Судьба...Или что-то иное

       В зале воцарилось безмолвие, а реальность вокруг начала искажаться. — Кажется, время истекло… — с грустью произнесла Синон. — Значит, даже у иллюзий есть предел… — заметил Ислам, глядя на Синон. — У всего есть свой предел… — отозвалась Синон. — Выходит, скоро и тебя не станет… — начал Алибаба, но не закончил фразу. — Да, но сейчас это неважно… — Легко тебе говорить! — вспылил Джафар, резко встав со своего места. Синон подошла к нему, в её глазах читалась печаль и тоска, которые она пыталась скрыть, но от него ничто не ускользало. — Есть ли смысл сейчас об этом беспокоиться?! — она посмотрела ему прямо в глаза. Советник короля сжал кулак. — И что ты предлагаешь? Забыть обо всём?! — его голос немного повысился. Иллюзия тяжело вздохнула и присела на край стола, устремив взгляд в потолок. — Допустим… но есть ли смысл сожалеть о том, что уже произошло и чего не вернуть? Остаётся лишь двигаться дальше… — Синон посмотрела на него. Они пристально смотрели друг на друга, она видела его боль, его подавленность. Отведя взгляд, она почувствовала укол вины. Беловолосая понимала, что, возможно, было бы лучше, если бы она тогда всё рассказала. — Можно вопрос? — внезапно прервал тишину Ислам. — Какой же? — Синон перевела на него взгляд. — Почему именно я? Почему именно меня ты решила сделать следующим королём? — Ислам внимательно изучал её лицо. — Я очень тщательно выбирала между вами, кто станет наследником престола… И я сделала свой выбор… — Но во мне ведь нет ничего особенного! — Ты уверен в этом? — Синон посмотрела на него, и на её лице впервые за долгое время появилась улыбка. Ислам вздрогнул, эта внезапность смутила его. — Я очень хорошо помню первую встречу с каждым из вас… И то, что вам пришлось пережить до нашей встречи, и то, что было после… — начала Синон, бросив взгляд на Виолу. — Ты была приемной дочерью одного из преподавателей… До встречи со мной ты ничего не видела за пределами стен Магноштадта… К тому же, твои родители отдали тебя на воспитание совсем ребенком, поэтому ты их даже не помнишь. Виола съёжилась от неловкости. Затем Синон посмотрела на Мюрон. — Ты отправилась с нами лишь по приказу Шахерезады, но добровольно вызвалась на это. Ты хотела, чтобы твой брат понял, что ты можешь сама думать и принимать решения, что ты можешь сама решать, как тебе жить… Мюрон покраснела и отвела взгляд в сторону, затем Синон посмотрела на Кая. — Мы с тобой встретились в Баллбаде, ты жил в трущобах… Без семьи и родных… Едва выживал в ужасных условиях, и неизвестно, что было бы… если бы мы тогда не встретились… Дальше Синон посмотрела на Ислама, и тому стало не по себе. — Впервые наши пути пересеклись в Балбадде, после того как я покорила там лабиринт. Со стороны можно сказать, что наша встреча была случайной, просто столкнулись в коридоре дворца. Но тогда… рух дали понять, что этой встрече было суждено произойти. После путешествия в Артемуру наши дороги снова сошлись. Тогда мы с Динарой нашли тебя истекающим кровью в пустыне неподалеку от деревни, в которой мы остановились. Ты ещё тогда спросил у меня, зачем мы тебя спасли, ответив, что лучше бы погиб, чем вернулся бы обратно в свою прогнившую жизнь. Твоя мать умерла при родах, а старший брат и отец тебя ни во что не ставили и издевались… Ислам внимательно слушал бывшую королеву, а Синон перевела взгляд на Сейшуна. — Наши с тобой пути тоже нельзя назвать случайными, и тут есть кое-чьи заслуги… — прищурившись, она посмотрела на Джудала, а потом снова на своего генерала. — Ты отправился с нами по просьбе принцессы Хакуэй в знак благодарности за помощь в покорении лабиринта Паймон. Пускай ты и был растерян в таком повороте событий, но ты справился… Дальше Синон посмотрела на Динару. — После Империи Ко мы отправились в Артемуру. И ты присоединилась к нам в качестве посла по приказу Миры Дианус Артемины… Пускай ты и не очень тогда этого хотела, но я понимаю, что сейчас… ты ни о чём не сожалеешь, в особенности… что именно тогда ты нашла того, кто сможет прожить с тобой оставшуюся жизнь… — намекнула она на Ислама. Динара покраснела, Ислам удивлённо распахнул глаза, не до конца понимая, а остальные генералы, прищурившись, косились на девушку. Затем Синон посмотрела на Макрама и Минами. — С вами мы тоже пересеклись в той деревне… Вы путешествовали, не зная, куда податься, после того как служили Партевии. Но страна пала, после этого происшествия вы отправились в путь, куда глаза глядят. Вы сильны духом и никогда не сдаётесь, и это похвально, — Синон слегка улыбнулась. Чем больше она говорила, тем тяжелее становилось на душе каждому генералу. Все понимали, что все эти слова не просто так. Это прощальные слова. Дальше Синон посмотрела на Саида. — Ты был изгнан из Элиохапта по весомым причинам, которых я не буду называть. Ты был довольно недоверчив, но в итоге влился в коллектив. Во время путешествия ты был последним генералом, которого я встретила… Синон перевела взгляд на принцессу Мусташима. — К сожалению, мы не так хорошо знакомы, как хотелось бы… Но и про вас мне есть что сказать… Вы остались без всего, когда Матал Могаметт поднял восстание. После этого вы вступили в Аль-Сармен. Понимаю, вы ненавидите Магноштадт за то, что вам пришлось пережить. Но я очень надеюсь и прошу вас оставить всю ненависть и жажду мести в прошлом… Они не самые лучшие попутчики в жизни, и вам могу это сказать на все 100%, это было проверено лично мною… Никто из генералов не проронил ни слова. Никто не знал, что сказать. Никто не хотел принимать то, что этой девушки уже нет… А сейчас перед ними лишь иллюзия. В зале повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Вдруг у девушки по щеке покатилась слеза, падая вниз. — Похоже, на этом всё… — Синон грустно посмотрела на свою руку, которая начала становиться прозрачной. — Сестрёнка Синон… — обратился Аладдин, — у вас же такой малый запас магоя из-за того, что вы тогда передали магой дядюшке Джафару? Синон вздрогнула, а Джафар удивлённо посмотрел на неё. — Да… это так… Советник короля не верил своим ушам. — Соломон предупреждал, чем это обернётся, если я буду вот так вот вмешиваться. Но я понимала… Если бы не вмешалась, то неизвестно, был бы он сейчас здесь… — ответила Синон, посмотрев на Аладдина. — Ваше величество, у меня к вам последний вопрос… — обратился к девушке Коэн. Тело иллюзии медленно распадалось. — Какой? — Каково ваше мнение насчёт единого короля? — спросил Коэн. Многие напряглись, многим хотелось узнать ответ на этот вопрос. С глубоким вздохом девушка произнесла: — Сперва я разделяла позицию Соломона в этом вопросе, однако, углубляясь в изучение мира, мое восприятие кардинально менялось. Организовав собственное государство, я осознала… идея единовластного монарха — это абсурд, чреватый повторением прошлых ошибок. Зачем нам один король, если государства могут существовать в гармоничном союзе, где каждое имеет своего лидера? Рекомендую вам поразмыслить над этим… Синон печально улыбнулась, и наваждение рассеялось, не оставив и следа. Джафар стиснул кулаки, его сердце терзала тоска, а новые открытия лишь усугубили его состояние… В зале воцарилась гнетущая тишина. Каждый переваривал услышанное, слова Синон эхом отдавались в их головах. Джафар медленно опустился в кресло, ощущая, как вина сдавливает его горло. Он знал, что королева много сделала для него, но не предполагал, что пожертвовала столь многим. Осознание этого грузом легло на его плечи, лишая сил. Ислам, ошеломленный признанием Синон, не мог найти слов. Он чувствовал себя недостойным того доверия, которое она в него вложила. В его голове крутились обрывки воспоминаний, их случайные встречи, ее мудрые советы. Теперь все обрело новый смысл, выстраиваясь в единую картину. Ответственность, которая на него возлагалась, казалась непосильной ношей. Аладдин молча стоял, опустив голову. Он чувствовал горечь утраты, но в то же время понимал, что Синон сама приняла свою судьбу. Ее слова о едином короле отозвались в его сердце. Он знал, что этот вопрос всегда был камнем преткновения между Соломоном и другими лидерами. Теперь, услышав мнение Синон, он осознал, что не существует единственно верного решения. Важно найти баланс, который позволит сохранить мир и процветание для всех народов. Динара украдкой взглянула на Ислама. Она чувствовала его замешательство и беспокойство. Ей хотелось поддержать его, но понимала, что сейчас ему нужно время, чтобы все обдумать. Она надеялась, что он сможет справиться с возложенной на него ответственностью и стать достойным преемником Синон. Она верила в него. Коэн стоял неподвижно, погруженный в свои мысли. Вопрос единого короля оставался для него открытым. Он понимал, что Синон предложила им пищу для размышлений. Теперь им предстояло самостоятельно прийти к решению, которое наилучшим образом отвечало интересам всего мира.