По лезвию чувств

__________

Между нами стена молчания, Недосказанность лживых слов. Но в смурные моменты отчаяния, Я в глазах твоих вижу ...любовь. Неподдельные чувства и светлые, Горечь ночи во взгляде родном. И твои обнаженные нервы, Ощущаю почти что нутром. Между нами стена молчания, Каждой клеточкой чувствую боль. Но попытка моя - осознание, Что навеки хочу быть с тобой. (с) аlfranza

__________

Пар окутал плотной пеленой помещение, застилая зеркало тонкой густой пленкой, сквозь которую вырисовывался нечеткий силуэт лица Эммы. Девушка, опираясь на края раковины, всматривалась в размытое отражение. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько загнанной, слабой…и сильной в один момент. Это не казалось тяжелым или неправильным и было впервые по-настоящему…истинным. Однажды, совсем недавно, она приняла судьбоносное решение, которое в итоге привело ее в этот дом…к этой женщине. За короткий промежуток времени Миллс стала центром всех мыслей и действий Свон. Она стала причиной гнева и даже необычной ненависти к своим родителям…к матери, которая слепо верила в лживость каждого слова Регины, в порочность всех ее действий. Эмме это выворачивало сердце, заставляя зло сжимать кулаки в попытке сдержаться и не совершить непоправимых ошибок. Ошибки. Эмма Свон их наделала достаточно. Так много за свою жизнь и всего одну, но самую жестокую, после приезда в этот проклятый городишко. Свон сжала края раковины, глуша поднимающуюся внутри бурю. Она помнила. Словно это было только вчера, пред ее взором, устремленным в туманную поверхность зеркала, стоял образ великолепной, невероятно красивой женщины в приталенном сером платье. Темно-карие глаза незнакомки отражали свет одинокого фонаря, и это мерцание скрывало влажный блеск в их глубине. Тогда Эмма была слепа, не задумываясь ни о чем, кроме собственного блага, она пропустила это мимо внимания. И только сейчас эти не пролитые слезы и скрытый страх, граничащий с настоящей паникой, разрывали ее память, щемя что-то в груди осознанием, что уже ничего не вернуть. Протянув руку, девушка опустила ладонь на холодное стекло зеркала, чувствуя резкий контраст с горячим воздухом помещения. Из-под длинных пальцев побежали тоненькие капельки влаги, оставляя позади себя дорожки, частично открывая ее размытое изображение. Сейчас она здесь, в этом доме, рядом с женщиной, с которой их совместные ошибки разрушили многое, что могло бы иметь шанс на существование. И только в их совместных усилиях возможно вырастить надежду на… Эмма не знала, что это будет, что это может быть, но ощущение правильности этого не покидало. Об этом ей говорила чистейшая ясность янтарных глаз, когда Миллс смотрела на их улыбающегося сына, рваное дыхание Королевы в момент, когда их руки соприкасались. Эмма не хотела думать о причинах. Она не желала знать, почему ее сердцебиение ускоряется каждый раз, когда они с Региной оказывались всего в паре сантиметров друг от друга, почему ее так непреодолимо тянуло коснуться ее запястья. Свон резко двинула рукой, стирая пелену с гладкой поверхности зеркала. Протерев его достаточно, чтоб видеть себя отчетливо девушка опустила голову, прикрывая глаза. Все поменялось.

__________

Сквозь полупрозрачное стекло дверей, ведущих на задний двор особняка Королевы, Эмма наблюдала за сидящей на мокрой лавочке хозяйкой дома. Миллс, укутавшись в плед и поджав под себя ноги, наблюдала за мерцанием проясняющихся звезд в огромных лужах. Даже с такого расстояния Эмма могла отчетливо видеть необычную смесь из уставших, полуприкрытых глаз Регины и идеальной осанки, придающей ей гордый и величественный вид. Такой контраст поражал и завораживал Свон, а порой и сбивал с толку, не позволяя увидеть истинного положения вещей. Но не теперь. Сейчас она знала, кто перед ней, понимала чего ожидать и, главное, знала, что делать дальше. Или хотела верить, что знает. Осторожно потянув за ручку, девушка толкнула дверь, вышагивая на прохладный воздух. Застегнув последние пуговицы пальто, она неспешным шагом приблизилась к скамье, присаживаясь рядом с Региной, которая, казалось, не замечает, что ее уединение нарушили. Но Миллс знала о присутствии девушки, даже более того, она ощутила ее любопытный взгляд с той стороны двери. Регина, не оборачиваясь, ждала, когда же Спаситель, наконец, решится выйти на улицу и подойти к ней. Разговор, хоть какой-нибудь, неминуем, и намного легче пережить его сейчас, чем на следующий день, когда защита ночного сумрака спадет, и они вновь будут вынуждены надеть свои маски. Регина знала, что завтра все вернется на свои места, может, не полностью, возможно что-то даст трещину, давая заглянуть чуть глубже, но привычная холодность не исчезнет так быстро. Она не могла расстаться с ней столь скоро. Эмма, сев в пол-оборота, наблюдала за сменой эмоций на совершенно открытом сейчас лице брюнетки. - Спасибо, - нарушив тишину, неуверенно поблагодарила шериф. Миллс обернулась на девушку. Всего на миг их взгляды встретились, и Регина тут же отвернулась, возвращая свое внимание мокрой траве. - За что? – ее голос показался Свон шепотом. - На самом деле, я не знаю, - опустив взгляд на свои руки, тихо произнесла девушка. – Наверно, за то, что не пустила колесить по городу в грозу, - она сделала паузу, вновь смотря на профиль Миллс. – За то, что дала возможность остаться в твоем доме. - А у меня был выбор? – скептически фыркнула Королева, позволяя себе скользнуть взглядом по точеному лицу Спасителя, изучая каждую черточку и морщинку и возвращаясь к темным изумрудным глазам, смотрящим на нее со странным новым блеском. - Да, был. - Не думаю, - устало произнесла Миллс, плотнее обхватывая себя пледом. - Ты спокойно могла уйти в дом и забыть о моем приходе, - наклонившись вперед, уверенно сказала Эмма. Правая бровь медленно выгнулась, и уголок полных губ чуть приподнялся в усмешке, но спустя секунду женщина вновь стала серьезной. Она склонилась к девушке, изучая глубину серых глаз. - Я не думаю, Свон, - она тяжело вздохнула, чуть отклоняясь. – Я не думаю, что смогла бы тебя отпустить.