Трещины

Алек лег на койку и укрылся одеялом. Но сна не было ни в одном глазу. Не стоило и притворяться... Он ждал? Да чего тут ждать?! Тристан говорил, что не возьмет на себя еще один грех. А Алек добровольно не согласится - будет сопротивляться. Будет же? Но чисто технически, если оборотень не начнет дергаться, то действия Тристана преступными не назовешь. Осталось только решить, как себя поведет Алек. Оборотень ни в чем уверен не был. Да и придет ли, вообще, Тристан? Может, он поиздевался в отместку, а оборотень уши развесил и трясся тут под одеялом? Может, мужчина у себя в камере спокойно трахает какого-нибудь Палача? Александр со злостью ударил подушку и повернулся на другой бок. Пусть только попробует не прийти! Он, что, тут зря дрожал? Рональд на соседней койке тоже нервно завозился. Чувствует, зараза, что не все в порядке в датском королевстве! Стоп! Светлый оборотень будет здесь лежать и зыркать из угла? Нет, такое Алек точно не потерпит! Александр с напряжением заерзал. Что делать? В конце концов, оборотень не выдержал - неловко поднялся и под испуганным взглядом Рональда отворил засов, выскользнув в коридор. Если гора не шла к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Не будет он ждать! Сам разберется! Но из-за переживаний Алек совсем забыл, что вообще-то по коридорам ходить было нельзя. Вряд ли он беспрепятственно мог добраться до корпуса Палачей. Да оборотень даже камеру Тристана не знал! Алек замер на середине пути. Он уже хотел было развернуться, как из-за угла вынырнул тюремщик. Ну отлично! Через минуту оборотня окружили со всех сторон. Алек напрягся, но тут же расслабился, тяжело вздохнув. Если он побежит или начнет сопротивляться, то сделает только хуже. Хотя вот так, из-за собственной глупости, сидеть в карцере не хотелось. Тюремщики были уже близко, когда Алека схватили за руку. Кто-то подкрался к нему со спины. Оборотень резко развернулся и чуть не врезался носом в подбородок Тристана. Палач сильно сжал его ладонь и с независимым видом протащил Алека мимо тюремщиков. Те и не подумали их останавливать. Оборотня, словно непослушную собачонку на поводке, тянули за собой. - Почему вас не поймали? Что за несправедливость! - возмутился Алек. Тристан помолчал, а потом негромко произнес: - Из-за того, кто я. Оборотень фыркнул. - Кто я - понятие растяжимое. Из-за того, что вы Палач? Или из-за того, что вы крутой и опасный мужик? - непосредственно поинтересовался Алек. - Из-за того, что я человек, а ты оборотень, - серьезно ответил Тристан. - Что? - нахмурился Алек, - Я не понимаю... - Когда-нибудь ты поймешь, что это за тюрьма, - пожал плечами Тристан, а потом, усмехнувшись, добавил, - Или нет. Алек хотел было переспросить, но Тристан внезапно ускорился. Через минуту оборотень был уже в корпусе Палачей. Алека без разговоров затащили на второй этаж. Камера Тристана с виду не отличалась от жилья оборотней. Вот только... - Тут одна койка! - вскрикнул Алек, - Вы живете один? - Мы все в одиночках, - чуть приподнял уголки губ мужчина. - Но это несправедливо! - попытался было возмутиться Алек, но его перебили. - Ложись! - хлестко приказал Тристан. Оборотень поспешно забрался на койку, притягивая к себе ноги и прикрываясь одеялом. Он, затаив дыхание, принялся ждать. Матрас прогнулся, Алек замер и... Вот сейчас! Сейчас! Сейчас Тристан ляжет рядом с ним и... И ничего не произошло. Прошла одна минута, потом несколько... Алек недоверчиво выглянул из-под одеяла и осторожно посмотрел на Тристана. Мужчина лежал на спине, закинув руки за голову. Его взгляд был устремлен на потолок с такой внимательностью, будто там находилось окно в другие миры. Алек резко втянул носом воздух и едва ощутимо прикоснулся рукой к ладони Тристана. - Эй, - прошептал оборотень, - А как же... Ммм... Изнасилование? Палач молчал. Он даже не шелохнулся. Только через минуту Тристан разлепил губы. И он начал... Петь?! Низкий голос мужчины заполнил пространство камеры: - Теперь прошу Ты, пожалуйста, молчи Смотри в глаза И ничего не говори Я все решил Наша речь не о любви И отпустил Ты, пожалуйста, живи Просто убегай И не вспоминай Просто убегай И не вспоминай...* Голос Тристана внезапно оборвался, будто на середине рассказа, и мужчина повернулся лицом к стене. В смешанных чувствах Алек потряс его за плечо. Но Тристан то ли крепко спал, то ли не желал с ним разговаривать. Оборотень не смог его разбудить. Что это было, вообще? Почему мужчина постоянно противоречил сам себе? То изнасилую, то какие-то странные песенки? Это обострение? Черт! Почему Алек не запомнил слова песни? Быть может, в них был смысл? Но Алек так удивился, что... Хотя нет, он просто заслушался. Это была не просто песня, нет. Эти слова казались оголенным проводом. Тронешь - убьет. В них было столько эмоций, что они обжигали. Но к кому или к чему эта песня относилась? * Rauf & Faik - Детство