Сексуальное имя

За закрытой дверью музыку практически не слышно, она словно осталась где-то там, внизу, с толпой танцующих людей и литрами алкоголя. Сквозь дверь лишь иногда доносится чей-то смех, а так в ушах Хансоль только дыхание Джисона и чересчур громкое биение собственного сердца. С каких пор она так взволнована его присутствием? А может всё дело в том, что в любой момент кто-то может ворваться в комнату? — Ты пьяна? — Джисон водит пальцами по девичьей ладони, вырисовывая знак бесконечности, когда на его лице появляется широкая улыбка. — Я точно пьян. Джисон наклонил голову и убрал непослушную чёлку назад. Теперь Хансоль видела часть его лица, его довольную улыбку и затуманенный взгляд. Он закрыл глаза, и когда они снова открылись, то были похожи на чёрные омуты. — Я в порядке, — уверенно произнесла Хансоль, хотя сомневалась в правдивости своих убеждений. Джисон не настолько глупый, да и к тому же он сам придерживал Хансоль, когда она спотыкалась на лестнице, поднимаясь в его комнату. Его руки крепко держали её плечи, и взгляд упирался в растрёпанные волосы, которые до начала вечеринки были красиво уложены. Не то чтобы сейчас её волосы не были красивыми… — Нет, ты пьяна, — его заразительный смех заполняет всё пространство вокруг. — Мы оба пьяны... — Это не смешно, — Хансоль убирает руку, перекатываясь на локти и нависая над Джисоном. Длинные волосы щекочут его шею, лицо, и он снова смеётся. — Хан Джисон. Он прикусывает нижнюю губу, с нескрываемым интересом разглядывая лицо подруги. — М? — Звучит сексуально. — Моё имя? — улыбка превращается в ухмылку, пока он собирает волосы Хансоль в хвост, легонько дёргая его и заставляя повиноваться своим желаниям. — Хансоль, твоё имя тоже звучит сексуально, особенно после тех коктейлей, что мы пили часом ранее. Целый час прошел? Почему тогда их «развезло» только сейчас? — У тебя не только имя сексуальное, — Хансоль облизывает губы, в полумраке разглядывая лицо друга. — Вообще ты весь сексуальный. Подобные слова всегда вводили Хана в ступор. Девушки говорили ему нечто подобное ранее, а он всё не мог понять: чего именно они от него хотят? Просто «Спасибо» или приглашения в его постель? В любом случае, на второе он бы не решился — слишком неуверенный, да и неопытный. Не хотелось ему делать нечто подобное с тем, кого он не любит и кому не может доверять на все сто процентов. Но сейчас он готов отбросить сомнения и поддаться соблазну. — Если бы ты сказала мне это чуть раньше, я бы непременно смутился, — Джисон перемещает руки на девичьи бёдра, забыв о непослушных волосах. — А что будет сейчас? Не смутишься? — игривая улыбка граничит с пьяной, но Джисона это вряд ли остановит. Вместо словесного ответа он подаётся вперед, оставляя на губах Хансоль влажный поцелуй. Одного раза оказывается недостаточно, поэтому он притягивает её к себе, целуя с большим напором. Алкоголь творит невообразимые вещи, превращая людей в сумасшедших и озабоченных. Джисон даже не влюблён в Хансоль, а она не влюблена в него, так почему же она закрывает глаза, готовая в любой момент целиком и полностью отдаться поддельным чувствам? И почему Джисон не останавливает её, когда руки сами тянутся к короткому топу, быстро снимая его через голову и отбрасывая куда-то в сторону? — Можно я буду снизу? — просьба Хансоль смешит парня, но он смеётся лишь до тех пор, пока девушка не занимает желаемое положение. Поцелуи Джисона быстрые, а места, где задерживаются его пальцы, горят, словно под лучами палящего солнца. Солнца с таким сексуальным именем. — Хан Джисон, — произнося его имя вновь, Хансоль чувствует жар не только на животе, где прямо сейчас находятся мужские руки, но и в том месте, что скрыто за напрочь промокшими трусиками и джинсами. — Поторопись... — Иначе карета в тыкву превратится? — эта шутка глупая, и в данной ситуации совершенно неуместна, но оба смеются. У Хансоль нет ни одной мысли, в голове совершенно пусто. Поцелуи Джисона будто снесли всё к чертям, оставив после себя пустой жёсткий диск и расслабленное состояние. — Иначе я кончу до того, как ты войдешь в меня, — Хансоль цепляется за ворот его рубашки, пытаясь стянуть её с Джисона. — Кхм, разве я сказал, что займусь с тобой сексом? — он утыкается носом в женскую грудь, после глубоко вдыхая. Его пальцы играют с собачкой на молнии рваных джинсов, но, в конце концов, он сдаётся, расстёгивая их и спуская вниз вместе с мокрыми трусиками Хансоль. Странно, но нет никакого избытка чувств, лишь возбуждение, которое доводит до дрожи во всём теле. Оно сосёт под ложечкой, не позволяя забыть о себе. — Тогда что ты делаешь? — Хансоль не может сдержать стон, когда палец Джисона раздвигает половые губы, вскоре касаясь самых чувствительных мест. Эти несколько прикосновений вызывают настоящую бурю по сравнению с попытками бывших, и даже грязные разговоры не заводят Хансоль так сильно, как её лучший друг. Он же буквально ходячий секс. — Прямо сейчас я планирую довести тебя до оргазма, — Джисон проводит языком по своим губам, всё ещё чувствуя привкус клубники или какой-то другой ягоды. Оно и ясно, Хансоль весь вечер пила коктейли. И как же много ей понадобилось, чтобы напиться до такой степени, и позволить на какое-то время стереть черту между другом и парнем? В определенном ритме Джисон вновь вырисовывает знак бесконечности, только вместо ладони его мольбертом является клитор Хансоль. Он очень старается, впитывая каждую эмоцию, что отражается на прекрасном лице девушки под ним. Сначала немного хмурится, после кусает губы и тяжело дышит, очень стараясь сдерживать стоны. Ей ведь нравится? — Джисон! — Хансоль зарывается пальцами в его волосы, оттягивая их в сторону так же, как он тянул её несколько минут назад. — Да? Я тебя внимательно слушаю, — он будто издевается, мучая её пальцами. — Пожалуйста, скорее... Ей точно нравится. — Боже, зачем торопиться? Впереди ещё целая ночь, поэтому просто продолжай стонать моё сексуальное имя, а я обещаю сделать тебе очень хорошо, пусть и пьян в стельку.