И за нами облака.

Охико: Не совсем горячий, тут многа приторности! Во всяком случае мне так показалось Утро начинается с ленивых покатушек на кровати и ласковых поцелуев в губы. Им даже не хочется вылезать из кровати, хочется просто развалиться на кровати и забыться в друг друге. Но у одного из них – учеба, в следствии которой будет предопределено будущее. Охико садится на бёдра Саске, совершенно не заботясь о состоянии возлюбленного (и того что волосы лезут ему в лицо) и Саске берет единственной рукой её лицо, вовлекая в тягучий поцелуй. — С добрым утром.– Шепчет он, перемещая руку на бедро. Завтракают они тихо, точнее сначала завтракает Охико, пока Саске в ванной, а затем наоборот. Так легче. Так удобней. Охико разворачивается из объятий Саске, отходя на пару шагов и качает головой. Она вот-вот должна выйти из дома, чтобы успеть на единственный автобус и вовремя приехать в колледж, а её отвлекают (правда, очень хорошим и приятным действием, но, ксо, кто будет виноват если она всё же опоздает?), при этом не давая и ещё одного шага сделать в сторону двери. — Мне надо идти.– Бормочет девушка, продвигаясь дальше на маленький шажок, когда её снова захватывают, покрывая лицо поцелуями. — Не отпущу.– Ворчит нуккенин и Охико чувствует как сердце заходится в диком ритме, заставляя её чуть ли не задыхаться. — Слишком приторно, Учиха.– Смеётся она, ещё ближе придвигаясь к двери, открывая её, а затем выскакивая из дома, прихватив рюкзак и наконец идя на остановку. На автобус она, слава Богу, успела. Четыре пары идут долго и муторно: стерилизацию она и так знает, ходила в клинику на практику и её там уже обучили, но, как говорится, «Повторение – мать учения»? Что ж. Когда Охико приходит домой единственным её желанием осталось только поесть и отправится в постель, под бок парня и спать-спать-спать. Но как только она переходит порог, девушка останавливается, едва сдерживая нарастающий гнев: вся кухня в муке, неотмытой посуде и (мать моя женщина!) Саске тоже весь обляпан с ног до головы. — Я спрашиваю что это такое?– Шипит Охико, всё ещё сдерживая себя. — Я пытался приготовить ужин.– Невозмутимо отвечает мужчина, пожимая плечами и окидывая взглядом девушку. – Отсутствие руки сказалось на мне. — Ты... Да я потом будут полгода отмывать кухню!– Переходя на крик, кричит Охико, не сдерживая себя (поверьте, у неё о-о-очень громкий голос). Она вся напряжена, словно лисица перед прыжком на свою добычу. Они вцепились друг в друга взглядами, смотря друг на друга, будто бы от их игры в гляделки зависит жизнь и смерть. Как вдруг... Оба одновременно отводят взгляды, шумно фыркая, пока Охико уже вовсю смеётся, вытирая слезу в уголке глаза. Просто так всегда: сложно злиться, когда в конце всё сводится к Учиховскому переглядыванию. Впрочем, так всегда у них решались проблемы. — Пошли в спальню.– Тянет студентка, беря нуккенина за руку и идя с ним в комнату. – Мне нужно ответ дописать, а ты мне поможешь. « Конечно, с ним сложно жить.– Пишет Оxико спустя пять минут, чувствуя, как шею покрывают влажные поцелуи.– Всё пары через это проходят. Да и наши характеры подходят отлично. Но...» Запись обрывается, ведь утро вечера мудренее, не в правду ли? Охико: Т.к. это мой канон, Охико – это я, то тут мы совершеннолетнии! Педофилия отменятся