Трещины

It's in the blood. Это у меня в крови… I met my love before I was born. Я встретил свою любовь ещё до рождения. He wanted love, Он хотел любви, I taste of blood. А я – вкусить крови. He bit my lip, and drank my war, Он впился в мои губы, иссушив мою кровожадность From years before, from years before. Много лет назад, много лет назад… A.F.I. - Love Like Winter Алек принял решение - он попробует. Но озвучить свои мысли было очень страшно. Поэтому оборотень решил взять себе время на раздумья, несмотря на то, что, по идее, оно уже не требовалось. На завтраке Алек сидел тихо, не поднимая головы, будто был дико увлечен содержимым тарелки. Хотя каша как обычно по вкусу казалась чуть лучше земли. Оборотни любили мясо. Но Алек все равно увлеченно ел, лишь бы не пялиться на Тристана. Надолго, правда, оборотня не хватило. Он робко приподнял голову и бросил вороватый взгляд на половину Палачей. И тут же подобрался всем телом. Тристан за столом не скучал. Он неспешно беседовал с теми самыми Палачами, с которыми Алек видел его в первый день пребывания в тюрьме. Один - бугай, другой - не такой крупный, но тоже качок. И на минуточку! С кем-то из них Тристан трахался! Алека обожгло таким гневом и такой обидой, что он вскочил на ноги и с решительным видом направился к столу мужчины. Оборотень сам не понимал, что он делал, и тем более, не осознавал, что собирается предпринять. Но как только Тристан оказался в непосредственной близости, у Алека сами собой заработали руки. Одним движением оборотень смахнул тарелки со стола, опрокидывая кашу на Палачей. - Я этого не потерплю, ясно? - вскричал Алек, - Вы обманываете меня! Требуете с меня решение, а сами! Сами с кем попало... Оборотень осекся на полуслове. Тристан схватил его за горло и, резко вскочив из-за стола, потащил Алека прочь из зала. Присутствующие Палачи никак не отреагировали на этот перформанс, а оборотни смотрели им вслед с ужасом, чуть ли не начиная креститься. Тристан зажал Алеку рот, почти приподнимая бедного волка, и с нечеловеческой силой поволок по коридорам. Оборотень вяло сопротивлялся - руки мужчины были такими жесткими и горячими, что как-то дергаться не хотелось. Судя по всему, тащили его в свою пещеру.... В смысле, в камеру, конечно. Тристан беспрепятственно добрался до корпуса Палачей и затащил Алека на второй этаж. У камеры мужчина остановился, достал из кармана комбинезона ключ и отпер дверь. - Что? - завопил Алек, которому на секунду освободили рот, - У вас есть ключи?! Тристан проигнорировал его, запихивая внутрь и с ходу толкая на койку. - Ч-что вы собираетесь делать? - заикнувшись, выпалил Алек. Палач нехорошо ухмыльнулся. - Насиловать буду, - облизал губы Тристан, - Мужик обещал - мужик сделал, как говорится. И не успел Алек и пикнуть, как его перевернули на живот и стянули с него штаны вместе с бельем. Оборотень слабо дернулся, но все его возмущения потонули, столкнувшись с действиями Тристана. Палач, не церемонясь, вставил что-то небольшое в задний проход Александра. Палец? Алек вскрикнул. И его тут же, словно норовистую лошадь, нежно погладили по ягодицам. Оборотень послушно замер, настороженно выжидая. Тристан будто успокоился. Его движения замедлились. Вставлять в Алека пальцы он принялся аккуратно и неспешно. Ощущения были не то, чтобы неприятными, но и удовольствия не приносили. Оборотень терпел, прислушиваясь к себе и закусывая губы. Не так уж плохо, на самом деле. Правда, хотелось не этой жести, а внимания и тепла. Но перевернуться Алеку не давали. Тристан навалился на него всем своим весом, придавливая к матрасу. И хоть Александр был оборотнем, скинуть мужчину он даже не пытался. Внезапно движение прекратилось. Тристан достал из Алека свои пальцы. Даже как-то пусто стало, что ли... Но это облегчение посетило оборотня ненадолго. Пальцы сменились кое-чем более крупным, и Александр застонал сквозь зубы от боли. Тристан, не жалея его, вошел в оборотня одним плавным толчком. Его бедра столкнулись с ягодицами Алека. У оборотня почти искры из глаз посыпались. Было очень больно, появилось такое резкое и неприятное ощущение... Александр начал сопротивляться по-настоящему, пытаясь скинуть с себя мужчину. Но куда уж там! Тристан с просто невероятной силой начал вдавливать его в койку, нажимая на лопатки. Но двигаться мужчина перестал, и скоро боль начала отходить на второй план. У Алека всегда была отменная регенерация. Правда, предназначалась она для защиты, а не для удовлетворения взрослых мужиков. Тристан будто почувствовал, что оборотню стало лучше, и перестал давить ему на лопатки. Алек привыкал к тому, что ему в задницу запихали раскаленный болт. Как только оборотень подумал о всей этой ситуации с сарказмом, Тристан схватил его за бедра и начал двигаться. Алек только обрадовался, что из него вывинтили болт, когда Палач вломился в него снова. И опять боль, а потом облегчение - Тристан отодвинулся назад. Это была череда волн. Задержка дыхания - новый толчок, глубокий выдох - освобождение от этого огромного монстра, который в него входил. Но оборотень - такая сука, которая ко всему привыкает. И через какое-то время движения Тристана стали нормой. Боль ушла. Алек чувствовал себя так, словно давал Тристану как минимум раз в неделю. Интуитивно ощущая изменившееся настроение оборотня, мужчина принялся двигаться резче и активнее. По камере разносились звонкие шлепки плоть о плоть. Алек начал задыхаться. И даже не понимал от чего. Просто не хватало дыхания. В низу живота стала закручиваться тугая спираль. Хотелось проткнуть живот когтями и сжать то, что не давало ему покоя. Но что, что это было? Казалось, Алек вот-вот поймет... Но как только ответ замаячил перед глазами, Тристан совершил особенно резкий толчок и будто обмяк. А ощущение, терзающее оборотня, исчезло. Алек непонятливо нахмурился, но додумать мысль не смог. Тристан аккуратно вышел из него и ловко перевернул на спину. Александр открыл было рот, но мужчина заткнул его самым действенным способом. Палач накрыл его губы своими, принимаясь терзать бедного оборотня. В отличие от предыдущих, этот поцелуй Тристана был не яростным, а нежным. Палач не кусал, нет. Он выцеловывал каждый миллиметр губ Алека. У оборотня все мысли - и неприятные, и приятные, вылетели из головы. Он мог только иногда мычать, растекаясь по койке бессознательной амебой и раскидывая руки в стороны. Сейчас Алек позволил бы Тристану все, что угодно. Потому что мужчина целовал его так страстно и так нежно, что оборотень впервые с того момента, как узнал, что Виктория убила человека, почувствовал себя счастливым. Потому что казалось, будто его любили... Пусть это не так, пусть это не правда, пусть Тристан снова играл одному ему известную роль... Но сейчас Алек был на седьмом небе. Потому что он был нужным, он был с человеком, от которого у него шла кругом голова, а этот человек, казалось, был от него без ума. Пусть казалось... Но все же... Все же. Тристан внезапно оторвался от его губ, и глаза мужчины вспыхнули адским огнем. - У тебя встал. Ты в курсе? - ехидно вскинул бровь Палач. Алек с недоумением опустил взгляд. О! И правда! Между его ног происходило оживление. - Наверное, надо... - неуверенно начал говорить Александр, но Тристан с воодушевлением прервал его. - Второму заходу быть, - с предвкушением оскалился мужчина и притянул к себе оборотня, крепко обхватив его за талию. Алек почти столкнулся нос к носу с Тристаном. Мужчина, не отводя от оборотня взгляда, медленно погладил его по тазовым косточками и раздвинул ноги Александра шире. У последнего было непреодолимое желание сдвинуть колени, но он справился с ним, позволяя делать Палачу все, что заблагорассудится. Между ягодиц оборотня стекала влага, и первый толчок Алек принял как должное. Он почти не почувствовал его, увлекаясь игрой эмоций на лице Тристана. Мужчина, наконец, выглядел не как бессердечная статуя, по какой-то иронии судьбы начавшая ходить, а как живой человек. Из плоти и крови. Глаза Тристана горели. Серое море внутри него перестало притворяться смертельно тихим и одиноким, оно разбушевалось. И волны от этого шторма захлестнули Алека с головой. Оборотень не замечал ничего: ни яростных толчков, ни то, что его возило туда, сюда по койке, ни то, что мужчина обхватил его член ладонью, ни то, что тело Александра стало сильнее обжигать. Важно было только одно - глаза Тристана. В них был спрятан целый мир, скрытый до этого, а сейчас цунами выплескивающийся наружу. И Алек не мог даже двинуться. Его накрыло. Накрыло Тристаном. Александр купался в этом бушующем сером море, пока мужчина не прикрыл глаза. Казалось, волшебство должно исчезнуть, но оно просто достигло своего апогея. Алек зажмурился, и тугая пружина в его животе лопнула. Несколько минут он почти в бессознательном состоянии валялся на кровати, а потом его будто выбросило на поверхность - Тристан обрушился на койку рядом с ним, притягивая его к себе под бок. - Ну, с почином тебя! - ехидно произнес мужчина, почти придавливая оборотня своим весом. Алек слегка надулся. Вот обязательно было все портить?! Но надолго его обиды не хватило. Александр с удовлетворенным видом привалился плечом к обжигающе горячему телу Тристана. Ну, с почином его! Счастливый и довольный, Алек задремал. А пробуждение его было неожиданным - проснулся он от того, что начало не хватать воздуха. Его душил Тристан.