Судьба...Или что-то иное

      С заходом солнца торжество набрало обороты. Приглашенные наслаждались угощениями, поднимали тосты и кружились в танце. Вся страна ликовала по случаю бракосочетания монарха. Многие высокопоставленные военачальники изрядно захмелели; Ямурайха и Шарркан, не стесняясь в выражениях, вновь обменивались колкостями. Писти, потеряв над собой контроль, настойчиво добивалась внимания Спартоса, вызывая смех королевы Артемины, но явное недовольство короля Дариуса. Король Армакан же игнорировал поведение своего непутевого младшего брата, давно смирившись с его экстравагантными выходками. В конце концов, с кем связать свою судьбу — его личное дело. Джафар, ко всеобщему удивлению, потягивал вино, хотя обычно избегал алкоголя. Слуги спешили с подносами, заменяя опустевшие блюда новыми деликатесами. Тара, с подносом в руках, оказалась между Шаррканом и Джафаром. — Да ты… Да ты… — Ямурайха запнулась, не находя подходящего оскорбления. — Просвети же меня, кто я? — с насмешкой парировал тот. «Опять за старое. Если бы только они были искренними…» — с грустью подумала Тара, вздохнув. Внезапно взгляд фехтовальщика упал на девушку. — О, Тара. Мне так тоскливо и одиноко… Может, скрасишь мой вечер? — он одарил ее обворожительной улыбкой. У девушки едва не дернулся глаз. Слегка виновато улыбнувшись, она попыталась отступить и неловко плюхнулась на колени советника короля. — Ой… — только и смогла произнести она. Тара ожидала гневной отповеди за свою неуклюжесть, но Джафар, казалось, не заметил служанку у себя на коленях, зато обратил внимание на Шарркана. — Тебе бы с Ямурайхой быть таким же настойчивым, — произнес Джафар, уже слегка опьяневший, но еще контролирующий свои слова. Ямурайха удивленно распахнула глаза, а Шарркан заметно занервничал. — Не больно-то и нужно… — отмахнулся тот. — Тогда не жалуйся потом, что твои чувства безответны, — добил советник. Теперь Ямурайха прожигала его взглядом. Шарркан попытался ретироваться, но не успел — та его догнала. Похоже, назревала серьезная разборка, которая, возможно, поможет им разобраться в собственных чувствах. Тара решила воспользоваться моментом и тихонько исчезнуть, пока не досталось и ей, но не тут-то было. Она попыталась встать, но Джафар обхватил ее за талию, прижав к себе. — Ну, а теперь займемся тобой… — произнес советник, глядя на девушку. — Что-то не так, господин? Чем вас снова огорчила слуга? — Тара почувствовала, как напряжение нарастает. Она чувствовала тепло его тела, а его взгляд, внимательный и проницательный, был уже не таким холодным, как прежде. В нем появилось что-то новое, но что именно, она не могла понять. — А? Слуга? — Джафар изобразил удивление, а затем продолжил: — Ты уверена, Тара? Или мне лучше сказать Синон? У девушки перехватило дыхание, и на лице отразилась тревога. — О чем вы? Я никогда с ней не сравнилась бы… — попыталась оправдаться она. — Хорошо, приведу аргументы. Во-первых, тебя выдает походка и грация. Во-вторых… Недавно была убита Гекуен Рен, как раз после того, как ты упомянула о смерти матери. Слишком странное совпадение. В-третьих, Исламу ты показалась уж слишком знакомой. И в-четвертых, этот запах я ни с чем не спутаю… — Запах? — переспросила Тара, заливаясь краской. Она прекрасно понимала, о каком запахе идет речь. — Приторно-сладкий аромат, исходящий от тебя… — мужчина приблизился к ее лицу. — Ну и, в-пятых… Ты сладкоежка. Ей нечего было возразить. Лицо горело от смущения, щеки пылали. Она чувствовала его дыхание на своих губах, лишь сантиметр отделял их от поцелуя. — И ты все еще собираешься это отрицать? Или признаешься и получишь награду в виде поцелуя? — Джафар говорил искушающе. Но всю идиллию портил запах алкоголя, и девушка понимала, что в таком состоянии ничего хорошего из этого не выйдет. — Джафар… Ты пьян… — она попыталась отстраниться. Тот удивленно захлопал глазами. — Ты уходишь от темы… — Вот когда протрезвеешь, тогда и пого… — она не успела договорить, ее заставили замолчать поцелуем. Синон не сопротивлялась, она так по нему скучала. Обняв его, она уткнулась ему в шею после поцелуя. — Больше не отрицаешь? — спросил Джафар, глядя на девушку. — Прости… — ее голос охрип, и из глаз потекли слезы. Джафар прижал ее к себе. — Успокойся… — нежно произнес он, гладя ее по голове. — Не могу… — Почему? — спросил мужчина. — Я виновата перед тобой… — Я думаю, у тебя были причины… — по его голосу было понятно, что советник короля хочет знать все в деталях. — Тогда… Я переместилась в священный дворец. Потребовалось время, чтобы Уго смог извлечь темный сосуд, а потом… Я решила отправиться обратно, но благодаря Соломону сменила внешность, чтобы в первую очередь убить Арбу, а потом уже вернуться к вам. Я притворялась, потому что знала, что будет собрание, на котором будут присутствовать все… — объяснила она. — И тогда бы ты ее и убила… Но, похоже, все пошло прахом… — закончил Джафар за нее. Та лишь кивнула. — Горе ты мое луковое… — мужчина поцеловал ее в макушку. В это время началось выступление танцовщиц. Среди них была Виола. Алибаба покраснел, увидев ее с другой стороны. — Она прекрасна… — произнес он, не отрывая от нее взгляда. Аладдин хихикнул, а Виола подмигнула им. — Все… Я решился… — Алибаба сжал кулак. — Удачи тебе, Алибаба, — поддержал его Аладдин. После танца парень взял девушку за руку и увел с праздника. — Так о чем ты хотел поговорить… — остановилась Виола возле цветущих кустов в саду. — Виола, я уже давно хотел это сказать… Ты выйдешь за меня? — спросил парень, взволнованно глядя на нее. — А что так неуверенно? — она улыбнулась. — Конечно, куда же я от тебя денусь… Алибаба улыбнулся и закружил девушку, а потом они поцеловались. ***       Прошло время. Виола и Алибаба сыграли свадьбу. Синон и Джафар вскоре тоже вступили в брак. Правда, все были в шоке, когда на следующий день после свадьбы Синдбада узнали об этом. Сколько же тогда было слез и улыбок, девушку чуть не задушили от радости. Сейчас же наша пара стояла в саду и наблюдала за детьми, которые бегали друг за другом. Да, прошло много времени, у каждого уже были дети. Но и это еще не все. Ислам хотел вернуть трон Авалона Синон, но та отказалась. Она решила оставить все как есть и ни о чем не жалела. У нее был любимый муж, дорогие сын и дочка. Сын был весь в мать, а дочка пошла в отца. У Виолы и Алибабы тоже родился сын, похожий на отца. А вот у Синдбада было намного веселее — трое детей! Как он только выжил… Пытаясь справиться со своими сорванцами, все трое были еще теми засранцами. Ну, тут понятно, в кого они такие пошли. Все закончилось благополучно, и каждый нашел свое счастье. Солнце мягко касалось их лиц, напоминая о тепле прошедших лет. Джафар, слегка поседевший, но все так же проницательный, крепко держал Синон за руку. Их дети, смеясь, носились по траве, олицетворяя собой будущее, в котором не было места ненависти и войне. Дочь, унаследовавшая волосы и острый ум отца, ловко перехватывала брошенный сыном Алибабы мяч. Сын, же копировавший грацию и силу матери, смело бросался вдогонку, не желая уступать. Алибаба и Виола, стоявшие неподалеку, с улыбкой наблюдали за своими детьми. Виола, как и прежде, излучала свет и тепло, а Алибаба, возмужавший и уверенный, был полон гордости за свою семью. Их сын, с его непоседливым характером и добрым сердцем, был словно уменьшенная копия отца, готовый покорять мир своими приключениями. Синдбад, окруженный своими сорванцами, пытался уследить за каждым их шагом. Его дети, унаследовавшие его неуемную энергию и жажду приключений, то и дело устраивали небольшие переполохи, заставляя окружающих улыбаться. Он, уставший, но счастливый, с любовью смотрел на своих детей, зная, что в них живет дух свободы и приключений. Вдали, на горизонте, виднелись очертания Магноштудта, мирно соседствующего с Бальбаддом и другими странами. Все они, некогда разделенные враждой и амбициями, теперь объединились в единое целое, стремясь к миру и процветанию. Подвиги прошлого были не забыты, но они стали уроком, который помог создать лучшее будущее для всех. Вечер опускался на землю, окрашивая небо в мягкие пастельные тона. Все они, друзья и семьи, собравшиеся вместе, понимали,