливаюмся на солнце. - Отлично. Ты как? - Хорошо. Прости, я, наверное, тебе уже надоела, - Ливингстон пожала плечами и погрустнела в глазах, - ты сделала домашку по естественной науке? Не ответив ей ничего, я сунула руку в свой рякзак, нащупав единственную большую тетрадь, протянула ей. Кейтлин оболвилась с минуту с Джес. Получив тетрадку, она встала, поправила юбку, удостоверившись, что ее внешний вид не потрепался, чмокнула воздух два раза и бросив короткое «спасибо», зашагала в обратную сторону, где собиралось больше народу. Действительно ли ей было стыдно? Либо она притворялась? Ее глаза просто не могли врать. О ней всегда хорошо отзывались в школе и учителя, и сами учащиеся. Никаких слухов, отвратительной репутации и плохих оценок. Кейтлин была настоящей? Более чем настоящей. Живой, яркой и общительной. Она знала почти всех. Ее тихое « привет» и взмах руки доставался каждому ученику этой школе. Не важно, младше ты или старше - она тебя знала. Ее можно было увидеть, то в одной компании, то в другой. Большой особенностью в ней было то, что она была запоминающейся. Только сейчас я заметила парня, которого полюбила с класса пятого. Мы вместе с ним попали на урок фортепьяно и испанского. Темноволосый красавчик всей нашей школы, как считала я сама, стоял в нескольких метрах от меня, и меня сразу обдало жаром. Он исследовал своими зелеными глазами друзей, постоянно сжимая губы и улыбаясь. Запустив пальцы в свою челку, он убирал её с глаз. Кончики моих пальцев завибрировали. Я чувствовала каждый удар сердца, который отдавался в пальцы. - Перестань так пялиться на Бавермана, - прошептала мне на ухо Джес. Все ещё ощущая колики в теле, я прилегла. Когда он сидит рядом со мной на «испанском», я немею. Словно в меня вкололи наркоз. Пару раз он пытался со мной заговорить. Я даже не то, что связать предложения. Я ответить ничего не могла. Глупо улыбаясь, испытывала сильную заморозку во рту, как в кабинете у стоматолога. Из этого всего можно сделал вывод: Что он обо мне думает? Правильно. Ни черта он не думает обо мне. Эйдан Баверман обладал густой челкой, которая на других парнях меня просто бесила. Я ненавидела исключительно парней с густой чёлкой, но не Эйдана. Была бы я сумасшедшей, наверное бы давно пособирала его волосы по школе и сделала куклу, с которой не только спала, но и совершала некоторые обряды. Но так как я имею голову на плечах и весьма не плохой ум. И самое плохое - скромный характер. Мне ничего другого не остается, как воздыхать им издалека. - Может пора с ним заговорить?! - предложила подруга. - Как ты это себе представляешь? Я даже при его присутствии мотнуть головой не могу, ни слова сказать. А сочинить здравое целое предложение рядом с ним, мне может только сниться. И в конце концов, я не его уровень. - Причём тут уровень? - вздохнула она. - Ну, наверняка, ему нравятся девушки весёлые и общительные! - Кивнув ей в тот самый момент, когда парень моей мечты помохал Кейтлин. - Но ведь ты тоже весёлая и общительная. - Полностью с ней согласен. - Появившийся рядом Чарли Финч обхватил нас за плечи, и рухнул рядом с нами. - Но он то об этом не знает, это первое. А второе: мне нужно время чтобы привыкнуть. - С тобой общается Кейтлин Ливингстон, - шепнул Чарли, незаметно указывая на Кейт. - Значит, в тебе что-то есть. - Это знания и домашняя работа, и между прочем, она общается со всеми. - раздраженно выкрикнула я. - Скорее, это доверие. Она сама хорошо учиться. Иногда ей не удается все сделать, и тогда она приходит к тебе. - Ладно, закрыли тему. - Джес стукнула ладонями себя по коленям, краснея от присутствия Чарли. Она была влюблена в него с самого первого дня, как увидила. Но с тех пор как мы стали с Финчем общаться больше, прошло полтора года. Кажется, она только сильнее его полюбила. Когда Джес заменяла заболевшую черлидершу, у нее возникли проблемы с одной из девушек. От вредного характера ученые еще не придумали пилюли. И все три недели до соревнования ей приходилось терпеть, издевки этой вредины. Джес прокололась на выступлении. Из-за чего та подняла шумиху прямо на футбольном поле. Больше она на тренировки не ходила, девченки из команды, находили ее везде.и изрядно портили ей жизнь. За нас заступился Чарли ... С тех самых пор мы и дружим. - Угадайте, кого сегодня родители оставили одного? Сказал Финч, чувствуя себя явным любимчиком всей школы. - Неужели тебя? - голос подруги нарочно воодушивился. Она поддалась вперед и хлопнула парня по плечу. Когда они начинали играть,не свои роли, больше походили на двух флиртующих. И куда девается скромность и смущение Джес в такие моменты? - Приглашаю вас на маленькую вечеринку. Будет мой друг и вы. Вы за? Его родители, часто уезжали на день проведать пожилую бабушку в Мэриленде. И в это время Чарли собирал небольшую компанию для просмотра фильма. - Конечно, - обрадовалась Джес, хватая меня за руку. - Мы же пойдём? - Я не против провести весело время. - Я люблю тебя, - весело визгнула Джес. - Девчонки, вы супер! - Чарли встал с пледа. - Увидимся! Высокая фигура парня направилась к футбольному полю. Близились школьные соревнования, и вся футбольная команда, включая девченок из поддержки, пропускали первый час школьной учебы. Завистников была куча, не могу сказать, что я не относила себя к завистникам. Ведь это было именно так. Может, я и была прилежной ученицей, новсегда тайно мечтала не пойти на учебу. - Ты пойдешь на его игру? - кивнула Джес в сторону Финча, и ее светлый хвост весело кочнулся. Я кивнула. Не пойти на игру лучшего друга, даже и думать об этом было тошно. Он искал в нас поддержки. Миллион раз, пока он гоняет мяч по полю, он поднимает свои темно-медовые глаза на трибуны. Мы никогда не меняли свои правила и усаживались во втором ряду у «счастливых ворот Финча». Их так и прозвала вся школа. Чарли был нападающем в школьной футбольной сборной «Черные тигры». Как только на эти ворота становиться вратарь соперников, Финч словно обезумевший сокрушает их одним голом за другим.