Узел

      Гарри медленно сглотнул. Ну вот кто просил его вмешиваться в разговор профессора Снейпа и одного из грифов? Защищал своих? Да. Искал справедливости? Конечно! Но что в итоге? Да, он отвлёк внимание Снейпа от растерявшегося «красного» на себя.       За себя не было страшно, — Гарри был уверен, что сможет выдержать любые нападки. В конце концов, он вырос в семье Дурслей! Но сейчас… Преподаватель Зельеварения грозно нависал над мальчиком за первой партой. Какой грифон его клюнул, чтобы он добровольно, даже без указаний Гермионы, — что сейчас не свойственно ей самой ютилась за предпоследним столом, ближе к выходу — сел прямо перед учительским столом? Судя по первой реакции Слизней, это был бешеный берсерк в предсмертных конвульсиях.       — Мистер Поттер, — ядовито, как и всегда, прошипел зельевар, испепеляя мальчишку взглядом, — если Вы что-то хотите сказать, вы должны поднять руку. Минус 10 очков за нарушение дисциплины! И минус 20 за неуважительное отношение к учителю.       Гарри ошарашено застыл. Потеря баллов на Зельеварении была привычная, но так и оставалась самой отвратительно частью обучения. Слава Мерлину, что Гарри не был таким заучкой, чтобы каждый раз хвататься за сердце при отчислении баллов за каждый чих. Однако и не потеря позиций в турнирных часах была столь велика, что даже Гарри исступленно уставился на профессора. Причиной тому являлись длинные клыки мужчины, что лишь на мгновенье показались из орущего рта. Поттер конечно слышал разговоры о том, что Снейп вампир, но никогда не думал, что это окажется правдой. Живя и учась среди волшебников, как-то забываешь о том, что в настоящем магическое мире есть и другие расы, такие, как кентавры, оборотни, русалки и вампиры! А ты, по наивности, думаешь, что только ведьмы и волшебники достойны жизни в мире магии. И вот, как оплеуха, живое доказательство того, что ты полный олух и лентяй, способный только на показушничество. Ни грамма мозгов и даже зачатка разума. Прямо как…       <<— Минуточку! Почему я мысленно повторяю слова Снейпа?!>> — Гарри резко дёргается, будто просыпаясь, возвращаясь к реальности, где его нещадно костерит профессор Зельеварения.       И не просто костерит, а делает это с чувством, вкусом и при всех в классе, совершенно наплевав на рамки приличия. Вот уже со стороны Слизерина слышится откровенный смех. Ну всё, это была последняя капля. Пусть он и не столь умён и не обучен с рождения волшебству, но легенды он читал! Библиотека в его начальной маггловской школе была единственным местом, куда Дадли и его шайка не смели соваться, в отличие от физкультурного зала.       Естественно Гарри старался проводить как больше времени именно в библиотеке, не желая натыкаться на двоюродного братца. Правда, был один случай, когда его там заперли на ночь, всё тот же Дадлик постарался, но именно он стал для мальчика судьбоносным. Поттер добрался до Лондонских легенд.       Впрочем, легенды про призраков его не впечатлили. Да, было интересно и, в какой-то степени, романтично, особенно учитывая его ситуацию. Мальчик уже начал фантазировать на тему ≪Какого это — быть призраком библиотеки? ≫, когда его взгляд упал на другие книги той же тематики, одна из которых была посвящена вампирам. Кто и зачем принёс все эти книги в библиотеку, не известно, но это знатно заняло ребёнка. Написано было «живенько» и в ярких красках.       Гарри только дошёл до середины книги, как кто-то грузно положил руку ему на плечо. Под впечатлением от написанных строк, мальчик закричал и уже было бросился бежать, но вовремя был остановлен библиотекаршей, что забыла свои ключи от дома на рабочем месте. Миссис Ричардс была слегка рассеянной и уже пожилой женщиной, но свою работу выполняла с особым рвением. Маленькие глазки пронзительно заблестели от так не вовремя вышедшей из-за туч нарастающей луны, а иссохшее маленькое тельце приобрело фарфоровый оттенок. Мысли Гарри вернулись в сторону призрака библиотеке. Выбирая между постоянно голодным, не видящем солнца существом и не успокоенной душой, Поттер решил быть призраком.       Тогда была действительно странная ночь. Мальчик не помнил, что случилось после его решения, но домой он ехал вместе с Миссис Ричардс на машине её сына, что сквозь сон ругался на всё и вся за своё ночное пробуждение. Ему вторила старушка, но в выражениях она была мягче. Ближе к третьему часу он уже стоял на пороге своего дома, где его никто не искал. Но сейчас вспоминать последствия своего «задержания» гриффиндорец не собирался. Ночь была странной, но именно сейчас она сыграла главную роль. У вампиров есть слабости, а особенно излюбленная слабость — это узлы.