Мгновения с тобой

Ночь в аду? Да легко! Но ночь в своём же доме… Я промолчу. Даже на улице мне намного спокойнее, чем здесь, в «своей» комнате. Зак лёг в родительской. Эти две комнаты — соседние, так что он просто добро улыбнулся и сказал, что он рядом. А мне страшно. Даже в больнице я никогда не спала. Просто закрыть глаза и сон не нужен. Я до сих пор не могу вспомнить, когда я последний раз нормально спала. По-моему это было ещё на этаже Священника. Ну, ничего. Зак в соседней комнате, думаю, я как-нибудь да и усну.

***

Я не знаю сколько времени на часах. Просто молча смотрю в потолок. Закрыть глаза не получалось. Не могу и не хочу. Руки мелко подрагивали из-за усталости. Кажется, живот скрутило. Я встала. Прошлась по комнате. Мои рисунки, семейные фотографии, игрушки и много-много искусственных цветов. Разве мне когда-то такое нравилось? Вроде год прошел. Или нет? Я снова потерялась во времени. Я не считала года, месяцы, просто жила, для того дня, когда Зак меня убьет. Но кто же знал, что все повернется ко мне жопой? Я не знаю не своего возраста, не какой сейчас год, не дату. Знаю только, что весна. Причем уже все зелено. Почему я не обращала на это внимание? Сейчас же я стою и перебираю в голове свой примерный возраст и хотя бы год. И того: мне 14 лет, на дворе 1ххх. Прекрасно. Но какой сегодня день и месяц? Зака спрашивать бесполезно. Во-первых, он спит, а во-вторых, он и сам за временем не следит. Он читать даже не умеет! Хмм, стоит его научить как-нибудь. Но только тогда, когда мы выберемся из этого ада.

***

Черт, сколько времени? Это трудно сказать, ведь в моей комнате нет часов вообще. Но судя по темноте, стоящей на улице, сейчас часа три ночи. Ох, сложно дышать. Пришлось распахнуть окно, чтобы подышать свежим ночным воздухом. Прохлада так и навевала воспоминания о недавнем инциденте. Хах, смешно. А ведь это было часов шесть назад. Или больше? Сколько мы уже здесь?

***

Я прошлась по дому. Часов так и не нашла. У родителей всегда были наручные часы при себе. Тонкие, изящные, цвета морской волны у мамы и мощные, крупные, черного цвета у папы. Удивлена, что даже это я до сих пор помню. Хотя, кроме этого особо ничего не запомнилось. Только… Нет. Не время вспоминать…

***

Пока ходила по дому в поисках часов, решила проверить спящего Зака. Я тихонько приоткрыла дверь в его спальню и вошла. Находиться здесь было больно не меньше, чем в моей. Зак спит закинув руки за голову. Одеяло сползло, так что можно рассмотреть серые бинты, обтягивающие его тело. Но тут ничтожно темно, а глаза напрягать совершенно бесполезно. Я подошла поближе, совсем в плотную к кровати. Зак во сне хмурится, оттягивает нижнюю губу, вздрагивает, отчего черные волосы рассыпаются по забинтованному лицу. Я убрала прядь челки с его лица. Он перестал хмурится, будто почувствовав какое-то облегчение. Я улыбнулась. Видеть его спокойным было совершенно не привычно. Обычно он то кричал, то змурился, то заливисто хохотал, то чисто по-детски смеялся, то улыбался, оголяя острые желтоватые клыки. Он эмоциональный. Они бушуют в нем. Я могу лишь завидовать ему. Я снова грустно улыбнулась. Жутко хочется спать, но я чувствую, что глаз я сегодня не сомкну. — Зак. Он вздрогнул, проморгался, и наконец сообразив, кто перед ним стоит, он ответил. — Что такое? Почему ты не спишь? — Я не могу уснуть. Это глупо прозвучит, но я не могу спать в моём доме. — выпалила прямо, начистоту. Нечего тут мудрить. — А я что должен сделать? Покачать на ручках, как молокососку? Спеть песенку? — Зак был недоволен. Но он не грубил. Это была его привычная манера общения. — Можно я сегодня с тобой посплю? Ничего не ответив, он просто пододвинулся и хлопнул серой ладошкой на пустой участок рядом с собой. Я улыбнулась, и он, кажется, тоже, и прыгнула рядом с ним. Сразу по детской привычке, обняла Зака, на что он, будто бы, поднял бровь, но не сказал не единого слова. И только через несколько минут сквозь сон я почувствовала руку на своей голове и легкие объятия.

***

Как и ожидалось, я встала быстрее Зака. Тот еще храпел, закинув на меня одну ногу и пуская тонкую ниточку слюны. Я хохотнула и еле-еле как выбралась из его «легких» объятий. Сразу подумала, что нужно что-то покушать. Но я не уверена, что в этом доме есть хоть что-то съедобное. Поморщившись после пения желудка, порылась по комнатам в поисках заначки. Отец часто прятал несколько купюр под ленолиум, за обои, в старую сервизную посуду, книги и т.д. Сейчас я и пытаюсь найти хотя бы маленькую копеечку. Нам нужно сейчас поесть, а дальше ехать из этого города. Здесь их легко могут найти и сбежать уже не получится. Зака-казнят, а мне опять будут вкалывать успокоительное каждый день. Не хочу вот так. Нужно думать, как прокормить нас и уехать из этого… — Рэй! Ты где?

…города… — Я здесь, внизу! Видимо Заку тоже надоело спать. За окном уже вовсю горело дневное солнце. Мимо проходили люди, обсуждая свои проблемы, а их разговоры, сопровождало пение весенних птиц. — Что ты здесь делаешь? — спросил, только что спустившийся Зак. Мда, видок у него был потрепанный. Грязные волосы стоят колом, бинты серые и в кровяных пятнах. Ох, как ребёнок. — Да вот. Думала на какие шиши нам позавтракать и уехать из города. Пока что нашла десять бумажек, но этого нам хватит, чтобы только позавтракать. — А если украсть? — его разные глаза просияли и грязные волосы подскочили в воздухе и легли «соломой» на место. — Зак, думаю нам не следует нарушать закон. И вообще, нам не стоит появляться на людях. Он тут же погрустнел. Да, я его отчасти понимаю. Но ему точно не социума не хватает, а кое-чего… Ммм… Блестящего, и пожалуй, острого. — Черт, и что нам делать?! — Я не знаю. Но я думаю. Тут же в моей голове родилась стремная, но вроде доступная идея. — Зак, — позвала я, парня, — умеешь петь? — Ты издеваешься, да? — прищурив глаза спросил парень. — Не капли. У меня идея. Так, ты умеешь петь?       Зак почесал затылок и протянул руку в грязную копну черных волос. Его вид был немного измученным. — Нуу… Помню, с одним стариком вместе пели. Но не думаю, что у меня хорошо получается. — Зак усмехнулся и скрестил руки на груди. — Охх, тогда будет сложнее. Умеешь играть на гитаре? — спросила я с небольшой надеждой в голосе. Все таки, я не думаю, что Зак многое умеет в этой жизни. — Ты еще и спрашиваешь! Мне кажется, ответ очевиден. — Мог прямо сказать, что не умеешь. В этом нет ничего стыдного! Ладно. У меня есть базовые знания о гитаре. Мой отец со своими друзьями часто собирались у нас дома и играли. Тогда они меня и учили. Вот только петь я не умею. Голоса нет. Но, я рассчитываю, что ты сможешь спеть. — И каким образом нам гитара и пение поможет?! — взорвался Фостер. Ну да, я и забыла, что он… Ну… Эээ… Пробка, вообщем. — Мы могли бы пойти на главную площадь и сыграть там. Обычно, людям дают за это деньги. — задумчиво произнесла я. Зак видимо не оценил моей идеи и стоял размахивая руками. — Ты только что втирала мне, что мы должны держаться дальше от людей! А теперь, ты говоришь, что мы должны выйти на площадь, где куча народа и привлекать к себе внимание! Рэй, у тебя крыша едет? Я отрицательно поматала головой. — Зак, даже если ты не оценил моей идеи, я все-равно от нее не откажусь. Если… Конечно, ты не предложишь что-то получше. Зак немного пригнулся ко мне и посмотрел в глаза. Я сглотнула, его пристальный взгляд был каким-то осуждающим. — Ладно, малявка, у меня нет идей, но я не считаю твою мысль правильной. Вдруг нас узнают? — Зак, никто не знает нашей примерной внешности. Меня еще не объявили в розыск, а тебя вообще никто не знает. Тем более, можно чуть-чуть изменить нашу с тобой внешность. — Это как? — Зак не понял. Я ему подскажу. — Ты умеешь ножницы в руках держать? — насмешливо произнесла я. Зак нахмурился.

***

      Мы шли по дороге, ведущей примиком к главной площади. Мои теперь уже короткие по плечи волосы, развивались на ветру. Зак хорошо постарался. Наши лица мы прикрыли медицинскими масками, а Айзек еще и капюшон натянул чуть ли не до носа. Я хохотнула.       Зак нес гитару, поэтому я шла совершенно налегке, даже не привычно как-то. С собой у меня была лишь пустая сумка для денег. Я улыбнулась. Фостер что-то бубнил себе под нос. Наверное заучивал песню, которую я ему дала выучить. У него отличная память, хоть он и глуповат. Наконец мы пришли. Разложившись возле статуи основателя городка, мы начали петь. Зак пел неплохо, но все равно фальшивил, я же иногда ошибалась в бое и аккордах. Но люди все-равно подходили, кидали деньги, улыбались, хвалили, и на удивление Зака, нас никто не узнал. Даже полиции нигде не было. Фортуна на нашей стороне. Вскоре, мы с Заком уже устали, подготовленные песни кончились, а народ потихоньку стал редеть. У мимо проходящего мужчины я спросила время. — Четвертый час, дорогая, — сказал он, отводя взгляд от часов. Я поблагодарила и побежала к Заку, который пытался паковать нашу гитару. — Как думаешь, мы сможем уехать отсюда? — спросил Зак на пути к дому. — Думаю да. Тех денег, что мы заработали, должно хватить на дорогу и на еду. — при упоминании о еде, наши животы пробурчали в унисон. Я рассмеялась, Зак подхватил и тоже начал хохотать. Я удивилась. Впервые слышала его смех без безумия. Он был таким милым, хотелось слышать его почаще. Я улыбнулась своим мыслям. — Зайдем в магазин? — спросила я и Зак радостно закивал головой. Я рассмеялась.

***

      По моим рассчетам уже было пять часов вечера. Мы с Заком уже пообедали, у нас осталось немного денег на выезд из города и немного еды с собой. Сегодня ночью, когда пойдет последний поезд в соседний город, мы уедем из города. Я вздохнула с облегчением. Наконец можно начать новую жизнь в новом городе. А я смогу пойти в школу? Навряд ли. Зак не отпустит. Но, а как тогда мы будем зарабатывать денег? Я не хочу, чтоб Зак воровал и марал руки. Наши руки и так уже полокоть в крови. Я хмыкнула. Все-таки быть самостоятельными сложно. Придется искать работу. А вообще, я думаю, нам нужно ехать дальше от родного города. Чтоб нас никогда не нашли. — Зак, мне скучно, — проскулила я. Зак недовольно посмотрел на меня. — Я клоун что ли? — сердито буркнул он. Я улыбнулась. — Я вот что думаю. Приедем в соседний город и поедем в следущий. И дальше. Нам нельзя задерживаться на одном месте. — я прикрыла глаза. Голова немного болела из-за звуков гитары, с которой Зак пытался совладать. — А на какие шиши мы будем переезжать? — Иногда, все же нам придется убивать и воровать. Но незаметно, чтобы полиция не смогли нас выследить. — Охх, ясно. А почему нам нельзя остаться в одном городе? — спросил парень и почесал черную макушку. — Полиция не даст нам жить спокойно. Они выследят нас. Я так думаю.       Зак понимающе кивнул и продолжил бренчать на гитаре. У него ничего не получалось, он злился, откидывал гитару, но тут же подбирал и пытался что-то сыграть. Я обрадовалась. Видеть, как он старается, было только в радость. Он похож на маленького ребенка. Я смахнула золотую прядь челки. — Рэй, зачем ты заставила меня обхерчать тебе волосы? — Они мешаются. — Тебе не жалко? Они были такими длинными, наверное ты очень долго их растила, верно? — Да, мама не разрешала мне обрезать их. Она говорила, что короткие волосы это не по-девичьи. — Дурость какая-то. Ты же все равно остаешься девочкой, даже без длинных волос! — подбодрил Зак и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Его улыбка заразительна. — Спасибо. Зак, у нас осталось два часа. Не хочешь научиться читать? — парень посмотрел на меня, как на дуру. — Это обязательно? — жалобно спросил он. — Ну да. Даже маленькие дети умеют читать. Это очень даже обязательно. Зак проныл и упал пластом на пол. Он обнял гитару и отвернулся от меня. — Мне лень. Я сейчас даже думать не хочу. — пробубнил Фостер. Он сел и снова начал бренчать на бедной гитаре. — Хочешь мы возьмем ее с собой? — спросила я. Мне показалось, что глаза Зака просияли. — Мы правда можем взять ее? — я кивнула. Зак поднялся ко мне на диван и плюхнулся рядом. Он приобнял меня за плечи и закрыл глаза. Видимо, он устал. Я тоже хочу спать, но в своем доме я не буду спать. Осталось почти два часа, я потерплю. Лучше пойду соберу некоторые свои вещи и Заку что-нибудь присмотрю.       У меня всегда было немного вещей. В раннем детстве меня еще баловали обновками, но потом… Мама вспоминала про мою одежду раза три в год, когда же мои ровесники ходили каждый месяц в новых вещах. Я всегда берегла свой белый кардиган, футболку в черно-белую полоску и шорты, говоря, что это на выход. Пошла в больницу, надела свои вещи, которые я так усердно берегла, но видимо жизнь всегда будет стоять ко мне неприличным местом. Когда мы были в здании, я изодрала футболку, измазала все вещи в крови, а в психушке еще и забрали сумку. Я хмыкнула. Я подошла к шкафу и распахнула его. Да, не густо. Две пары футболок, четверо штанов, и пара нижнего белья. Самое главное — кофта. Я никогда не была с горячей кровью, всегда мерзну. Спихнув вещи в большой рюкзак с цветами, я выдохнула. Теперь задача стояла труднее — найти вещи Заку. Это правда было трудно, но я все-таки постаралась и отрыла в отцовских вещах несколько штанов, рубашек и футболок. Сложность заключадось в том, что большая половина просто бы не сошлась на огромном, почти двух метровом Заке. Я нашла еще один рюкзак и сложила найденные вещи туда. Отлично. Еще и гитару с собой тащить придется. По ощущениям времени оставалось немного. Прилично, чтобы дойти до станции. Я подошла к дивану, где сопел Зак. — Эй, Зак, вставай, — я аккуратно толкнула его в плечо, — нам пора. Ноль реакции. Я толкнула его еще раз. Все еще сопит. Я усмехнулась. — Зак, мы опоздаем, — я ткнула в его щеку пальцем и он приоткрыл свой левый глаз. — Чего ты тут кряхтишь, спать мне мешаешь? Не уж то время подошло.       Я кивнула. Этого было достаточно, чтобы Зак поднялся и стал собираться. Он прихватил гитару и выхватил у меня портфель с собранными вещами. Мы были готовы. Зак уже ждал на улице. Я попросила подождать меня там. Я должна попрощаться. — Прощайте. Этот дом принёс мне не только горечь и печаль, но и позитивные эмоции тоже были, верно? — я грустно улыбнулась, — Я надеюсь, что этот дом купят, и будут жить счастливо за нас. У нас не получилось так жить. Ну и пускай. Может оно к лучшему? Не пошла бы я в больницу к доктору Дэнни, я не встретила бы Зака. Зак хороший. Я… — Эй, Рэй, долго еще сопли жевать будешь?! — перебил меня брюнет, — Мы опоздаем так! Я вздохнула. Ладно, пора в путь. — Пока-пока, — помахала дому и мы скрылись на темной улице.