Опасное дело

Раннее утро вступало в свои права. Оранжевый диск поднимался над горизонтом, даря людям первые лучи. В маленькой и уютной квартирке сладко сопела девушка, явно уставшая за вчерашний день. Громкий звонок будильника потревожил хрупкий сон. Начинался новый день, очередные убийства, выезда и допросы. Рыжеволосая девушка нехотя открыла глаза, на часах было 6.15. Время ещё было полно, не спеша сходив в душ, позавтракав и одевшись Юля направилась на работу. Утренняя суета: машины несущиеся в разных направлениях, люди спешащие по различным делам, а самой ужасной вещью являлись пробки. - Ну вот, уже 7.45, а мне ещё ехать и ехать, - с досадой проговорила девушка, едя на иномарке чисто белого цвета. В ФЭС уже давно кипела работа. Лаборанты переходили из одного коридора в другой, вечно относя то документы, то экспертизы, то улики. Галина Николаевна сидела за столом, разбирая многочисленные документы. Тихонов, так и не ушедший вчера с работы, сидел за компьютером и проводил очередные исследования. Добралась до работы Юля только в 8.25. Ей предстоял разбор полетов от Рогозиной за опоздание. Буквально влетев в здание, Соколова расписалась в журнале и побежала на летучку. Совещание уже началось. Притормозив возле прозрачных дверей кабинета, Юля сказала: - Галина Николаевна, доброе утро. Извините за опоздание. - Проходи, с тебя объяснительная за опоздание, - коротко ответила Рогозина и продолжила, - значит так, на счёт нового убийства. В Добинске найдет труп девочки, личность уже установлена. Это 15-летняя Анна Морошкина. Юля и Костя вы на выезд, вас там уже ждут.... Приехали майоры на место примерно через час, там их действительно уже заждались. - Вон там нашли тело, - сказал старший лейтенант, указавший рукой вправо от них. - Кто нашел труп?, - быстро и сосредоточенно спросила Юля. Она никогда не любила церемониться на работе. С первого взгляда девушка казалась ангелом во плоти, а по сути могла переломать пару косточек и глазом не моргнув. - Девушка скорее всего была задушена. На шее странгуляционная борозда. Признаков насилия на первый взгляд нет, - констатировала факт Соколова. - Вот и сумка в которой были найдены документы, кроме них есть ещё косметичка, телефон и лист бумаги, формата А4 свёрнутый вчетверо, - Лисицын на этих словах развернул лист, - на нем написано.... Жертва 1 - А вот это уже интересно, - с явным увлечением сказала Юля, - похоже на серийника. Все улики и труп в ФЭС, - кинула Соколова проходившему младшему лейтенанту. К вечеру на ногах ели держались, что Юля, что Костя. Крутилась лишь одна мысль в голове - дом, кровать, сон. Остался отчёт за прошедший день у Рогозиной и по домам. - Ну что у нас по делу?, - спросила Рогозина, вошедшая в кабинет. - Мы съездили в школу, где училась девушка, все отзываются положительно. Была отличницей, хорошо разбиралась в точных науках, занималась спортивной гимнастикой, - протараторила Юля, явно хотевшая домой. - А что по недоброжелателям? - Ничего. Все говорят, что была она девушкой неконфликтной. - С этим понятно. Вань, Оксана, что у вас с сумкой и листком? - Я проверила лист на наличие потожировых и отпечатков, но ничего. Надпись написана черным перманентным маркером, который можно купить в любом канцелярском магазине. - С сумкой почти ничего. А вот на одежде обнаружены микрочастицы дорогого табака, в России такой не купишь. - Ясно. На сегодня закончили. Можете расходиться по домам. Всё почти пулей вылетели из кабинета. Уже через 5 минут Юля сидела в машине и заводила двигатель. Двенадцать ночи дороги пустынны. Изредка проезжают одинокие машины. Луна, словно королева освещала дороги. Соколова гнала домой. Через 25 минут она уже въезжала во двор. Закрыв машину, она направилась к подъездной двери. Мозг был слишком затуманен мыслями, что она не заметила человека, замахнувшегося камнем над ее головой. Через пару мгновений Юля бесчувственно упала в руки незнакомцу. Начинался новый день. ФЭС начинало работу. Начиналось утреннее совещание. Собрались все кроме Юли. - Где опять Соколова?, - Рогозина вошла в кабинет будучи уже явно не в духе. - Не знаю, - хором, как детсадовцы ответили сотрудники. - Ваня, быстро пробей ее телефон, и если она проспала, то может писать по своему желанию. Мне надоели ее опоздания. - Сейчас пробью, - Тихонов вылетел из лаборатории. Далее совещание продолжалось в стандартном режиме: новые указания, улики и экспертизы с выездами. Речь начальницы прервал Тихонов, забежавший со скоростью света в лабораторию. - Ее похитили. На сервер ФЭС пришло сообщение. " Ваш майор Соколова у нас. Закрывайте последнее дело или получите ее по частям" Все резко изменились в лице. Рогозина явно напряглась Через пару минут в лаборатории: - Последний раз телефон Соколовой регистрировался возле ее дома. - Так, Оксана, Ваня попробуйте пробить адрес отправителя сообщения, Костя езжай к Юлиному дому. В лаборатории кипела работа. Оксана нарушила тишину: - Я знаю где Соколова!!, - крик оглушил даже Ваню, - я нашла конфликт в биографии Морошкиной, две недели назад ее назначили на главную роль в важной постановке. До этого эту роль занимала некая Анастасия Чайкина, 16-ати лет. В общем её отец часто ездит на Кубу и вполне мог приобретать там табак. У семьи Чайкиных есть загородный дом в поселке Грушевка. Это в 30 км от Москвы. Я думаю Юлю там держат. Через пятнадцать минут внедорожник ФЭС и две машины ОМОН рассекали московские трассы. Юля очнулась в сухом, но пыльном подвале. Голова кружилась и болела. В глазах все расплывалось, из глубины подвала прозвучал строгий, громкий голос: - Ну что, очнулась? А твои что-то не спешат дельце закрывать. Видимо придется тебя все же по частям отправлять, не слишком ты ценный работник похоже, - голос звучал с насмешкой и неким злорадством. В глазах перестало все переливаться. В углу она увидела мужчину, крепкого телосложения, с бензопилой в руке. Впервые за всю жизнь Юлю охватил дикий страх. Она начала биться и пытаться вырваться, но руки оказались связаны, рот заклеен скотчем. Мужская фигура все приближалась. Юля зажмурила глаза, в ушах раздался звук выстрела. Соколова приоткрыла глаза, подвал заполонил ОМОН. К ней подбежал Лисицын, развязал веревки и снял скотч со рта. Юля заплакала навзрыд и упала в руки Кости. - Спасибо. - Юль, успокойся, прошу, - говорил Лисицын крепко держа в объятиях майора. Далее нежный поцелуй в губы, завораживающий каждую клетку тела, лишивший возможности дышать и думать. Отец Анастасии Чайкиной впоследствии признался в убийстве, ему предстоял немалый срок. А лист А4 оказался всего лишь отвлекающим маневром, чтобы отвести от себя подозрения.