Chinese salad

      Квартирка в семнадцать квадратов, окна которой выходят шумную пыльную улицу, старый кофейный столик с поцарапанной поверхностью ключами от этой же самой квартиры, пушистый кот, что никак не мог подружиться с его собакой, и тёплые объятия Яньцзюня — все, что Чжэнтину для счастья нужно. Утренний поцелуй куда-то в район плеча, пока Чжу завтрак готовит, и на ухо хриплый ото сна шёпот «доброе утро». Разговор о погоде и планах на выходные, милые прозвища, легкий поцелуй прежде чем Яньцзюнь уйдёт на работу. Бесконечные смски и дурацкие селфи, куча смайликов от Чжэнтина и яньцзюнева сдержанность — идеальный баланс считает Чжу. Его полностью устраивает то, что между ними происходит, ему тепло даже зимой без всякого отопления.       Но когда в очередной раз Чжэнтин звонит ему насчёт выбора фильма на вечер, Яньцзюнь отвечает, что немного задержится. И в этом ответе сквозит что-то холодное; Чжу кажется что голос Цзюня эхом по трубам батарей раздаётся. «Заменить бы их» — думается тогда Чжэнтину. Яньцзюнь возвращается за полночь, совсем не уставший, подмечает парень, но молча переодевается и ложится спать. Чжэнтин уснуть в ту ночь не может. А через неделю все повторяется снова, а потом ещё раз, а потом ещё — Чжу не знает, что думать, но не спрашивает ни о чем. Все ведь нормально? Да? И ночью вместо сна опять слушает скрежет чертовых труб. — Давай расстанемся, — говорит Яньцзюнь однажды утром, когда Чжэнтин, как обычно, готовит завтрак, — мне скучно. Ты скучный.       Он ничего не отвечает, сглатывая, да только ком в горле никуда не девается. Яньцзюнь уходит, забирая с собой все свои вещи и даже чуточку больше. Забирая с собой тепло.       И теперь все, что у Чжэнтина осталось, это квартирка в семнадцать квадратов с видом на пыльную улицу и ржавые трубы холодных батарей.