Самый свободный

В человеческом мире, в человеческом теле воплотился демон из породы охотников. Клыки и клинки его обагрены кровью нечистой, злодейской, с разных морей и городов собираемой. На лбу — чёрная повязка. Короткие волосы зеленее травы. Что же до других примет: три золотые серёжки в левом ухе. И санторю — стиль трёх мечей. У демонов тоже есть душа, и глаза — её отражение. Но не разглядели очевидцы и словотрёпы: запомнили да рассказывают всем про жуткий тёмный взгляд — про кровь с мечей и трупы врагов в черноте его будто в зеркале. Болтают много чего, но редко правду. На одном маленьком острове, в одном маленьком городе, в самом центре его, на огороженном пустыре рядом с особняком капитана-дозорного вбит в землю крепкий деревянный крест. На кресте том — избит, истекает собственной кровью, крепко привязан верёвками и данным словом, распят, — тот самый демон: волосы зеленее травы, повязка, тёмный взгляд. Он это. И многое про него — правда. Чего не запомнили очевидцы, что пропускают в своих россказнях балаболы из кабаков, где масляная лампа чадит в полутьме, выпивка — дрянь, а у собутыльников подозрительные ухмылки? Да тех же маленьких светлых девочек. Спас одну из них тот демон от зубастой твари. Но кому до того какое дело, кроме самой девочки и её мамы? Почти никому. Почти. Уже высадился на тот остров парень в соломенной шляпе: ничего особенного, если бы не улыбка — тёмная, странная. А коли он засмеётся — то заразительно и открыто; всё загадочное в нём вмиг исчезает, только солнце пляшет на соломенной шляпе, опрокинутой на спину, играет бликами в карих глазах, помечает поцелуями ямочки на щеках. Всем начинает казаться, что жизнь легка и беззаботна, свой путь возможен, а перед ними — новый добрый друг. Одним словом — чудо, а не парень. Опаснее всех демонов вместе взятых. Представляется он просто: «Я — Луффи. Я стану королём пиратов». Ему не верят, хохочут, но всё же доверяют, открывают сердца — и поэтому тоже он опасен. И потому что станет. В городе он не ведёт себя как «пират» поначалу. Любопытничает: приходит посмотреть на жуткого демона — который оказывается голодным, слабым и гордым. Дружелюбно общается с маленькой девочкой, принёсшей тому подношение. Наблюдает. Разговаривает с другом и девочкой, много-много ест. Гуляет по улицам и площадям. А потом — бац! — не удар даже, пощёчина (сыну главного в этом городке), и события, недавние и скорые-будущие, схлопываются воедино. Одним решением: «Он теперь мой. Будем друзьями». Раз. Спасённая девочка приносит демону подношение — и он принимает. Но не из её рук, так уж получилось. Когда ты распят — и первый встречный сгодится. Первый, осмелившийся к нему подойти (кроме девочки и дозорных). Онигири растоптанные, грязные — скорее от чужих недобрых подошв, чем от земли; сладкие — потому что детство пахнет сладко, и девочке искренне по душе сахар; освящённые — как всякое добровольное подношение спасённой своему спасителю. Демон ест всё. Лишь последние рисинки с пальцев задумчиво слизывает кормящий — чуть удивлённо кривится: и правда жутко сладкие — под стать жуткому демону. Конечно, это тот самый парень в соломенной шляпе. Кривится и демон: мало того, что «первый встречный» причастился чужому — его! — подношению как своему, так ещё раздражает странными предложениями. А пойдём в море, а пойдём в пираты, а будь моим... Но желание убить не появляется. Дело не только в дружелюбии, еде, помощи: этот парень, что бы ни говорил про пиратство, пахнет очень чисто — ну куда ему в злодеи из тех, чью кровь проливал демон. Два. Парень слушает: сплетни о демоне, рассказанные другом, самого демона, давшего слово продержаться месяц — и именно потому почти добровольно распятого на кресте, девочку с её историей спасения. И слышит — и очень внимательно слушает — новости о предстоящей казни, искреннюю речь о лживом обещании отпустить... ха, это всё сказки для демонов, это им слово в людском мире — закон, людям-то что, только выгода. Но этот парень, видно, из другой людской породы: дальше — пощёчина лжецу. Контракт, который собрались нарушить, уже и не контракт вовсе, и значит «его» демон свободен — для него, пирата. Дальше — но словно бы прежде — будет новый договор. Двоих, которые следуют данному слову и верят в безумные мечты. Три. Парень и правда пират: берёт, что хочет. Хоть демона, хоть меч его. Решения его — крепче стали, чужих страхов и мнений. Плевать он хотел на городские порядки, на все законы и заборы вместе взятые — перемахнёт через них одинаково, не задумываясь. — Принесёшь мне самое ценное, что у меня есть, — говорит пареньку распятый демон, — буду твоим. И тот приносит его сокровище — белоснежный меч. Да ещё два меча на всякий случай. И успевает, смеясь, заслонить демона своим телом от пуль — отскакивают те пули. А дар жизни ценнее меча-сокровища, и дружба зачинается крепче всех договоров. В глазах демона — не тьма и не кровь. Оказывается: смотрит Зоро на Луффи, и чистая зелень во взгляде его плещется, дольше смотрит — и темнеет та до травы морской. Четыре. Прикрывают они теперь друг другу спины, собираются идти рядом, выстоять не в одной битве, разделять еду, смех, боевые раны, верных друзей и предательства, один дом-корабль и сотни новых островов. И будет так, пока их мечтам по пути — это единственное условие, что остаётся меж ними. Луффи только пожимает плечами: всего-то, какая мелочь. Он идёт к своей мечте, Зоро тоже. Зоро — его. Так что всё предрешено: идут вместе, так зачем усложнять? Пять. Демон Зоро тоже пожимает плечами: договор между ними существует, глупо отрицать, но и трепать языком об этом не обязательно. Когда мечты закончатся — он разделит со своим королём и капитаном жизнь; если не закончатся, но будет нужда — отдаст за него свою. И мечту, и жизнь. Последнее — молчаливый договор демона уже с самим собой. Он просил лишь меч-сокровище, а ему щедро отдали куда больше: возможность жить дальше и пройти свои дороги в человеческом мире. Его спутником стал тот, кто упрямо признал его равным и своим, а когда Зоро согласился наконец с этим — отверг контракты, признав дружбу. Тот, кто подарил лёгкий смех и доверие, кто верит и верен своему слову. В этом мире они одной масти и теперь в одной команде: демон, желающий стать сильнейшим мастером меча, и пират, мечтающий стать самым свободным человеком на свете. Черна она, масть эта, и вьётся на морском ветру тёмное полотно, скалится весёлый белый череп в соломенно-солнечной шляпе.