Обречённые выжить

       Осень. Пора меланхолии и чая. Листья неравномерно падают с деревьев, во все стороны летят брызги луж из-под колёс машин. Октябрь в США не такой уж и холодный, но люди уже в плащах и куртках. Скоро угаснут последние лучи солнца, и они будут сновать туда-сюда, прячась от дождя и спеша домой к своим семьям и друзьям. Под навесами будут сидеть бездомные и просить милостыню: экономика в странах падает, и Америка тому не исключение. Людей становится слишком много, города больше не строятся, все берегут оставшиеся леса и луга, а продовольствия хватает лишь на половину населения людей.        В Африке теперь построены тюрьмы и секретные базы, условия там перестали быть комфортабельными даже для проживания животных, которые живут теперь исключительно в Австралии. Только один Мадагаскар был украден Адиан, самой грозной воровкой этого мира. Но власти даже не пытались вернуть остров. Её защищали европейские чины и мафия.        В Европе процветают города-миллионники, а в Азии едят в основном рис. Европа считается самой богатой на всей планете. Там люди спокойно живут, не зная голода и войны, в отличии от Южной Америки.        Война развязалась ядерная, и американцы, как есть на самом деле, воюют сами с собой, но винят во всём Россию, в которой теперь люди почти не живут, и устраивают всякие «заседания», ещё больше приближающие всё человечество к вымиранию.        По этому поводу ООН так же часто проводят сборы в погрязшем в преступности Нью-Йорке. Сегодняшний день не исключение. Политики снова пытались решить вопрос перенаселения. Европа, кстати, теперь не оглашает своего президента, и на заседания приходит его дворецкий.        Когда идеи правителей закончились, дворецкий, Макклауд, выдвинул такую версию: — Господа, что, если мы пойдём по принципу Ноя, и соберём людей и животных всех национальностей и видов, а потом спрячемся все в каком-либо месте. В это же время запустят бомбу, которая уничтожит оставшихся людей, а природу и города не тронет?        В помещении раздался гул голосов, и начался подсчёт «За» и «Против». Большая половина правителей были согласны, но с условиями. Первое: все, кто имеют значительную власть сейчас, будут тоже приняты в убежище; и второе: их будут защищать военные и подпольные мастера.        В девять часов вечера все, кто был там, улетали на своих самолётах домой, к себе в страну. Тем же вечером по миру прошёл слушок, что проблему перенаселения решили, и скоро всё будет снова в порядке, но так и не афишировали, как это всё проделают.        На следующий день все лучшие учёные мира были проинформированы, что им надо создать атомную бомбу, безвредную для природы. И некоторые президенты даже выдвинули пару-тройку новых законов по этому поводу. Европейскому же президенту было не до этого. Ему предстояла трудная задача: собрать команду, которая сможет справиться с таким масштабным заданием, не сломавшись на полпути.        А согласятся ли они? Или откажутся, послав его куда подальше? Или назовут его отморозком и перестанут информировать?! Не хочется же терять таких людей, как Детектив и Адиан, чей авторитет в преступном мире позволяет творить с преступниками что душе угодно. Или Фелсов, умения которых выходят за рамки разумного. Или Солнце, которая гений в сфере информатики. Или Отабека и его напарницу Ари, прекрасных агентов ФБР. Мину, которая поставляет ему нужных людей и продовольствие, Блэка — её отца, помогающего в политический делах «внешнего» мира и ещё много других полезных людей.        Такие люди на дорогах не валяются. Хотя, кто их знает. ***

11 октября, 2034 год.

Утро

       Слабый ветерок прогуливался по саду, разнося пожелтевшие листья. Осень здесь не такая холодная, как на севере, но листья желтеют и опадают раньше. Мадагаскар, хоть и находился ниже экватора, был холоднее, чем Франция или Германия. Этот остров принадлежал одной очень умелой воровке, дом которой никогда не запирался. Он был ограждён чёрным кованым забором, очень похожим на камуфляжную раскраску, некоторые линии которого были обведены синей краской, но только со стороны улицы.        Одно из многочисленных окон этого величественного здания распахнулось, впуская в просторную спальню свежий воздух. Темноволосая девушка аккуратно садится на подоконник и свешивает ноги вниз. На ней ночная рубашка в серо-белую полоску, едва доходящая до коленей, и такой же расцветки носочки. Она только-только проснулась и не совсем осознаёт реальность, пытаясь отбить сон, девушка вдыхает свежий воздух и тут же давиться из-за едкого запаха полыни.        Ее имя не всем известно. Все обращаются к ней Адиан, или Ади, и она — величайшая воровка за всю историю человечества. Ей 23, и в её власти целый Мадагаскар. Остров принадлежит Адиан вот уже 6 лет, и жители даже не жалуются, потому что девушка знает, каково это — жить в ужасном мире бедности и бесчестья. Такого воровка уж точно пожелала бы врагу, но, увы, все они мирненькр покоятся в одной из комнат её огромного дома. На полочках в разноцветных рамочках, конечно же. Она воровка, но не убийца.        Прозвище «Ади» ей придумали люди, которых девушка грабила. Каждый раз это происходило средь бела дня: на детских площадках, в уютных кафе, на сборах сенаторов, посреди парковки, на собрании директоров — везде, где есть что-либо интересующее её. Появляясь из ниоткуда и уходя в такое же никуда, она была прозвана уменьшительно-ласкательным от «Ад».        Девушка посмотрела вниз, на заросли полыни и чайных роз. Алые бутоны только начинали распускаться кровавыми разводами на зелёных, покрытых шипами, стебельках. Эти цветы она посадила в прошлом году вместе с одной аристократкой. Уголки губ воровки слегка приподнялись, создавая скудную улыбку. С той богатой куколкой у них много общих воспоминаний. Что-то странно щемит сердце, но она не обращает внимания на это.        Сладко потянувшись, зевнула, и легла спиной на подоконник, свешиваясь с него в комнату. Кровь тут же стала приливать к голове, мешая девушке думать. К черноволосой подошёл и обнюхал большой пёс. У него серые глаза и густая белая шерсть. Она выпрямляется, встаёт на подоконник и прыгает на кровать, скидывая одеяло при прыжке. Мягкий матрац встречает ещё не утраченным теплом, уволакивая воровку в раннее детство, где был уют и тепло. Пёс тут же бежит за хозяйкой, с разбегу прыгнув на кровать, да так, что Ади подкидывает на мягких одеялах и она непроизвольно ахает. — Мухтар старший! — выудив из-под вороха одеял игрушку, прикрикнула воровка, — Кто разрешал тебе приносить свои игрушки в мою кровать? Я молчу про твоих детей и еду, но это уже слишком!        Темноволосая хмурится, а пёс опускает мордочку, виновато поглядывал на разозлённую хозяйку. Та, сделав упрекающее лицо, выкинула игрушку за пределы кровати, тут же зарываясь в тёплую, но столь жесткую шерсть руками. Она нашла этого пса на острове, когда захватывала его. Их встреча была весьма необычной, но Ади до сих пор умиляется и не может не благодарить своего маленького спасителя. Сейчас ей очень не хватает того духа авантюризма, что улетучился, как только она захватила Мадагаскар.        Девушка вдыхает запах леса на любимце и не хочет отпускать столь полюбившийся комочек радости. Улыбка непроизвольно вырисовывается на лице. Всплывают воспоминания о маленьком грязном щеночке, который помешал выйти из здания, чем спас неуклюжую тогда ещё воровку.        Ей нравился этот пёс, но иногда, в моменты отчаяния ей нужен был кто-то говорящий на русском, английском, кыргызском или мадагаскарском языке.        В комнату зашла коротко стриженая девушка в форме горничной. В руках был ноутбук, который разрывался от входящих сообщений и пропущенных звонков. Всего лишь одна из слуг, воровка подавляет улыбку, подражая вечно серьёзной горничной. У всех писем и звонков был один и тот же адресат: «Minnie». Так она подписала подружку-аристократку, с которой садила розы. Как только слуга ушла, по лицу Адиан снова расползлась счастливо-глупая улыбка.        Она, казалось, была единственной, кто хотя бы пытается заботиться о воровке. Мина, как называют её люди, частенько заглядывала к воровке на чай, что очень её трогало. Лететь через половину планеты просто для того, чтоб увидеть воровку, причём некогда укравшей у аристократки дорогую вещицу.        Мина на самом деле Марина, учившая корейский и придумавшая себе такое иностранное имечко. Ей 21 и она часто ведёт себя, как маленький ребёнок. Читает комиксы и любит обниматься, смотрит мультики и спит с мягкими игрушками. Навёрстывает упущенное детство.        Но иногда Мина ведёт себя, словно старый дед. Читает бумажные книги и жалуется на громкое окружение, постоянно хрустит костями и заботится до такой степени, что дурно становится, но даже эту заботу Ади рада видеть и чувствовать.        Перед уходом горничная предупреждает о скором завтраке, но девушка уже не слышит, открывая мессенджеры и с радостью перечитывая перечитывает всё, что есть. " Эй, Хьюстон, у нас проблемки. Я не знаю, как закончить глав…», «Папа сказал, что ему надо забрать с юга Фелсов, как ду…», " Как твои глаза? Выспалась? Мартин соскуч…», «Ув. Адиан, у меня есть к вам небольшая прось…», " Hello, my friendessa…». Предпоследнее зацепилось на глазах воровки бельмом. Удивление и любопытство завладели её головой. Девушка открыла его полностью и, прочитав содержимое, снова удивилась, ведь ей никогда не писали из властей иного континента.        В письме была просьба явиться в Барселону к восемнадцатому числу. У неё было странное чувство то ли недоверия, то ли подозрения. Переглянулась с питомцем, но не разглядела в нём и толики понимания. Когда она открыла Skype, то немного ужаснулась количеству пропущенных, всё от той же «Минни». 82 пропущенных. Она не побила свой рекорд, но воровка была приятно удивлена, не каждый день такое.        На весь экран неожиданно высветилась фотография беловолосой девушки с большим, не отстающим ей в белизне, котом. Старшая дернулась назад, но в тот же миг нажала на значок приёма и протараторила, улыбаясь: — Доброе утро, Минни. Как там твой папочка? Не устал от твоего нудья?        Из динамиков послышался слегка механизированный голос наполненный сарказмом: — Какие воры! Дорогуша, я к тебе из прошлого! У нас сейчас половина девятого, — Беловолосая на экране замолчала, что-то вспоминая, — Стоп. Ты же у нас до одиннадцати не встаёшь. И это в какой части Африки пойдёт дождь?        Её собеседница улыбнулась, складывая голову на руки. Сегодня был особенный день. Коллекция Ади пополнится ещё несколькими фотографиями. У неё был свой небольшой фетиш: запечатлевать всё, что по определению казалось ей прекрасным.        В одном из длинных залов был один-единственный диван и множество рамок с фотографиями самого разного: начиная от еды и заканчивая прохожими парнями. Иногда она даже воровала людей, что было не самой лучшей идеей, но всё же. — Кто в этот раз пострадает? — с ядом в голосе спросила Мина.        Стальная уверенность этого человека поражала воровку очень давно, но она не переставала удивляться подобному проявлению силы. Когда Мине что-то не нравится, она начинает язвить и обижать, но воровка уже привыкла к такому, так что отвечает тем же, заставляя аристократку считать себя виноватой. — Ты.        Не менее ядовитая ухмылка со стороны Ади. Мина ненавидела фотографироваться, но некоторым личностям было дозволено даже выкладывать куда-то эти творения. Адиан была одной из этих личностей, но красоту никому не показывала, слишком уж собственница. Раз сказала, что её — значит, порешает всех, кто посмеет даже взглянуть. — Как поживаешь? — неожиданный вопрос со стороны Мины. — Эм… Хорошо. А дядя Блэк тебя не обижает? Если да — я сама его обижу.        Шуга улыбнулась во все тридцать три, тут же опуская голову. Странная привычка — опускать голову, когда смеётся. Изображение на той стороне стало наполовину белым. Воровка только хотела сказать об этом собеседнице, как вдруг: — Марта, уйди.        Марта — это кот. если быть точнее, Мартин. Аристократка выкинула белого надоеду с кровати, чуть зацепив экран, из-за чего тот дёрнулся. Девушки рефлекторно схватили экран, хотя Ади это не требовалось. Обе засмеялись почти в один момент.        Ещё два часа они болтали одновременно обо всём и ни о чём. Обе любили такие уютные разговоры, ведь именно в подобные моменты Адиан забывала, что она — воровка, что ей не место в этом мире, что во всей вселенной никто не будет рад её приходу. А Мина, наоборот, вспоминала, что она нужна хоть кому-то, кроме себя самой. И ей было откровенно плевать, что эта девушка — воровка, что она разрушила не одну человеческую жизнь.        Но всё хорошее тоже когда-то заканчивается, их разговоры не исключение. Быстро попрощавшись и пообещав позвонить вечером, старшая захлопнула крышку ноутбука, тем самым выключив его. Встала с кровати и подошла к одной из дверей. Покинуть этот замкнутый круг хотелось не меньше, чем поесть. За дверью оказалась ещё одна комната, но с бесчисленным количеством одежды. Она громко выдохнула, направляясь внутрь.        Темноволосая ловко порхала среди запутанной комнаты со стеллажами и вешалками, выбирая прикид. Выбор одежды был не самым важным, поэтому Адриана не сильно задумывалась над этим. Взгляд вперился в большое, почти во весь рост, зеркало, отражающее усталое, измученное политикой и временем лицо. Она вспоминает, что когда-то хотела потеряться в этом месте и умереть, и ухмыляется совпадению прошлого и настоящего. Скорее по привычке, чем специально, девушка провела по выбритому виску, убирая волосы в другую сторону. Из лабиринта гардероба воровка вышла с небольшой кучкой одежды: синяя рубашка под цвет волос, явно больше, чем надо, чёрные шорты и кроссовки.        По всему дому не было ни звука, даже обычного шуршания, которое создавали щенята Мухтара старшего. Небольшой страх промелькнул в сознании девушки, тут же сменяясь мурашками по спине. Воровка не любила холод больших домов, но ей приходилось жить именно тут.        Немного пропетляв в коридорах, спустившись с двух больших, красиво украшенных лестниц, Адиан вошла в большой зал. В середине стоял длинный стол со множеством резных стульев. Панорамные окна с большими серыми занавесками, камин с потрескивающими поленьями внутри и полутьма создавали атмосферу прошлого. Ей это нравилась, потому что раньше времена были лучше, интересней.        Позавтракав, девушка отправилась наверх, переодеваться. На этот раз кучка в руках была иных цветов и форм: белая блузка на синих пуговицах, синие пиджак и брюки.        Сегодня предстояло найти себе временную замену, переговорить с чиновниками и, если останется время, разобрать бумаги. Адиан не нравятся люди, которыми она работает. Каждый раз, идя на работу, она переступает через свои небольшие законы и правила, оставляя то приятное и доброе, что в ней есть, где-то в закоулках этого особняка.        На своей филейной части воровка постоянно ощущает похотливые взгляды «коллег». Их не интересует то, что она говорит, делает или чувствует. Эти люди слишком странные, даже для неё. Сегодня предстоит снова почувствовать это на своей шкуре. И это самое пугающее для девушки.        У ворот уже ожидала чёрная тонированная машина и одна из слуг. Девушка в костюме горничной открыла дверь перед ней и безразлично пожелала хорошего дня. Темноволосая села, тихо поблагодарив горничную. Загудел мотор, и она отправилась в центр своей страны — Антананариву. Голова тут же заполнилась отчётами, мыслями и планами по поводу работы.

Вечер

       Та же тонированная машина подъехала к большому загородному дому. С места водителя вышла уставшая Адиан, громко хлопнув дверцей. — Добро пожаловать домой, Мисс. Чего изволите?        Горничная появлялась, будто из-под земли, каждый раз заставляя воровку дёргаться и ойкать. В первые пару раз она даже падала, слуга же не дёргалась, оставаясь холодной куклой. Девушка чувствовала себя слишком эмоциональной, что для неё не было хорошо. — Набери ванну. И побольше пены, пожалуйста, — хрипло ответила она.        До этого серые, глаза стали темнее, больше напоминая зелёные. Юбка помялась, а на колготках пошла длинная стрелка. Заметив это ещё в машине, девушка усмехнулась себе под нос. — Хорошие колготки были, две недели продержались.        Только поднимаясь по ступенькам, Адиан осознала, что, возможно, придётся уехать отсюда надолго и чёрт знает, когда она вернётся и вернётся ли вообще. Решив подумать над этим чуть позже, девушка открыла массивные двери своего дома, вдыхая едкий запах полыни и почти задыхаясь от приступа аллергии.        Стук каблуков отдавался эхом по длинным пустынным коридорам поместья. Цветы, не отличавшиеся ничем от искусственных, немного покачивались от сквозняка, проникнувшего в поместье. На больших напольных часах, что стояли на разветвлении коридора, резные стрелки показывали четверть одиннадцати.        Девушка поворачивает направо, немного проходит и натыкается на большое, светло-серое тельце, что свернулось неким клубочком возле двери её ванной. Непонимание и лёгкая ненависть, почему это мешает пройти, вот, что сейчас в ней. Аккуратно пнув существо, Адиан отпрыгнула, громко завизжав. Чувство оцепенения захватило её. Из головы вылетели все мысли, оставляя после себя липкий страх, который отдавался колючкой где-то в сердце.        Это что-то перевернулось, открывая миру свою маленькую кошачью мордашку. Большой, красивый, длинный и, скорее всего, мягкий кот принадлежит кому-то постороннему, ведь у воровки никогда не было котов, только преданные собаки. Серые, почти черные, глаза котофея смотрели на воровку почти осуждающе, но уж точно недовольно. Громкое и протяжное мяу разнеслось эхом по коридорам.        Из-за угла выбежала Мина, тут же подбирая кота и бормоча извинения и одновременно проклятия Адиан и коту. — Гном? А ты что тут делаешь?! Когда успела? Почему меня не предупредила? — налетела с вопросами старшая. — И тебе добрый вечерок, небоскрёб. Я к тебе не надолго, до числа тринадцатого где-то, потом улечу на одну из зон. Это должен был быть сюрприз, но ничего не вышло, увы.        Адиан жестом указала на лестницу и медленно пошла в её сторону, рассматривая стоящую перед ней аристократку. Неизменные с утра идеальные белые волосы, бледная кожа, светло-серые уставшие глаза и легкая, почти незаметная, улыбка. Длинная белая рубашка, явно принадлежавшая отцу, рукава которой девушка нещадно оттягивала, закрывала запястья с порезами — Адиан была уверенна, что их было около семи — и открывала острые линии ключиц и шеи, на которой ничего не было, что было огромной редкостью в их мире. Большинство людей ударились в религии, поэтому носили разнообразные обереги везде, где только можно. Мина никуда не относилась и это было большим плюсом для воровки. Сейчас выхода из ситуации она не знала: радоваться ей или отчитывать Мину, прилетевшую так не вовремя. Двоякое чувство разрасталось у внутри. — Ты снова летела ко мне, да? Не стоило, сахарок. Я же знаю, ты боишься летать.        Беловолосая недовольно посмотрела на подругу взглядом аля «Ещё раз протупишь и я скормлю твой мозг коту», но вместо осуждений всплеснула руками и заявила: — Я для неё тут подвиги совершаю, а она мне «не стоило»! — Улыбка расползлась по лицу аристократки, — Айщ, несись сюда.        Беловолосая раскрыла руки для объятья, тут же утыкаясь лбом в шею воровке и аккуратно обнимая одну из самых важных ей людей. Марта лениво уткнулся в щеку хозяйки и приятно заурчал. Для того, чтоб сделать этих двоих счастливыми, оказывается, надо не так уж и много.        Два дня вместе были незабываемы для обеих. В фото-комнате Адиан появились новые портреты Мины, а у последней новый сорт чая. Они не спали одну из ночей, смотря фильмы и наслаждаясь собственноручно приготовленными булочками и пряниками. Побывали в одной из частных больниц. Старшая упала в куст с полынью и начала задыхаться, Мина тогда не хило испугалась. Так же проехались по столице, сделав ещё пару сотен фотографий, из которых только две отправились в комнату. На руках Мины красовались новые браслеты из кожи и игральных костей, которые, как отметила воровка, очень подчёркивают её аристократическую эстетику. Но на третье утро их разбудило не пение утренних пташек или будильник, а громкий лай Мухтара, означающий, что кто-то или что-то, пожаловал в гости.        Взволнованная воровка и угрюмая аристократка почти сразу прибежали на лай. Зажавшись в угол одной из комнат, полуживой парень пытался отмахнуться от разъярённого пса, кусающего его куда попадётся. По полу растеклась небольшая лужица крови, что говорило о стальных намерениях животного растерзать беднягу на куски. У воровки внутри закипала ярость на собственного пса и неизвестного паренька, которого каким-то образом занесло в её дом. Мужскую часть населения она на дух не переносила, а тут ещё и этот. С трудом отодрав Мухтара от виновника происшествия, Мина уселась на пса, недовольно разглядывая черноволосого парня.        Бездонные черные глаза безэмоционально смотрели на неё в ответ, будто пытаясь заморозить. Аристократке показались знакомыми черные волосы, выпирающие вены на руках и голос. Низкий и оттого глубокий, пробирающий. Почему-то в голове закрутились мысли о печенье, но сейчас ей было не до этого. Слишком уж щекотливая ситуация. — Кто ты такой? — обеспокоенно спросила воровка.        Парень кинул взгляд на неё, тут же теряя сознание. Адиан мигом подхватила беднягу на руки. На рукавах рубашки расплывалась кровь, которую не легко будет отстирать. Её немного ужаснула лёгкость тела. Казалось, что парень — кучка одежды, аккуратно завёрнутой вокруг куска сладкой ваты. Как раз вовремя вспомнив, что в одной из ближайших комнат была аптечка, воровка отнесла парня туда, укладывая на пол. В это время Мина открыла тяжёлую коробку с медикаментами, в спешке разглядывая надписи на бутылках и тюбиках. И только когда она нашла нужный препарат для быстрого заживления, в голову ударили воспоминания об одном информаторе. Его, вроде как, звали Юрий. Он и этот различались только ростом и одеждой, поэтому Мина решила звать его Юрием.

***

       Через два с лишним часа «Юрий» очнулся. Первым, что он надеялся увидеть, был белый потолок больницы и запах препаратов, но никакие не разноцветные стены и мягкую кровать. Парень поднялся на локтях, тут же падая на спину. Резкая боль по всему телу напомнила о произошедшем.        Подождав, когда боль утихнет, он снова попытался встать. Ещё одна волна резкой боли заставила Юру остановиться, шумно упав на кровать. В комнату кто-то зашел и сел на край кровати. Ему в щёку уткнулись холодные пальцы, мигом прогоняя усталость. Их холод он ощущал не впервые. Открыв глаза, парень убедился в этом ещё раз. От резкого поворота головы боль снова вспыхнула где-то на плече, распространяясь по всей грудной клетке. — Наконец-то, трупов мне ещё не хватало, — сипло пробурчала Мина, — Как звать тебя, Ромео?        Последнее удивило его. — Юрий Константинович, а вы?.. — Марина Александровна, — перевела взгляд на окно, — Что ты забыл в особняке Ади?        На миг Юра ужаснулся. Он, конечно, знал, что у всех аристократов есть не совсем приятные друзья, но дружить с вором в законе — не слишком ли это странно? — Я посланник… Меня попросили проинформировать Мину… Её задача: найти лучшего программиста и охрану ему же. Миссия секретна, никому знать нельзя. Всех свидетелей выводить из игры на месте. — Тогда почему ты ещё жив? — поинтересовалась Мина, — По идее, сейчас ты должен гнить где-то в овраге, а не лежать на кроватке, мирно рассказывая мне о задании.        Вкрадчивый, низкий голос создавал впечатления гадального шатра, где на каждом шагу тебе нагло врут, и ты ведёшься. Вернувшись к разглядыванию потолка, Юра думал, что ответить на такое. Любая ошибка — и он действительно окажется в сыром овраге. — И как тебя вообще выбрали послом? Все тайны разболтал первому проходимцу, — подытожила девушка. — Вы — Мина? — Ага, а ты Юрио. Приятно снова познакомиться.        Вот, почему она тогда думала о печенье. Созвучие Орео и Юрио. Прозвище, которое прицепилось к парню ещё в детстве. — Не волнуйся, тебя в овраг кидать бесполезно — вылезешь. Уж я то знаю.        Скудная улыбка и конец разговора. Всё закончилось не так, как он ожидал.        Юрия отправили в больницу, из которой он выйдет нескоро. Аристократка собрала свои вещи, намекая подруге об аналогичных действиях. Через два часа они должны быть в аэропорте. Добрались быстро и без происшествий. Взлётные полосы были пусты, а самолёт подготовили недавно.        Салон был безлюдный. Только Ади, Мина и стюардесса, льстившая пассажирам. Этим двоим предстоял долгий путь, но кто не любит приключения? ***

14 октября, 2034 год

.        На стуле сидел человек. Вокруг него была огромная система, состоящая из множества экранов, проводов и кнопок. Все это было соединено в один кабель и подключено к ноутбуку. Девушка выглядела очень измученной и слабой, будто не спала и не ела дня три. В серо-карих глазах читалась усталость и отчаяние. Губы были чуть приоткрыты, на волосы падал отсвет от экранов, которое создавало ощущение, что у программиста поседели волосы от времени.        Ей очень хотелось уйти из этой противной комнатки с кучей жужжащих звуков. Она на автомате удаляла и создавала коды, надеясь, что это не усугубит дело. Программистка была слаба и, казалось, в отчаянии. На самом же деле, всё обстояло ещё хуже. Она должна была засекретить данные. В другой раз она бы сделал всё за пару часов, но информация вытекла из круга доверенных лиц и попала к обычным горожанам, которые ещё больше распространили это всё, и теперь уничтожить данные почти нереально. Это, конечно, было ей работой, но настолько сложно никогда не было и, она думал, вряд ли, будет. Не правда.        На работе её зовут Елизавета или Солнце. Пару лет назад она создал машину, управляющую человеческим разумом, и не только, на расстоянии нескольких тысяч километров. Она назвала её Solnthe, и никто не знает расшифровки. Лиза была в отчаянии, когда поняла, что сотворила. После этого её пригласили на одну из секретных зон Европы. И она согласился. И стала Солнцем, которая взламывает всё, что попросят и получает классные плюшки, как, например, бесплатное и безболезненное (ну, почти) обучение стрельбе, метанию и рукопашному бою от одного из генералов. Она был старше этого генерала на добрый год, но в силе уступала. Они, казалось, стали друзьями, но это только на первый взгляд.        Мониторы резко стали зелёными и озарили беднягу, потерявшую надежду. — Ура! — громко и отчетливо проорала программистка, — У меня наконец-то вышло! Есть!        Стальная дверь заскрипела и впустила в комнату человека в военной форме и с автоматом, нацеленным на Лизу. Девушка обернулась, но тут же пожалела о своём действии. В голове пронёсся вихрь из воспоминаний и предположений. Человек в маске не стрелял, он охрипшим голосом попросил: — Не ори, и без тебя крик в ушах стоит.        Опустил автомат и снял с головы шлем. Под ним оказался приятной наружности парень. Русые волосы, зачесанные на правую сторону, и выбритые виски. Денис генерал на этой зоне, ему 24. У него есть своя рота, и это круто. Его называют Некромантом. Он спасал жизнь многим солдатам, создав лекарство, которое в итоге получило назвние «Живая Смерть» Потому что сыворотка основана на смертельно опасном яде, что не помешало клеткам восстанавливаться. Это было его большим достижением, которым он гордился, наверно, не меньше, чем постом генерала. Его сыворотка была бы прекрасным способом заработка, но до сих пор никто, кроме Некроманта не знает правильного состава «Живой Смерти». — Есть хочешь? — усаживаясь на соседний стул спросил военный. — Конечно. Я три дня не ела! — с возмущением ответила программистка. — Сегодня тренировку проводить не будем. Отоспись, и завтра с утра я тебе покажу ещё парочку болевых. — Спасибо. Ты — настоящий друг.        Экраны снова стали белыми и они невольно зажмурились. Лиза отключила от своего ноутбука кабель и только он теперь освещал комнатку. Щелкнув выключателем, яркая лампочка загорелась над головами ребят. Нет, они ничего не придумали, просто включилась лампа. Они просидели в тишине пару минут. Одна думала о том, что же съесть, а второй о двух пареньках, которые были благополучно отправлены к Айдолу. Не убил ли он их там? Невредимыми они не будут, это точно. Салижан славился в отрядах жестокостью телесных наказаний и вспыльчивым нравом. Это основало его авторитет, позволяющий жить спокойно.        Солнце резко встала со стула, а Некромант уложил её на лопатки. Старшая нервно вскрикнула, что было очень похоже на крик чайки на море. Генерал отпустил девушку и подал руку. — Ты что делаешь?! — Извини, рефлекс. Я уже с этими приемами задолбался, честно! — Может в отпуск пойдёшь?        Военный забрал свой автомат и каску из угла, надевая их снова. Это вызывало у Солнышка извечный вопрос: «Зачем?». На который младший ответа давать не хотел или просто не видел в этом смысла. Обычно он одарял Лизу многозначительным взглядом аля: «Ты шутишь?», но в этот раз решил отказаться от этого способа.        Вместо этого Некромант потупил взгляд в пол, о чём-то сосредоточенно думая. Перед глазами всплывали воспоминания о городке, выжженном дотла войной за ресурсы. Отмахнувшись от плохих мыслей, он неловко произнёс: — Ну, можно, но куда я пойду-то? Мой город разгромили в хлам, как генерала от стакана коньяка. Ты ж знаешь, — и посмотрел на подругу. — Ну, нам там кое-какую работенку подкинули… И ещё не решили кто на неё пойдёт… Может туда? — отойдя от друга, с остановками сообщила Лиза.        Они остановились и военный грозно посмотрел на напарницу: — И когда это рассказали? — Две недели назад… Хе-хе… — нервно усмехнулась программистка. — Ну ты и сучара. — Ну я забыла.        Солнце скорчила рожу и они оба продолжили путь по запутанным коридорам зоны. Через пару минут они были уже на природе, хотя и природой назвать ЭТО — язык не повернётся, из-за потрескавшейся земли и отсутствия каких-либо растений.        Вокруг были здания, принадлежавшие Северной зоне, 2 отряду. Спросите: «А где же первый?». А первый на другом конце Африки, ближе к Южному Океану. В 2027 его утвердили океаном, не смотря на протесты некоторых географов. Здесь было всё, что нужно военным: госпиталь, корпус для жилья, тренировочный полигон, даже аэродром собственный имелся. Был так же бункер, но это лишь на случай ядерного взрыва. (И я вам об этом не сообщала) Имелось и ограждение из кирпича и электропроводки. Кстати, забыла упомянуть. Большинство военных были подключены к системе Solnthe и пульт управления есть только у тех, кому доверилась лично Елизавета и, естественно, у неё самой.        Лиза и Денис прошли госпиталь и аэропорт, вышли на полигон. Некромант прикрикнул на филонящих в сторонке группу рядовых и отправил их чистить картошку. Они посмеялись и пошли дальше, в корпус. Он представлял из себя трехэтажное здание с множеством окон. Внутри всё было обставлено по строгому. Мебели по минимуму, коридоров и дверей по максимуму.        Комната была общая. Двухэтажная кровать стояла в левом углу, а напротив стол с двумя стульями на колесиках. На нём был чистейший порядок. Денис, конечно, не очень аккуратный, но за рабочим местом следит. В правом углу стоял шкаф с пробирками, горелками и неизвестными коробочками. Этот шкаф принадлежал генералу — там хранилось всё его хобби — изготовление патронов. Это занятие ему привила спонсор их зоны. За патроны для её револьвера к ним на базу приезжают редкие продукты и новое оружие почти каждую неделю. Иногда заказы не для револьвера, а для винтовки Steyr-Mannlicher SSG 08, сделанной на заказ и требующей особенных патронов с резьбой, причём, резьба эта с инициалами. Две большие, расписные буквы: Е. и С. Некромант бы отдал всю базу, лишь бы узнать, кому он делает эти патроны. Спонсор не любит стрелять исподтишка, поэтому она сразу отпадает.        Денис поставил автомат и достал сменную одежду из шкафа. Солнце упала на свою нижнюю часть кровати и громко простонала: — Ах… Кроватка! Как же я тебе рада! — Я в душ, — предупредил Некромант, — И чтобы не было, как в прошлый раз, ясно? — Хорошо, попытаюсь.        В прошлый раз, когда военный ненадолго отлучился по делам, Солнце успела напиться и разбить одну из военных машин. От спонсора им тогда не влетело, но предупреждение уже было. Значит, в следующий раз будет плохо.        Благо, уставшая программистка ничего не соизволила сделать, кроме как переодеться и заснуть. Из душа Денис вышел уже в серой футболке и штанах, полотенце повесил на спинку стула, а сам достал куски металлов, пробирки, штатив и горелку. Из загадочных коробок были извлечены трафареты для патронов револьвера и винтовки.        Это дело требовало от него аккуратности и терпения, потому что страшные воспоминания часто приходят именно в такие тёплые и уютные для него вечера, отвлекая от любимого дела. В это время в душе всё затмевается детским страхом. Липким, тревожным и неприятным. Он подчиняет, заставляет вернуться в полуразрушенное здание ребёнком. Там заколочены окна и раздаются звуки выстрелов и взрывов. Там кровь, смерть и война. И Денис. Маленький, беззащитный и ничего не понимающий.        Парень быстро одёрнул себя, чуть не налив металла больше, чем следует. Он продолжил, сосредоточившись на отливе. До десяти часов парень отливал и аккуратно складывал в пачки патроны, затем вернул оборудование в шкафчик и провозгласил роте отбой.        Утром партнёров разбудил главнокомандующий Фельцман, сообщив о прибытии спонсора сегодня днем. Рассказал и ушел, оставив двоих в недоумении. Кое-как удержав свои любопытные носы в комнате, Некромант и Солнце разошлись по работе. Программистка к себе в «кабинет», доложить обо всем летящей спонсору, а военный к роте, тренировать обалдуев. День у них был обычным и серым, как всегда, но красками все разукрасилось в три часа по полудню, когда прилетела спонсор.        Она, как и обычно, прилетала одна. Без сопровождающих, отца или охраны. Самолёт отличался только цветом окон: они все были затемнены. Спонсор не любила свет из-за чего была бледная, как одна из фарфоровых кукол у главнокомандующего на полке.        Эта зона принадлежала её отцу Блэку. Он скрипя сердцем отпускал дочь на соседний континент, хотя раньше летал вместе с ней и Адиан. Последняя была чем-то вроде устрашения для военных, просто, вдруг. Ади, кстати, не далеко было.        В самый первый раз, ещё когда Некромант сам был одиннадцатилетним ребёнком, она прилетела с отцом и братом. Она была ниже, чем он сам, но гордая донельзя. Денису тогда показалось, что эта девочка совсем не настоящая. Она была загорелой, улыбающейся и красиво одета. От отца не отходила и постоянно держалась за его локоть своими маленькими ручками.        В то время будущие генералы жили в одном помещении без кроватей и прочего. Она пришла с двумя мужчинами-шкафами.        Представилась Мариной, но тут же попросила называть Мина. Она часами разговаривала с детьми, оказалось, ей нравились бумажные книги и тёплые места. Она была доброй и пыталась угодить каждому ребёнку, рассказывая обо всём, что спросили. Но потом её спросили о семье. Как только Мина собралась с силами ответить, распахнулась дверь и её забрал отец.        С тех пор прошло почти семь лет. Мина изменилась и стала более безразлично. Девушка выросла, но осталась всё так же ниже, чем сам Денис. Стала больше походить на отца: строгая, гордая и спокойная, как будто нервных клеток у неё совсем не было.        Самолёт с тёмными окнами совершил посадку на аэродроме ровно в три часа дня. Мина никогда не опаздывала, но и не спешила, что придавало некоторую часть доверия. Из кабины вышла невысокая девушка, с выкрашенными белыми волосами и очень бледной кожей. Чёрная юбка и шелковая блузка неизменно алого цвета. Множество мелких порезов на тонких запястьях и ни одного кольца. — Она не меняется, — прошептал себе под нос генерал.        Он точно знал куда и зачем направиться девушка. Сначала к главнокомандующему Фельцману, лично доложить о своём прибытии, передаст какие-то бумажки и уйдёт к себе в корпус. У неё не было своей комнаты, но об этом никому и не думалось. Кроме того, с кем она проводит время, конечно же. Мина, как обычно, после осмотра корпуса, который, казалось, уже наизусть знает, уходит в столовую, за чаем с печеньками, затем в отдел мед. персонала, к давней знакомой Хо. После разговора с подругой отправляется на полигон, поглазеть на бойцов. Все бросают свои дела и выстраиваются в шеренги, приветствуя и отдавая честь. — Итак, приветствую. И новеньких, и стареньких. Тех, кто меня ещё не знает, знайте — Мина. По имени ещё не заслужили, — усмехнулась девушка, — Сегодня я приехала посмотреть на способности новичков и забрать отсюда Елизавету и ещё нескольких камикадзе, — прошлась взглядом по некоторым генералам, — Ну, надеюсь эти камикадзе найдутся, а не то мне придётся выбирать их насильно. Вольно!        Шеренги резко исчезли и кучи людей начали расходиться кто куда. К спонсору подошел Денис и Айдол. — Вы что-то хотели спросить? — Да, Мисс Мин, — сорванным голосом ответил Салик. — Спрашивайте. — Хорошо. Вы приехали, чтоб забрать Солнце и ещё нескольких людей для задания, верно? — Да, генерал Некромант. Вы знаете, кто эти самоубийцы? — выгнув бровь спросила она. — Да, я и генерал Айдол. Позвольте спросить… Почему самоубийцы? — Предстоящая цель невероятно опасна. Можете и жизнью поплатиться. Будьте осторожней, хорошо?        Военные коротко кивнули, надеясь, что жизнь останется при них, и Мина только шутит. — В таком случае, приятно познакомиться, — протянула руку Некроманту.        Денис пожал её и продолжил: — Вы к нам на три дня, как обычно? — Нет. У вас есть 48 часов, чтобы собрать свои вещи и попрощаться с друзьями, сдав свой пост генерала. Вещи доставят к самолёту потом. Самое важное берите с собой.        Генералы были удивлены и злы одновременно. Учиться и зарабатывать статус так долго, чтобы потом отдать это всё, уйдя на какое-то задание! Негодование и ненависть застилали парням глаза. Айдол был бы рад переломить черепную коробку хрупкой на вид девушке, но её статус, увы, не позволял. Он лишь крепко сжал кулаки. Некромант был слегка выбит из колеи таким приказом. Он был бы рад сменить сухой ландшафт на какой-нибудь другой вид, но часть своей жизни он пустит коту под хвост.        Девушка была спокойна, но в глубине души, где-то на самом её дне, закрался страх. То ли из-за возможной ярости военных, то ли из-за их возможного отказа. Подавив это чувство, Мина как можно скорее ушла в сторону главного здания, оставив парней в недоумении.        Беловолосая направилась в небольшую комнату с множеством проводов и экранов. Девушка была на своём неизменном месте. На экранах были какие-то люди. Собрание или что-то подобное. Дверь заскрипела и выпустила внутрь Мину. Солнце, не отрываясь от экранов, по инерции подвинула к себе поближе стул на колёсиках, как бы приглашая присесть.        Вглядываясь в знакомые лица людей на экранах, она присела, подогнула ногу под себя. Большинство из них были правителями разных стран. Множество охранников и переводчиков, споры и крики. Она не любила подобные собрания, слишком уж много людей на них собиралось. — Узнаёте хоть кого-то? — Почти всех знаю. Можешь на «ты», удобнее будет, — потерев переносицу, сказала девушка, — зачем тебе собрание ООН? Что-то от моего отца, что ли? — Нет, как я поняла, людей хотят уничтожить. Вы… Ты, — тут же исправилась Лиза, — для этого собираешь военных, да?        Посмотрев вопрошающими глазами на девушку, Солнце надеялась получить ответы, но вместо них оказался столь же вопросительный взгляд. — Мне сказали забрать лучших бойцов и тебя отсюда. С чем это связано, — глубокий вздох. — Я не знаю, — После небольшой паузы добавила уже полушепотом. — Но очень хотела бы.        К ней в дом явился человек, сообщив, что с 7 зоны требуется Солнце. И попросили набрать для неё охранников там же. Удивление тогда пересиливало любопытство, но делать было нечего. Только сейчас до аристократки дошло, что ей так и не сказали: для чего нужна Лиза.        После прибытия странного человека, с Миной связалась Ади, сообщив о вылете с Мадагаскара через пару дней и про нового парня, которого она забрала в свою коллекцию. — Зачем я нужна властям?        Звонкий голос прервал мысли девушки, возвращая в реальность, где царил временный покой. — Я… Не знаю, Солнышко. Мне бы очень хотелось узнать это, но, даже если бы я знала, мне бы не позволили рассказать. Если кому-то захочется, чтоб я молчала, он это сделает… Хочу я этого или нет.        Не смазанные петли дают о себе знать, как только Некромант открывает дверь в кабинет. Он жестом зовёт программистку. Лиза выключает все оборудование, забирая ноутбук с собой, просит аристократку выйти и закрывает помещение. — Мы пойдём вещи собирать, Мина, — И уже тише добавляет. — Если что-то узнаешь, пожалуйста, расскажи.        Девушка еле заметно кивнула, соглашаясь. Она ушла куда-то к аэродрому, наверное, за вещами.        Денис и Лиза синхронно прошли к корпусу. Вещи собрали в тишине. Всего вышло два чемодана с одеждой, своё хобби Денис сложил в отдельную коробку. Эту коробку спрятал в сумку и напихал туда много-много ваты. Солнце сложила свой ноутбук в специальную сумку. Про оружие коллеги вспомнили, когда все сумки были заняты, а Некромант проверял шкаф на наличие вещей. Свой АК-12 он разобрал, сложил в чехол и отправил во вторую сумку. Пистолет, Glock 17, парень оставил при себе. Ну, мало ли что.        Солнце с оружием не очень дружит, поэтому простенький Кольт М1911 был аккуратно спрятан под куртку, а блокнотик, куда она записывала болевые точки, был вместе с ноутбуком в сумке. Генерал всё проверил по второму кругу и только тогда успокоился. Пошёл к главнокомандующему, сдавать пост.        Его охватывало странное чувство, что всё это — натуральная подстава, просто для того, чтобы убрать сильных генералов и забрать седьмую зону себе. Ему казалось, что всё это совсем неправильно и должно быть по другому, но приказ есть приказ и от него никуда не денешься.        Из кабинета вышесказанного военного вышел уже бывший генерал Некромант. Было ощущение, что он вышел на пенсию. На выходе из здания он встретил Айдола, тот тоже шёл к главнокомандующему. Посмотрел на часы, 19:47. В это время ночь только наступала, и поэтому парень решил поглядеть на звёзды, которые очень хорошо видны в Африке. Небо обычно чистое, без единого облачка. И дождей не бывает.        Забравшись на телевизионную вышку, он увидел невысокую тень, что стояла спиной к нему, устремив взгляд в небо. Денис насторожился, военная подготовка дала о себе знать, рука инстинктивно потянулась к поясу, за которым висел складной нож. Подойдя ближе, он различил длинные белые волосы и силуэт девушки. Мина была не единственной девушкой на зоне, но всё же по волосам он узнал её и немного успокоился. Он верил, хоть и поводов для этого не было. — На звёзды глядите? Девушка обернулась, посмотрев грустными глазами. При таком взгляде хотелось подойти, спросить, что случилось, и успокоить. — Да, вспоминаю прошлое, — отвернувшись, ответила она.        Парень тихо ухмыльнулся. — Чего хмыкаешь? То, что я иногда серьёзная, не значит, что всегда такая. — А почему вы серьёзная иногда? Почему не всегда? — Потому что, я не живу на работе. Серьёзность требуется только в моей работе. Жизнь тут не причём. — А где вы работаете? — На секретной работе. Тебе знать ни к чему.        Денисом завладело детское любопытство, хотелось узнать больше, чем позволено. А потом использовать это, как инструмент. Таким образом Некромант поступал очень часто. Это, кстати, удобно. — Вы наёмница? — Нет. — Тайный агент? — Нет. — Ну, расскажите, Мина! — Как маленький ребёнок, серьёзно, — выдержав паузу, добавила, — Я не очень люблю детей и тех, кто похож на них. — Почему? — Они громкие, я люблю тишину. — Странная вы. — Ты тоже.        Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь тихим свистом ветра вдалеке. Военный думал о своей дальнейшей жизни и о странном разговоре, что был сейчас. А Мина, в свою очередь, просто рассматривала созвездия, пытаясь найти хотя бы что-то для поддержания разговора в своей необъятной памяти. — Сложно было сдавать пост? — продолжая рассматривать звёзды, спросила аристократка. — Нет, но было такое чувство, что я вышел на пенсию. В свои-то двадцать.        Эту самодовольную усмешку он может наблюдать вечно: — Можешь звать меня нуна. — Что, нуна? Это… Почему? — Корейское обращение к тем, кто старше. Но не называй так парней, это обращение исключительно к девушкам. — Хорошо, нуна.        Мина снова улыбнулась, посмотрев на военного и негромко хлюпнув носом. Она учила корейский до того, как страну разгромили, и мечтала поехать туда учиться. Но после она поняла, что лучше всего горят её мечты. Причём в прямом смысле слова: Корея была выжжена, вещи, которые не нравились её отцу, сжигались слугами в их доме. — Почему именно вы приходите проверять здесь всё? Почему не ваш отец, как раньше? — поинтересовался Денис.        Этот вопрос часто всплывал на поверхность, но парень забывал о нём с каждым уездом Мины. — Здесь люди, которых я знаю, а папа просто потерял интерес к этому месту. Он даже не знает, что спонсирует эту зону. — Значит, всё это работает за его спиной? — удивлённо спросил военный. — Получается, что да. Умение работать в секрете — одно из моих хороших черт.        Бывший генерал был удивлён и рад, что их спонсирует именно Мина, а не Блэк. Он был жутким тираном, раньше все его боялись, даже стоять рядом с ним было огромной честью. Но в то время никто и подумать не мог, что у такого человека может быть хотя бы любимая. Казалось, Блэк не был способен ни на какое чувство. Большинство людей ошибались в этом. И когда разлетелся слух, что у аристократа родилась дочь, да ещё и от официальной жены, страх, как рукой сняло.        Соперники пытались сдвинуть Блэка, но он ничем не изменился в своём характере. Дочь растил не он, он занимался бизнесом, принадлежавшим ему и планку не опускал. Всё стало намного хуже, когда наёмные киллеры нашли дом аристократской семьи.        Слуг, охранников и других обитателей дома расстреляли. Стены, пол, мебель, всё было в крови. Трупы лежали в неестественных позах по всему дому. Блэк успел сбежать, но жену и ребёнка оставил в доме. Тогда ещё маленькая, Мина с матерью спряталась в одном из тайных проходов в доме, но выйти удалось лишь девочке. Её мать съели голодные крысы.        Она нашла отца только в восьмилетнем возрасте, когда однажды увидела его на телевидении. Он забрал её к себе, пообещав никогда больше не бросать. С того момента Мина панически боится громких звуков и крыс, против которых завела кота.        Беловолосая закрыла глаза и, сделав глубокий вздох, закашлялась. Воздух был сухим и наполненным пылью. Успокоившись, девушка попрощалась на каком-то языке и слезла с вышки, надеясь, чтобы бывший генерал не пошёл за ней.        Она привыкла скрывать часть себя от людей, поэтому промолчать о том, куда идёт, труда не составило. Но иногда заткнуть её довольно трудно. Сказалось отсутствие разговоров раньше.        Денис ещё немного посидел на вышке, разглядывая звёзды, думая о том, что ждёт его на задании и почему именно он согласился на это. Ему, в принципе, и здесь хорошо, всё есть: еда, друзья, удобное проживание, чего же ему ещё не хватает? Счастья        Воспоминания снова норовят затмить все другие мысли, но парень упорно отгоняет их на задний план, думая о неизвестном человеке с винтовкой. Через неопределённое время Некромант ушёл в корпус, на боковую.

***

       Следующим утром Денис встал, как обычно, в шесть утра. Разбудил Солнце, отправив в душ, но уже повернув ручку двери, осознал, что он больше не командует и является генералом в прошлом. Разочарование, разбавленное тоской и скукой, захлестнуло с головой. Парень присел на край кровати, снова погружаясь в мысли. Так и заснул.        Когда программистка вышла из душа, её глазам открылась очень редкая картина: генерал Некромант, мирно сопящий на её, Солнца, кровати. Военный всегда просыпался раньше, чем Лиза, поэтому увидеть спящего младшего было умилительной картиной. Строгость и страх перед ним пропадал сразу же, но уважение все равно хранилось на остатках души. Строгое, бесчувственное лицо пропадало, уступая спокойствию и иногда даже мягкой полу улыбке.        Улыбнувшись своим мыслям, программистка направилась в здание, находящееся на полигоне, но там тренировались исключительно генералы и некоторые гости. Там Некромант проводил с ним тренировки по рукопашному бою и стрельбе. Сегодня ему предстояло тренироваться одному.        Остальная часть дня прошла у всех по-своему: Некромант ходил по зоне, прощаясь со знакомыми и друзьями, Солнце пошла с ним, не успевая удивляться количеству этих людей; Мина повела Айдола к Адиан, про которую благополучно забыла вчера вечером, хотя обещала придти. Салиджан и не знал, что на их зоне есть ещё одна гостья. Знакомство прошло хорошо, воровка и военный поладили.

Вечер того же дня

       Лиза маялась дурью и каталась на стуле по комнате. Неожиданно в стальную дверь постучали. Кто бы это мог быть? Стук был несильный, но настойчивый, значит либо Айдол, либо спонсор. Девушка встала с кресла и открыла дверь. За ней оказалась так же скучающая Мина. — Привет. Самолёт взлетает через час. Эм… А где Денис? — удивлённо спросила она. — Он где-то по корпусу шляется. Ну… Может в столовку пошёл. Поищи его, что ли? — Ну… Я не хочу, — скривила рожицу девушка, — Я хотела отправить за ним тебя, а то мне жутко лень. — Что лень? — неожиданно спросил только подошедший Некромант. — А…ничего, — растерянно сказала программистка. — А… да. Мы можем отправляться. Забирайте вещи и к самолёту, пожалуйста. Жду вас там.        Через пару минут все были уже в самолёте, направлявшемся в Ниццу. Перед посадкой, Мина попросила ребят рассесться по разным местам, напомнив, что они не одни здесь. На первых рядах была пустота полнейшая, поэтому Солнце села на четвёртый, Некромант и Айдол ушли чуть дальше на шестой и восьмой ряды. Марина и ещё какая-то розоволосая девушка сидели на третьем ряду, постоянно смеясь и что-то говоря на неизвестном Лизе языке.        Предстояло около девяти часов полёта, Мина неугомонно болтала с девушкой, которую, как оказалось, звали Ади, Денис спал, Айдол читал одну из книг Мины, а Солнце от тоски и скуки пялилась в ночные облака. Так и заснула, а когда проснулась, вставало алое солнце. Мари молчала, Денис всё ещё спал, девушка и Айдол так же спали. По динамикам огласили посадку. Девушка сладко потянулась, тихонечко постанывая от затекших конечностей. Хорошо, однако, пролетело время. Самолёт сел, программистка вышла из самолёта и наткнулась на мужчину, с которым болтала Мари. Она помахала им рукой и убежала обратно, в самолёт, оставив Лизу и отца в неловком молчании. — Приветствую. Я — Блэк, отец твоей коллеги, — протянул руку для рукопожатия. — Здравствуйте, — девушка пожала его руку, что странно, в перчатке, — А Мари разве не говорила вам что… Мы… Не коллеги? — Нет, не говорила, — в надежде услышать правильный ответ, ответил мужчина, — А кто она тогда вам? — Мы друзья. Наверное… А почему вы свои вещи и дочь не забираете, Мистер Блэк? — Так это только остановка. Мы еще полетим куда-то. Я точно не знаю… Спроси у моей дочери. Она все знает об этом… Ммм… Путешествии.        Лиза была удивлена, но вещи оставила на своём месте, молясь всем богам, чтоб на ноутбук никто не сел. Однажды уже пришлось его менять из-за Салижана, который вспылил и разбил его. Солнце до сих пор не понимает, почему старший генерал так проявляет свои эмоции.        После небольшой прогулки по аэропорту, программистка вернулась обратно. К счастью, ноутбук оказался цел, а рядом с ним сидела девушка.