Вес девиации

      Коннор задыхался.       Ему не нужен был кислород. По логике вещей он это понимал.       Но за последние несколько часов всё постепенно начало распадаться.       Руки тряслись.       Он провёл диагностику. Все системы были в порядке.       Мимо него, хромая и пялясь одним уцелевшим глазом, с оборванной лоскутами кожей, прошла девушка-андроид.       Внутренности жгуче скрутило.       Он старался держаться менее напряжённо, пытаясь принять спокойную позу, чтобы выглядеть непринуждённо.       — Не расслабляйся, охотник на девиантов, — выплюнула девушка, уходя. — Маркус тебя убьёт.       Коннор чувствовал, будто кто-то вонзает ему в позвоночник длинные обледенелые спицы. Он подождал, пока девиант отвернётся, после чего проскользнул в коридор, стараясь не паниковать и отчаянно ища, где бы спрятаться.       Казалось, девиация наступила в режиме «бей или беги». Коннор пока никак не мог наслаждаться новым опытом.       Он знал: раньше он бы воспротивился. Машина Коннор, RK800 постоял бы за себя и приказал бы людям Маркуса перестать действовать неоправданно жестоко, учитывая, что его роль в их благополучном бегстве (они остались живы) из Иерихона ничуть не меньшая, чем роль самого Маркуса, если даже не большая.       Девиант Коннор хотел уйти далеко-далеко и раствориться в бетонном камуфляже Детройта, чтобы больше его никогда не нашли.       Церковь была заброшена и местами рассыпалась. Полы, размякшие от влаги и плесени, проваливались в подвал, а некоторые двери, судя по всему, были заперты изнутри.       Коннор дёрнул дверную ручку. Тириумный насос начал разгоняться. У него перехватило дыхание.       Он не мог сосредоточиться. Что я творю? Маркус найдёт меня. Маркус меня убьёт.       МАРКУС МЕНЯ УБЬЁТ.       Коннор споткнулся обо что-то – наверное, о ржавый гвоздь или о сырой кусок фанеры, – и, не успев вовремя за что-нибудь ухватиться, упал ничком. Локоть болезненно треснул по дереву, когда он, падая, пытался найти опору.       Он поморщился, вцепившись в повреждённый сустав. Сканирование показало, что всё в порядке, что он всего лишь ударился слишком сильно. Но всё наваливалось разом, подбираясь к нему ближе и ближе.       Давление ненависти всех вокруг. Сам напрягающий до стрессового состояния факт, что он стал девиантом. Вес физической боли и дискомфорта.       Он понятия не имел, что делать.       Оказавшись в коридоре, Коннор сел и плотно прижался спиной к стене, зажмурив глаза. Диод засветил красным, слабо отражаясь на веках, и Коннор прижал нижнюю часть ладоней к глазам. Сейчас ему не нужно было никакого сенсорного отклика.       Он отключил слух. Если кто-то к нему приблизится, он ощутит вибрацию пола.       С ним всё будет хорошо.       Он вжал ладони в голову, пытаясь прийти в порядок.       Написал Хэнку.       «Хэнк?»       «кто это???»       «Это Коннор»       «да я знаю твоё имя всплывает у меня как Коннор, но единственный Коннор с которым я знаком отображается на моём телефоне в виде строки чисел или типа того, так кто ты»       «Лейтенант, это я. Не знаю, почему моё имя изменилось. Я обнаружил Иерихон»       «вот чёрт. Ага, похоже эт и впрямь ты. Лидера нашёл???»       «Да, но что-то пошло не так. Я был скомпрометирован»       «вот же чёрт. Держись. Погоди, ты где? ты ранен? Я скоро буду, просто оставайся на месте и ничего не делай»       «Полагаю, это не очень хорошая идея. В данном районе двадцать восемь девиантов»       «да чхать я на них хотел, я еду. Пришли мне адрес, или, клянусь богом, половина полицейских города будут тебя разыскивать»       Коннор прислал своё местоположение.       «оставайся на месте, парень, я прибуду как можно скорее»       «Я должен известить Вас о том, что сюда не следует приходить»       Ответа не последовало. При мысли о том, что Хэнк за ним придёт, напряжение в груди спадало.       Он отправил Хэнку последнее сообщение, дав знать, чтобы тот зашёл через чёрный ход, и вдруг почувствовал, как дверь хлопнула приблизительно в девяти целых двух десятых метра слева от него. Это никак не мог быть Хэнк. Коннор напрягся, останавливая искусственное дыхание. Как будто это сделало бы его менее заметным.       Больше ничего не ощущалось. Он предположил, что кто-то просто закрыл дверь, оставленную им открытой.       МАРКУС ТЕБЯ УБЬЁТ.       Голос обезображенной девушки снова зазвенел в нефункционирующих ушах, и он почувствовал, как давится сухим рыданием.       Ему не хотелось. Он больше не хотел быть девиантом, если это означало такую боль. Как остальные с ней справлялись? Его создали не для того, чтобы он испытывал эмоции.       Он не был создан для того чтобы вообще что-то чувствовать.       Горячие на тириумной основе слёзы потекли по его щекам, когда он прижал руку ко рту, пытаясь успокоиться.       Он не мог справиться с подобным. Ему не нравилось быть девиантом.       Почему он таким стал?       Он ощутил шаги, тяжёлые, неуклюжие, безошибочно человеческие, спешащие к нему. Он активировал слух.       — …нор? Коннор, ты в порядке? Ты сказал, тебя скомпрометировали. Тебе больно?       — Хэнк, — выдохнул Коннор, пытаясь проглотить комок в горле.       Конечно, в горле у него ничего не было. Ещё одна новая деталь. Тело ощущало то, чего в нём не было. Чувственные галлюцинации.       — Коннор, иди сюда, — Хэнк обнял Коннора за плечи сильными руками, удерживая его крепко, пока тот пытался остановить поток слёз. — Что стряслось, сынок?       Коннор рассчитывал риски. Была семидесяти семи процентная вероятность, что Хэнк примет новость о его девиации спокойно.       Коннор поднял глаза. Брови Хэнка нахмурились, а уголки губ были опущены вниз в легко читавшемся жесте беспокойства.       Он тщательно осматривал Коннора, пытаясь понять, что произошло.       — Я стал девиантом, — произнёс Коннор хриплым, скрипучим от всхлипов голосом.       Хэнк колебался две целых три десятых секунды, и рыдания вырвались из горла Коннора вместе со свежим потоком влаги по щекам.       — Нет, нет, даже думать не смей, — Хэнк крепче сжал Коннора, покачивая его из стороны в сторону, и Коннор вцепился в его руку. — Всё хорошо, всё в порядке, сынок. Ты ничего не сделал. Всё нормально.       — Маркус меня убьёт, — прошептал Коннор так тихо, что удивился, когда Хэнк услышал его и замер на месте.       — «Маркус тебя убьёт»? — переспросил Хэнк.       — А почему не должен? Я помеха, шпион. Я опасен. Я – всё то, что олицетворяет собой Киберлайф.       — Давай, вставай. Мы уходим.       Хэнк поднялся на ноги. Коннор вскинул на него глаза, но не предпринял ни малейшей попытки встать самому.       — Куда?       — Домой, сынок. Тебе надо отсюда выбираться.       Коннор взял предложенную Хэнком руку, хотя и не нуждался в подобной опоре. Встав на ноги, он держался рядом с Хэнком, когда тот выводил его из церкви через заднюю дверь к своей всё ещё заведённой машине.       — Садись, — указал Хэнк, и Коннор повиновался.       Хэнк вырубил ревущую музыку, когда в отражении окна увидел, как Коннор вздрогнул от резкого шума, и его диод загорелся жёлтым.       — Мне обязательно его вынимать? — тихо спросил Коннор.       — Вынимать что? — отозвался Хэнк.       Коннор постучал по виску.       — Только если захочешь.       — Мне не нравится быть девиантом, — признался Коннор. — Лучше бы я никогда не сбивался с курса.       — Слушай, может, это не моё дело говорить тебе, что ты должен и не должен делать с собственной жизнью, — начал Хэнк, глядя на Коннора, когда они остановились у светофора на красном. — Видит бог, я и так достаточно налажал в своей жизни. Но девиация – это хорошо. Знаю, сейчас так не кажется, но свободная воля, собственный разум? Оно того стоит.       — Вы уверены? — пробормотал Коннор. — Потому что прямо сейчас я ощущаю лишь сильную боль.       — Жизнь и есть боль, — сказал Хэнк. — Но в ней также много других вещей. Нужно принимать хорошее с плохим. Поверь мне, Коннор, у тебя впереди ещё много хорошего.       Коннор молчал, пока они добирались до дома лейтенанта.       Сумо поприветствовал их у порога, прыгая вокруг их ног, в то время как Хэнк пытался закрыть за собой дверь.       Хэнк ворчал и сетовал на судьбу, но губы Коннора растянулись в улыбке. Было приятно иметь видимость нормальной жизни.       — Что со мной будет? — спросил Коннор.       — Зависит от тебя, — пожал плечами Хэнк. — Но, пока ты разбираешься, я буду здесь с тобой, хорошо?       — Хорошо, — согласился Коннор и почувствовал, как часть тяжести девиации скатывается с его плеч.