1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 12 В которой Геннадий Горшков разносит «Совёнок».

      Половину ночи я провёл пытаясь подобрал слово, что опишет ту ситуацию, в которой я оказался, я был согласен даже на несколько слов. Начал с английского, потом попытался вспомнить из русского, немецкого и небольшого запаса слов на идише, надо садиться за иврит, я явно мало слов знаю, даже русский матерный не выручил меня. Так что под большим вопросом остается: можно ли описать мою ситуацию словами или нет.       И меня коробило не то, что меня семилетнего, ладно восьмилетнего мальчика, пригласили прогуляться по семейному некрополю, где из шкафов словно в варьете выскакивали семейные скелеты танцевать канкан. Нет, не это коробило, а то, что мне поверили, мне доверились, на меня возложили надежды и со мной связали свою мечту. Что же там Лили выплясывала, что на её фоне я выглядел таким многообещающим? Вот, как мне с этим теперь жить? А, если бы я не согласился? А ну да, кто бы мне поверил. Нет, может кто-то уровня Дамби и смог бы влезть мне в голову и увидеть сцену из спальни, но что-то мне подсказывало, что Уильям и Дамби уже давно играют вместе на Общее Благо со времён Лили.        Да и по сути, мне ничего не рассказали, так в общих чертах, без имен, фамилий или явок, кто заслан, над чем работают, как добиваются. Ничего, что могло навредить Плану. Так, общая идея и мечта одного влиятельного магната, что не входит в правительственные круги. Может быть я, человек с развитой паранойей, и грохнул бы таких «Дженнингсов», что копают под меня. Но видать мир устроен по-другому, ну не верю, что острожный Уильям пошёл бы на такое не имея второго, третьего, запасного и пару планов отступления, в случае, если мальчик будет топить за себя. Ну или он знал, что я глубоко на крючке и не откажу.       Вот за такими мыслями, прошла и вторая половина ночи. Дальше я метался по кругу, накручивал себя, придумывал объяснения — одно лучше другого. Очки морали и концентрации летели в трубу, я уже получил три критических состояния и Тринити обещала потратить всю мою оставшуюся Волю, воплотиться, вылезти в реал и надавать мне лещей, чтобы я собрался наконец-то. Так я не заметил, как мы приехали в Хитроу, где нас встречала приятная девушка из Комитета, на прощание Генрих что-то пообещал на ломаном русском девчушке на ушко, наверняка что-то уровня: «Я вас найду и в аду, если с моими внуками что-то случится». Ну да, если верить пропаганде, то как раз туда проследуют все нацисты и коммунисты, так что у него есть все шансы свести счёты. Дадли был в восторге от всего происходящего и пытался на своем ломаном вести какие-то речи, нет я ему помогал учить язык, но полгода реально мало, хоть и для упёртого, но ребёнка, чтобы без практики освоить русский язык. Особенно, когда ты ещё и на английском читаешь с трудом.       Дальше была таможня, на которой меня задержали, да что эти Иваны себе позволяют! Девушка отвела Дадли дальше и сказала, что вернётся за мной. Меня осмотрели, досмотрели, при мне проверили мою небольшую дорожную сумку. Я всё равно храню самое ценное в Инвентаре. Если не выгорит с Дженнингсами или волшебниками, то свалю куда-то в Аргентину, буду возить колумбийский кокс через границу.       Тем временем, таможенники окончили шмон, куда говорила девушка, как её там звали, мне пройти, что-то про автобус, номер… Номер, а вот, «410», точно сюда, одни пионеры тут, кричат, визжат, толкаются. Закинул себя в самый зад и продолжил размышлять над великими планами двух дедов и куда я вообще попал? Нельзя было, как у нормальных попаданцев: вот орки — их бить, вот эльфы — с ними дружить, это гильдия — сюда сдавать лут, вот тебе бронзовый меч, пиздуй туда и попробуй не сдохнуть. За всеми этими размышлениями, не заметил, как принял какой-то вызов, лишние очки Воли нужны, но тут меня сморило в дороге окончательно.       Блядь! Номер четыре, а не четыреста десять, мы же должны были сесть на самолёт до Севастополя, нахуй я вообще из аэропорта выходил, чем я думал, а ну да. Думал я критическим состоянием: «рассеянность» и «сонливость». Молодец, Гарри! Звездец! Ещё и вызов принял, зачем только выспался, теперь понимаю, какой адский ад адового угара творил, а вот критическое состояние «гиперответственность» ещё продолжает давить и просаживать очки морали. Так, со всем разберусь, со всем справлюсь, начнём с главного, где моя Колода Вызовов?!

10♣ «Поворот не туда» Вы приехали туда, Куда не планировали. Сможете ли вы выбраться? Живым и невредимым.

      Мдаа, теперь придется крутиться, хорошо, что хоть язык знаю. А вот ехидная приписочка меня напрягает. Итак, приехали мы — Я и Тринити.

Шизофрения +1

      Неизвестно куда, все дети уже выгрузились, водитель куда-то исчез. Ключей нет, да и были бы, я водить не умею. Пойдём глядеть, куда приехали. Остановка, пасторальный вид вдоль дороги в обе стороны, провода гудят, разбитый парк за забором, поля кругом зелёные, тропинка, что ведёт к калитке с надписью «Совёнок». Да, Гарри, приехал ты явно не в «Артек», пойдём искать взрослых, пусть разруливают ситуацию, а то в аэропорту меня уже ищут и волосы рвут на голове. А, коли скоро не найдут, приедет Дамблдор и поможет последние с жопы депилировать.       На входе меня встретила краса, длинная коса. Золотистые, как зрелая пшеница волосы, в длинной и толстой косе; голубые, словно два озера в летний зной, глаза; губки-незабудки и нежная, словно бархат, кожа; сочная девчушка в её самом нежном возрасте. Только вот от неё исходило странное чувство опасности. — Семён…       Краса меня заметила и внимательно осмотрела, причём что-то отразилось у неё на лице, но она быстро подавила свои чувства. Что-то я недостаточно внимателен сегодня или уже завтра? Хмм, судя по положению солнца, мы где-то в Подмосковье… — Ой, привет, ты приехал с новой группой, тогда тебя надо найти Ольгу Дмитриевну, почему ты с остальными не пошёл?       Узнаю родимый край — край бескрайнего распиздяйства, ни списков тебе, ни проверки, так собрались дети и следуйте за мной. А вдруг я там умер на заднем сиденье, что тогда? — Проспал… — Так нельзя, какой пример ты подаешь товарищам, надо быть ответственным! — и полезла поправлять на мне рубашку. — А, где твой галстук? — Так рано ещё, я даже в школу не пошёл. — Ой, а такой рослый, на пионера похож, ну тогда да, меня кстати Славя зовут, я помощница вожатой, а тебя как?       А действительно, как меня зовут? Можно ляпнуть что-то в виде Гарри Поттера, но у них списков нет, иначе бы искали двух… Стоп, а где Дадли, ещё и брата искать, хотя, он может уже в Севастополь улетел. Надо себе придумать псевдоним, куда бы в итоге я не приехал, здесь не ждут мальчика из Англии, а значит надо маскироваться. А вот, когда найду местного гебиста, тогда и можно во всём сознаться. Так, что там у нас есть на букву «г»? — Мальчик, тебе дурно с дороги? — вывела из размышлений Славя. — Всё нормально, я просто устал, долго добирались, я ещё не выспался, нервничал, переживал, всё же в первый раз в лагерь, да ещё без родителей. А звать меня Геннадий Горшков.       Ну, на Горшеняна я не тяну, а Горшманом представляться как-то ссыкатно. — Очень приятно, Гена. Ну, ты беги по дорожке, там и вожатую найдешь, она тебя в домик определит.       Я хотел состроить гримасу полную удивления, но решил сохранить инкогнито, а то ещё выдам, что не местный, своим категорическим отношением к распиздяйству. Хотя, о чём это я, я же попал в сказочную Страну Советскую, здесь с ребёнком ничего плохого случиться не может, а если случится, то советская медицина в момент тебя поставит на ноги, даже если тебя троллейбус собьёт. Но мне западло идти одному в неизвестный лагерь, лучше пусть мне милый гид с приятным голосом всё покажет. — Сестрёнка, а ты не поможешь мне добраться до вожатой, а то я тут ничего не знаю. — Отставить фамильярность! Где тебя такого воспитывали, в лесу? Обращайся, или Славя, или товарищ помощник вожатой. А, ты уже взрослый и самостоятельный мальчик, пора самому справляться. А мне надо дождаться Семёна, но ты беги прямо, там площадь, а потом налево, там домики, а там ищи домик вожатой, на нём так и написано.       Ну ничего, я тебе это припомню, видите ли, какой-то Семён важнее меня, да и откуда ты его ждёшь, в автобусе никого нет. Хотя, может он в город на велосипеде поехал? Сам, так сам.       Вот и площадь, да ладно… А, нет, показалось, издалека статуя какого-то Геннадия Якорева, поставленная добрыми пионерами выдающемуся советскому педагогу, выглядит словно ей стыдно за всё происходящие. А на самом деле он очки поправляет. Вот зачем так высекать, вы бы ещё товарища Сталина высекли, что он себе усы закручивает. Надо записать фамилию, потом поищу кто такой этот деятель, а то в первый раз слышу. Ага, вон там домики, ну для начала надо кое-что проверить. Вскидываю правую руку, ладошкой к небу и прежде, чем ударил Волей в пространство моментально получаю окошко.

Барьер XIX «Солнце» Пионерский лагерь «Совёнок» Мощь: 312 000 Воля: 73 Примечание: Доктрина, Мандат

      Интересно, я оказывается уже в барьере. Поглядим, ага, Доктрина — всё воплощённое подвергается изменению согласно общей доктрине. Мандат — барьер открыт для обладателей мандата. Понятно, что ничего не понятно, ладно, «Совёнок», так «Совёнок», пойдём искать вожатую.       Нет, ну реально у совков что-то не так с головой, меня заселили с девочкой, ладно-ладно, она малолетнее дитё, как и я, но как они это объяснили: «Извини, Гена, но у нас осталось только одно место». А куда Семёна заселите, к вожатой? Ладно это, но на мое: «Здравствуйте я Гена, мне будет этим летом восемь годиков, учусь в 46 школе в Москве, только что с автобуса, мне сказали найти вас». И всё, ни списков, ни документов, ничего, вот номер домика, они не запираются — всё кругом советское, всё кругом свое — приходи через час на обед, а вечером на построение, там тебе всё объяснят, распорядок дня висит в домике.       Ага, заходишь в домик, а так, как в классике жанра комедийных сериалов, рыжая девочка с двумя хвостиками, одевается. Трусики с серпом и молотом, красные шорты, одна штанина продета. И нет бы сказать что-то обидное или там завизжать, она ничего не смущаясь надела шорты, а после и футболку. Ну спасибо, что не два длинных, полосатых чулка. Если сейчас подойдёт и спросит на ушко: «И как, тебе понравилось?», вот клянусь Ктулху, собираю манатки, ищу Семёна, отжимаю у него велосипед и даю дёру, меня явно занесло не туда.       Вместо этого рыжая с ясными голубыми глазами, подошла и хлопнула меня по плечу. И улыбочка такая, явно у Вовочки училась, а глаза блестят по-хулигански. — Привет! Я Ульяна, а тебя как зовут?       И протянула руку в широком советском жесте. — Гена. — и пожал ей руку.       Дальше пошёл расспрос: откуда я, сколько мне лет, люблю ли я сокет, болею ли за «Спартак», прочитал ли я литературу на лето, как отношусь к Романенко, кто мой советский герой, в какие кружки собираюсь записаться, буду ли принимать участие в конкурсе авиаторов и всякие такие вопросы, от которых пухнет голова. Намеков, что у меня своих сейчас проблем хватает и мне некогда ей ещё тут ответы выдумывать, рыжая оторва не понимала и продолжала трещать не затыкаясь, не забывая раскладывать вещи. Спасибо, что возраст не позволяет раскидать повсюду бельё кружевное. Так ещё, на каждый свой ответ я получал симметричный ответ от Ульяны. — А ты откуда приехал? — Из Москвы. — Я тоже! — Заметно. — Почему? — Акаешь много.       За что в меня полетела подушка. В итоге, имеем фанатку дворовых игр, которая на два года старше моего официального возраста, любительница подраться, с её слов она может драться с девчонками, мальчишками и даже собаками. Не любит она шахматы, танцы и индюков, что важничают от того, что прочитали всю литературу на лето. Её любимый цвет красный, а когда она вырастет, она обязательно выйдет замуж за Романенко, который её герой. И то, что ему будет около семи десятков, её не останавливает. Ну, волшебники стареют интересно, остаются мальчишками пока не решат жениться, долгие годы остаются юношами пока не решат завести детей, а после степенными мужами живут пока не надоест ходить налево, и только после этого, внезапно обращаются в седых, мудрых старцев. А ещё она из семьи потомственных, советских волшебников, ну да, её папа и мама — волшебники. На мою приподнятую бровь и саркастичную улыбку, она только и заявила. — А то ты сам не волшебник? — Ну да, не волшебник, у меня вон и умклайдета нет. — Чего? — удивилась Ульяна. — Волшебной палочки. — А, так ты из старых… — и как-то с ехидцой поглядела. — Может быть, может нет, я сирота, родителей не знаю, меня дед опекает.       Всё правда, со стороны Волшебного Мира меня опекает Дамби, а он дедушка каждому пионеру в Британии. — Тогда не позорься, все знают, что это никакая не палочка, а ПКР(к)!       Я задумался над аббревиатурой и что за ней может скрываться. Поняв мою задумчивость правильно, Ульяна решила показаться старшой и умной. — Пульт Контроля Реальности (компактный), эх, ты, неучь, чему в школе тебя учат?! — Я только первый класс закончил. — И, что? Я вот в третьем, — увидев мое лицо, шёпотом добавила. — Осенью пойду. А курсы каждое воскресенье посещаю, важно это!       Так я пытался сосредоточиться на ситуации и разработать план, а Ульяна активно мне мешала своими вопросами, расспросами и рассказами о себе. Наше времяпровождение прервал звонок, что собирал детвору на обед. Поглядим, чем там потчуют пионеров.       По дороге к столовке — к ней вели указатели, что в обилии развешаны всюду — я решил запустить проверку, но вот, как отреагирует Ульяна, я не знал, значит её надо было куда-то сплавить. — Ульяна, ты иди вперёд, я тебя догоню. — Пошли вместе, Гена, ты чего? — Понимаешь, я такой человек, который любит побыть иногда наедине.       Ульяна взяла меня за руку и стала тянуть за собой. — Не говори ерунды, настоящий пионер не бросит товарища, пошли, а вечером расскажешь, что у тебя произошло и мы подумаем, как тебе помочь.       Вот приставучая пигалица, я ущипнул её за руку. — Ай, больно, дурак. — надула губки Ульяна. — Иди, я догоню. — Ну ты и дурак, Гена. — и показав язык побежала по тропинке дальше.       Осмотрюсь, я конечно, не специалист по поиску наблюдателей, но вроде никого нет. Прикладываю руку к стволу дерева. Здесь вообще благодать, деревьев и кустов видимо не видимо. — Волей моей, отныне имя тебе Археон!       С руки сползает паук, получает очко Воли и увеличивается в размере, я выделяю ему дюжину мелких и создаю второго. Вызов принёс мне четыре очка Воли, а значит создам трех пауков-рыцарей. Третьего пошлю без сопровождения, пусть вербует местных в свою стаю, с чем его и послал, остальных выслал на разведку. Концентрации мало, не выспался, в режиме реального времени получать данные не смогу, буду собирать данные путём выдачи команд, а спустя какое-то время буду слушать, что доложат, в противном случае я просто свалюсь с истощением.       Ульяна обиделась на меня капитально, специально села за стол без свободных мест, тем и лучше, девочка она хорошая, зачем её в мои проблемы втравливать. Да и ненадолго я здесь. Итак, у нас есть пионеры, которых тут хватает, человек так сто, может больше, Ольга Дмитриевна — главная вожатая и есть куча помощников и помощниц типа Славяны, включая взрослый обслуживающий персонал. Значит, это не совсем барьер, будем думать.       После обеда нас отвели на площадь, где объявили о начале нового сезона, объявили общие организационные планы, рассказали за дедушку Ленина, выступили передовики, на которых надо ровняться. Славя была какой-то взволнованной и постоянно искала кого-то взглядом. Семёна ищет, что ли? Ульяна продолжала дуться и игнорировать меня, ну, если она с кем-то поменяется местом жительства, желательно с тихой, замкнутой девочкой, любящей книги, я буду только благодарен. Дадли нигде не видно и это, в общем, хорошо, мне надо будет заботиться только о себе.       Жизнь в лагере обещала быть сносной: зарядка, спортивные игры, время на кружки, каждый должен записаться в кружок или два на всё время лагеря. Были и большие общественные мероприятия, типа танцев, турпоходов, субботников, соревнования по аэронавтике, различные спартакиады и прочее весёлое, детское, летнее. Одним словом, нас будут пытаться за весь день утомить настолько, чтобы мы и не помышляли о ночных вылазках. Кормили нас сносно, не сильно обильно, не очень сбалансировано, но я сторонник дефицитных товаров, а не ломящихся полок и тотальной нищеты. Товарищ Райкин подтвердит. Аналогично было с ширпотребом, но все были в одинаковом положении. А самое главное, «Совёнок» — специальный лагерь и все дети здесь волшебники, как и взрослый персонал. Значит волшебники не только умеют работать с барьерами, но и активно их используют, селясь здесь. Осталось проверить самую малость, для создания первой рабочей теории.       По дороге в домик Ульяна активно налаживала связи с другими детьми, продолжая дуться на меня и избегать. Тогда, чуток отдаляемся и вырываемся вперёд, теперь можно проверить, создаю барьер. Так, я могу создать барьер внутри другого барьера, а вот создать барьер внутри своего барьера уже нет, потому что я являюсь сердцем второго барьера. И создавая новый барьер внутри своего барьера, я это сердце увожу на другой слой. Понятно, значит сегодня отоспимся.       Судя по вошедшей Ульяне, меняться с кем-то она не надумала, но и дуться прекращать не собирается. Что же, зайдём с козырей. Я из-за спины вытаскиваю три цветочка, в Инвентаре у меня хранится парочка букетов из маминого сада, на все случаи жизни, всё равно не портится. А то вот окажусь на могиле старого врага, а даже белой лилии нет под рукой бросить в землю. — Прости меня, Ульяна, я не хотел тебя обидеть, был неправ.       Девочка немного опешила, видать я первый, кто оторве дарит цветы, аза-за-за, засмущалась так, как только рыжие умеют смущаться. Но цветы взяла, начала искать вазочку, которая внезапно нашлась в домике. — Мир? — и протягиваю ей руку. — Мир! — пожала Ульяна в ответ, но в этот раз как-то по-другому, более женственно что ли. — А теперь, когда мы снова друзья, давай договоримся. Иногда я бываю несносным и очень хочу что-то сделать, тогда мне лучше не мешать. — Я уже поняла, — улыбнулась Ульяна. — А ещё становишься щипучим, как девочка. — Я не хотел тебя ранить. — Да я тебя легко побью! — заявила Ульяна, выпятив грудь и стала совсем вплотную.       Но засмущавшись, сделала шаг назад. Я посмотрел на неё Дамблдором, что смотрит на мелкого шкодника — сочетание доброты, понимания и щепотку жалости с презрением. Даже на Ульяну подействовало, она присела на кровать. — И вообще, неудобно так жить. — Почему? — спросила Ульяна лежа на животе и болтая ногами. — Ну, ты девочка, я мальчик, мы живем вместе. — И что?       Кажется, рыжая оторва строит из себя святую простоту или реально такая. — Как что? Мыться, одеваться, спать, всё это неудобно. — Ой, да, что я там не видела. — сказала рыжая и перевернулась на бок, чтобы смотреть на меня было сподручней.       Мне не стыдно, пусть другим будет стыдно, поэтому пожал плечами, расстегнул сумку и начал переодеваться. — Ого! — открыла рот Ульяна от увиденного.       Я лишь ухмыльнулся и продолжил стоять спиной. — Клёва, а, как тебя шнурки такое разрешили? — Ульяна коснулась рисунка на спине. — Ай, они движутся.       И стала топтать паучков ногами. — Перестань. — Чего, гадкие, же? — Вот у тебя питомцы дома есть? — Да, Кеша, Мурзик и Матроскин.       Кошатница, миленько. — Если я буду пинать твоих любимцев, ты обидишься? — Я поняла, извини меня пожалуйста, не подумала.       Сразу видно, честная девочка с пионерским воспитанием, осознала свою вину и сразу начала раскаиваться. А паучки, тем временем, забрались обратно на меня и стали рисунком. — Если я найду утром на себе пауков, я тебя землёй накормлю.       Видно разницу воспитания, малолетка из моего поколения, мне швабру в жопу пообещала бы засунуть. А тут так мило: «Землёй накормит». — Ага, — только и ответил я, заваливаясь спать лицом к стене.       Я забыл поставить барьер и был разбужен утренней побудкой, чтобы не плодить неловкостей, а то их хватает, я, не отворачиваясь от стены, попросил Ульяну собираться первой и ждать меня снаружи. За что я заслужил мечту любого матёрого педофила: девочка девяти лет, в одних трусиках с серпом и молотом, прыгает на тебе ногами, пытаясь разбудить и объяснить, что нет ничего такого и нечего стыдиться. А вот Ольге Дмитриевной было что объяснить: что надо одевать шортики и маечку, и без разницы, что в общем душе всё равно снимешь, что так не надо ходить даже в домике, ведь ты живешь с Геной, что есть приличия. Правильно, так её, вбейте немного пуританской морали в одну рыжую голову.       Жизнь с Ульяной была… Интересной и местами забавной. Она была воплощенным живым факелом: теплым, мягким, светлым ребёнком с живым и открытым характером, при этом, если соблюдать правила предосторожности, она не обжигала и была исключительно безопасной. Но у неё были другие проблемы — социум. Не то, чтобы её травили, в Советском Союзе формата Романенко никого не травили, но её избегали. Не боялись, а именно избегали, сводя взаимодействия к минимуму, в качестве обструкции выступала только небольшая группа ровесников, с которыми она успела подружиться, и я. Остальные получили из уст в уста какую-то информацию, что заставила их избегать Ульяну. Может у неё был какой-то разрушительный выброс или очередная дочь врага народа?! Так, мне своих проблем хватает, чтоб ещё в этом разбираться!       К концу недели совместного проживания, я начал понимать, что мне нравится эта девочка, ну, как настоящий друг и товарищ, не подумайте чего-то этакого. Чего-то этого Ульяна за вас сделает сама, не особо размышляя над превратным смыслом свой действий. А вот Семён, который нарисовался на четвертый день — жутко раздражал. Мало того, что лицо у него было такое, что постоянно забываешь, как он выглядит, так и вёл он себя странно, я-то быстро научился под пионеров косить и разобрался во всём, а он был явно из иного мира.       Прокалывался на сущих пустяках, то вместо того, чтобы в дом сбегать за фонариком, телефон в карманах ищет, то шутки про Хрущёва оценит, то к фильму, ещё не вышедшему, отсылку поймёт, а местами меня Гарри называет. Пусть с ним разбирается Институт, я-то намекну куда следует о ком надо. Да и причина есть, Семён стал подкатывать к Ульяне, зачем-то, неа пристрастия, то личное дело каждого, но здесь полно других малолеток, я понимаю, что Ульяна эффектная и заметная, да ещё с социальной стигмой, что любому другу искренне рада. Но судя по всему, Семён замыслил явно не в казаков-разбойников с девочкой играть. Если бы дружил честно и искренне, то хрен с тем Семёном, чем больше друзей у Ульяны, тем меньше времени она уделяет мне. Хорошо, что после пары намеков паря понял и свалил к более зрелым девчонкам, что по сути тоже статья, но то его статья, а не моя.       Жизнь среди пионеров была своеобразной, но мне категорически не нравилась. Первое, что било с плеча — их всамделишней альтруизм, я такого боялся, очень боялся, когда человек с нихуя предлагает тебе помощь — это сразу настораживает. А эти пионеры, без задней мысли отдадут свою последнюю рубашку, и это не фигура речи. Я лазил по склону и сорвался, Ульяна смогла меня превзойти только в лазанье и плаванье, поэтому бросала мне вызовы, чем повышала свою самооценку. Так вот, я упал, знатно ободрался на сорок очков жизни итогово, заодно разбил коленку, не то, что бы много крови было, Контроль Тела не только боль притупляет, но и кровотечение останавливает запросто. Рядом проходил парень, я имени его не знаю даже, так он сорвал рубаху, перевязал мне колено, закинул к себе на плечи и понёс в медпункт. И так было во всём, голодный — пионер отдаст тебе половину булочки и, если увидит, что не наелся — отдаст вторую половину и свой компот. Я в первой жизни был воспитан в директиве, что человек человеку волк, да и переродился в капиталистическом, клановом мире. А тут такое, я просто терялся, но заставляло многое переосмыслить.       Дальше был их коллективизм, его можно было терпеть, но он как-то обезличивал, я мог вспомнить всего пару ярких личностей на лагерь, остальные терялись в своей однотипности и их это устраивало, даже больше, они к этому стремились. Нет, Социальная Паутина позволяла мне пометить всех именами и даже что-то написать в краткой справке. Но этого не надо было, взрослые вполне нормально реагировали на «извините, пожалуйста», а детям было достаточно «товарищ». Я не говорю, что это что-то плохое, для выполнения задач государственного масштаба, я бы предпочёл иметь сотню Иванов, а не роту разномастных клоунов, которые пытаются показать себя один ебанутей другого. Но, мне кажется, что партия немного перегнула в этом аспекте воспитания.       А вот их отношение к закону меня удивляло и нравилось одновременно, ну с точки зрения эгоиста, Советы судят не по букве, а по духу закона. Мне, например, как примерному и послушному мальчику и всё такое, часто спускали наказание с рук, потому что я был манипулятивным ублюдком, что наработал себе на словах репутацию, заработав правильное отношение с начальством. И во всю этим пользовался, нет, настоящему пионеру не позволила бы такое провернуть коллективная ответственность и личная совесть. Но чего у меня нет, того нет, а значит, можно пользоваться недостатками моральной системы.       Подводя итог, ну, они молодцы, люди действительно живут счастливо, не богато, но самое главное не бедно. Все равны между собой, а коллективное важнее личного, и вместо наказания тебя попытаются научить, как правильно. Люди получаются добрыми, искренними, открытыми, дружелюбными, конечно всё это можно извратить в пропаганде, при желании. Только у всего этого был один существенный недостаток: советские люди не приспособлены к войне, а война грядет, между прочим. Я-то знаю, что есть иные миры, всякие сумасшедшие существа, возомнившие себя богами, как мое начальство, например. Всякие Семёны и прочие обитатели барьеров, что в один прекрасный момент могут вылезти.       Но я не хочу сказать, что вечная конкуренция капиталистического мира хороша, ведь в итоге остаётся просто очень жирный и откормленный волк, который начинает лениться и его сжирает новая, молодая стая. И хорошо, когда это наша стая, плохо, когда это иномиряне. В итоге, всё равно придётся думать над синтезом двух путей, ибо ни один из них, по отдельности, не ведёт на выход.       В лагере я не только проводил время бестолково. Ну типа: ел, спал, дразнил Ульяну, загорал, участвовал в весёлых конкурсах, играл в сокет с Ульяной, участвовал в самодеятельности, помогал на субботниках, составлял Ульяне компанию, когда ей одиноко, что-то много Ульяны получается. Кроме всего этого — явно бесполезного, я ещё и развивался, как без этого, мне Тринити не простит. Но и такое времяпровождение принесло множество открытий. Я открыл такую замечательную способность, как «Плаванье» и смог развить до ранга Е, что уже неплохо. Узнал, что правильные солнечные ванны развивают Метаболизм, а неправильные уменьшают очки Жизни. А вот в развитии, мне помогали местные кружки, которые были организованы грамотно, с размахом и были абсолютно бесплатными.       Проблема крылась в их обилии, ибо было из чего выбрать, поэтому пришлось походить и поглядеть, где будет лучше. Начал я с кружка самодеятельности, не зря же у меня способность «Гитара» ранга С. Ага, дал жару, Тринити меня обломала, я овладевал своим потенциалом в нематериализованном барьере и пока за пределами барьера не накачаю, то всё, будет у меня ранг Е+ с обычной, не воображаемой гитарой. Так что класса показать не получилось, но меня агитировали вступать, а я объяснил куда вступают, и что к кружкам присоединяются. За это время, из чистого интереса я проглядел советскую музыку, советскую рок-музыку, вот, где альтернативная история, так альтернативная история. Группа «Алиса» поющая на социально правильные темы и воспевающие красоту Родины; группа «Машина Времени» с песнями о превратностях различных профессии; группа «Дуст» выступающая с открытой пацифистской повесткой и патриотическими песнями. Я нашёл даже группу «Аукционы», тут без альтернативы, как была непонятой группой с экспериментальной музыкой, так и остались. А вот «Зоопарков», «Аквариумов», «Гражданской Обороны» и «Кино» не было, я напел «Группу Крови», но остался непонятым. А ещё мне показали плакат с Кинчевым, с которого я смеялся не переставая, даже с собой увёз. Мдаа, видеть такого столпа рока эпохи горбачёвской гласности, только вдумайтесь, с короткой стрижкой, без сценического грима, в одежде рабочего, как у всех. Нет, Высоцкий выглядел аналогично, от чего менее социально острым от этого он не становился, впрочем, как и Кинчев. Но было что-то забавное в этом.       Первым по популярности, и вторым клубом в который я направился, был клуб кибернетики. Всё же потенциал в радиотехнике был и надо его было развивать. С этой кибернетикой творилось что-то страшное, если в 60’е все мечтали стать космонавтами, то в 80’е все мечтают стать кибернетиками. И учитывая, что будет в нулевых с компьютерами, думаю СССР ещё всем проведёт по губам, как с космосом было. Вы только вдумайтесь, в МГУ на одно место, на одноименный факультет, было сорок человек конкурс. Около восьми тысяч вчерашних школьников, со всей Необъятной, приезжают поступать на самую популярную профессию в Союзе. И это только МГУ. Тут надо отдать должное грамотному руководству страны, те, кто не прошёл не уехали ни с чем домой или осели гастарбайтерами в Нерезиновске, их определяли по всему Союзу в другие ВУЗы на не менее зазорные профессии, на основе их экзаменов.       Главными кибернетиками в клубе был Шурик и его помощник Серёжка Сыроежкин. С первым было скучно, в плане, он сам шутил не переставая над своей схожестью с одноименным Шуриком, что там, даже агрегат из Ивана Васильевича в углу соорудил похожий. А вот с Серёжкой вышло не очень, я его постоянно подкалывал на вопрос выдающейся скорости и физических способностей, да и про наличие брата близнеца выпытывал, чем очень смущал нежного и ранимого паренька. Оказалось, что смешно только мне, у них «Приключения Электроники» — правильные, с двумя девочками. Да ещё меня отвели в сторонку и с глазу на глаз объяснили, что у Серёги был брат близнец, но трагически погиб, поэтому я должен перестать так шутить. Ну не знал, не буду, мне моя репутация дороже плоских шуток. Клуб хоть и был интересным, но там было очень много народа, чуть ли не половина лагеря.       Был и клуб космонавтики, там было всего десять человек, они проходили особую физическую подготовку, но меня не взяли, вернее меня готовы были взять, но пока только на теоретическую подготовку, слишком маленький я, чтобы меня через весь ужас подготовки к космосу пропускать. А демонстрировать мои реальный способности не хотелось.       Был, и клуб легкой атлетики, и футбольный клуб, и плаванья, и подводного плаванья, но там аналогичная хурма. Вот тебе по возрасту нормативы, которые ты давно и успешно сдаешь, но которые не приносят очки развития. Опять выбор, или показывать свои реальные способности и тогда во мне заподозрят Алису Селезнёву, или искать дальше.       Были и чисто волшебные клубы, но там были свои особенности, в большей части без ПКР(к) делать нечего, но тут Советы удивили. ПКР(к) выдавался в шесть лет, но в отсутствие взрослых, хранился он в спец хранилище, без ключа не откроешь. Взломать можно, но так и по малолетке отъехать можно. Все малолетние волшебники посещали специальные курсы с шести лет, после окончания восьмого класса поступали в профессиональное училище, где тарабанили четыре года и шли в армию обязательным порядком, включая волшебниц. После, желающих ждал Институт, отдельно от всего этого шли обязательные курсы молодого гебиста и политинформации, и только после этого ты становился полноправным и дееспособным волшебником. Без хранилища носить свой ПКР(к) можно было с восемнадцати лет, если сдашь необходимый экзамен. Ограничено можно было с пятнадцати лет, но только в местах типа «Совёнка», и то — это была статусная привилегия.       Если хочется поколдовать, то это легко организовать, в райцентрах и больших городах, были специальные бункеры, а все волшебники жили именно в таких местах, государство тебе квартиру выделяет. Показываешь пропуск дежурному, он откроет твой ящик, и колдуй не хочу. Я отмазался просто — своим распиздяйством, меня пожурили, но после того, как я сказал, что сдал в спецсхрон, посоветовали внимательно читать инструкции про лагерь в который едешь. Я дал честное пионерское, что впредь будут так и поступать. Без ПКР(к) для меня был открыт клуб прогностического волшебства с тремя ботанами-задротами в очках, что изучали тервер и матстат, вгоняя меня в уныние. И клуб прикладной алхимии. Происходящие там напоминало советский мультик: сколько надо шлакоблоков, чтобы дворец построить в срок. Никаких премудростей, только сопромат, химия, органическая и попроще, квантовая физика, ядерная физика, ядерная химия, теория материалов и очень много математики. Там всего был один алхимик — товарищ Клякса со своим верным учеником, они вдвоем сюда приехали отдохнуть из Польши. Я полистал книжки, это конечно всё интересно, но у меня всего две недели. Пойду качать что попроще, а то приобретать целый багаж знаний, ради трансмутации водорода в гелий, меня не прельщало. Вот, если можно было хлопнуть в ладоши и из свинца золото получить, то другое дело. Но любая трансмутация металлов проходит в обязательном присутствии гебиста или целой комиссии, и строго отчетная, а то наделают тут урана или радия. Именно на это ссылался руководитель кружка, когда я попросил показать знаменитую алхимическую трансмутацию — из свинца в золото. Главное, что есть такая отрасль, значит будет время — освоим.       Моим клубом стал «Клуб Исторической Реконструкции», тут стояла своя, особая, атмосфера легкого сюрреализма и распиздяйств. Докой во всём был Вовка, любитель надеть будёновку и расхаживать в кафтане времен Ивана Грозного одновременно. Парень въедливый, дотошный, но по-своему раздолбай, если ты пришил неправильные пуговицы к сюртуку, то можешь бежать вешаться, так будет проще. В остальном, Вовка руководствовался принципом: «и так сойдет», но всё, что касается исторической достоверности был въедлив, напорист и внимателен к деталям, и пока ты не сделаешь правильно и не выслушаешь почему так, он от тебя не отстанет. Вовка мечтал стать военным историком, но ещё не определился какая эпоха ему нравится. Ну, у него после лета последний класс, так что ещё пять лет впереди, а потом только диплом.       Компанию нам составляли ещё трое парней из которых я запомнил только Петьку, этот по-настоящему болел за эпоху гражданки и мог часами рассказывать о тонкостях временного периода и сражениях той эпохи. А вот за анекдоты про Чапаева он попробовал меня побить, ну заготовки под короткие клинки я ношу с собой, от Петьки отмахался. Были ещё три девочки, одна была Алисой — заноза в заднице вожатых, вечно пытается идти против социалистического течения. Видать просто возраст такой ебанутый. Пёрла она очень толсто и прямо, вот зачем? Тоньше надо быть, тоньше. Я бы пристроился к течению, нашёл заводь и там бы устроил удобный мне социум, эх, молодёжь, всему учить надо. Алиса ходила сюда пар выпустить, лишь бы подраться на мечах и поносить кольчугу, ведь социум не одобряет такое поведение у девочек. Была ещё её подруга Лена, но она была тихая и скромная, приходила сюда, так как могла сесть и заняться рукоделием в уголке или почитать интересную книгу, для Слави сшила традиционный славянский наряд, нашей арийке очень пошёл белый сарафан с красным орнаментом. Третью девочку я не запомнил. Ещё забегал Семён, но ему не были интересны ни драки, ни историческая достоверность, поэтому был послан уже Вовкой, тот, когда хочет, может быть напорист. Тут я с советским взглядом соглашусь, зачем в коллективе пятое колесо, а не потому, что Семён лично мне противен.       Сёма вообще был на роли сельского дурачка, неужели все иномеряне так выглядят? Что, даже я? Ходит девкам неприличные вещи предлагает, навязывается, в очень не пионерской манере. А я напомню, что тут все дружные и компанейские, вы теперь представляете, насколько ты должен быть мудаком, чтобы заработать херовую репутацию. Но он был каким-то избирательным, клеил исключительно Алису, Славю, Лену, пытался к Ульяне приставать и зачем-то ему сдалась пионерка из Кореи Мику, или Мицу, я так и не запомнил.       Но я в клубе был не ради компании и исторической достоверности. Здесь мне помогли смастерить доспехи и подогнали настоящие оружие. Как и в любом советском лагере, здесь была своя мастерская и там можно было сделать всё. Было множество станков, электропечь и даже газовая и дуговая сварка. В общем, я даже увёз с собой фотку Вовки, нет, не на память, для таких вещей у меня Бункер есть, я могу там и самого Вовку создать. А для того, чтобы расширить мой барьер для тренировок и туда его поселить, будет мне мастерить вещи заебатые. Так у меня появилась кожанка под кольчужку, сама кольчужка, отличный глухой шлем, и всё дополнительное обмундирование, а ещё точные инструкции, как подгонять, когда подрасту. И мне это всё подарили, без всякого денежного обмена. А всё от того, что я показал Вовке свое оружие и доспехи самодельные, он конечно ржал, даже заставил нарядится, но потом со знанием дела показал недостатки, откровенные проёбы, не забыв похвалить за грамотные, интуитивные решения. В Союзе всегда так, если ты горишь чем-то, тебе всегда помогут реализоваться, а если нет, то всегда есть чем заняться, а для откровенных вредителей всегда есть неубранный в Сибири снег.       Мое оружие постигла аналогичная судьба. В итоге мне сделали даже пять копий, два отличных клинка в форме кукри и мачете, даже снаряды достойные выточили под рогатку, видите ли, Вовка считает рогатку очень недооценённым оружием и очень сильно печалится, что она проиграла у лука. Всё это сделали и подарили абсолютно бесплатно, даже помогли заточить, но самое главное, не спросили зачем мне это всё, видите ли, настоящий пионер ни для чего плохого не будет это использовать.       Почему меня считали настоящим пионером, так я себе новую Маску создал, как дополнение к Актёрскому Мастерству. Мог выдавать себя за пионера весьма эффективно, жаль, что пионеру не причиталось быть эффектным. За всё время моего пребывания в «Совёнке» мою маску разрушили лишь дважды и то я даже не знаю, кто эти двое были.       Второй отдушиной стал клуб «Идеологической подготовки», его вёл Сан Саныч — главный администратор лагеря и местный политрук, вот любил он вечерком под чашку липового чая и кубинскую сигару вести диалоги с новым поколением, так почему не совместить приятное с полезным. Днём сидишь с реконструкторами, а после ужина идешь к Сан Санычу, красота. Новое поколение состояло из меня, Илдеша — пионера с Алтая, и Лёхи — явно еврейской наружности паренька из Одессы. Все трое демонстрировали отличные качества и способности к такому нелегкому призванию, как политический руководитель, и Сан Саныч, всем трём, советовал не соваться в кибернетику, а идти на уважаемую профессию, учитывая, что мы все волшебники сразу могут стать офицерами КГБ. Здесь я получил, абсолютно даром, много литературы по теме социалистического планирования и теории коммунизма, к сожалению Демагогию не получилось качнуть, но вот Доминирование я всё же добил. Заодно взял «Академическое Знание (соц.тер)». Не то, чтобы я проникся их идеей, но два очка аспекта на дороге не валяются, к тому же, когда я буду вести переговоры с красными, о моем мировом господстве над ними, лучше понимать, что происходит у них в головах.       Так и пролетели две недели, нет были ещё общественные мероприятия и всё такое, но запомнилось мне не это, а поход против Белых. Я же собирал информацию на основе паучьей разведки, а они доложили, и о размере барьера, и о том, что тут есть другие барьеры, а не только основной и о том, что сердце барьера находится в небе, как и коренные обитатели барьера, что за нами всеми сверху наблюдают. Так что я просветил весь барьер и отметил все остальные внутри него. Вот оказывается как, есть целая конгломерация барьеров. Наиболее мелкий был в море, всего семнадцать очков Воли и менее двух тысяч мощи, но брать одному было не с руки, поэтому я собрал пати. Ну, как пати, предложил Петьке и Вовке пойти вечерком белых бить.       Я говорил, что местные друзья октябрят — компанейские и дружелюбные, так вот, они позвали друзей, спасибо, что не весь лагерь. В итоге пошли: Петька, Вовка, я —шли, как главные — почему-то это не обсуждалось даже, Алиса, Славя, Ульяна, ещё две девочки и семь парней в пионерской форме. Я сомневался в благонадежности Слави, но было проще взять и следить, чтобы не побежала к вожатым, чем выгнать и тогда она точно побежит. Мы долго обсуждали неэтичность и аморальность поступка — вынос алого знамени лагеря из кабинета Сан Саныча, но наличие Алисы я одобрил не за то, что она отличный боец.       Вечер, шум прибоя, разодетые, кто в чём, согласно различным историческим эпохам — это была отдельная нервотрепка с подбором оружия и распределением ролей. И вот пионеры выходят на берег. Я и Ульяна несём алое знамя, расшитое золотыми нитками. Отговорить любительницу, сунуть свой длинный нос во всякие приключения, не получилось. Пришлось идти на хитрость, доверить ей самое «важное и ответственное» задание — держать наш стяг. И это сработало! Обожаю работать с детьми и пионерами, хотя потом сноровку растеряю со всем этим, ага. И вот стоим, тишина, луна освещает наш путь, море колышется, вдалеке раздается шум концерта и тут весь наш строй затягивает, как один, хоровое пение во всех школа преподаётся. — Вставай, проклятьем заклейменный! Голодный, угнетённый люд!       И что вы себе думаете? Они, таки, полезли: облезлые скелеты в исторически аутентичной униформе — Петька, аж прослезился, — с таким же оружием, сабли да наганы. И тут наш ряд дрогнул, не знаю, то ли у пролетариев бусты против классового врага при звуках «Интернационала» включаются, то ли у пионеров расовые бонусы запредельные против белых. Но дрогнул ряд в сторону противника, разбивая мертвяков в труху, выбивая оружие, кто топором рубит, кто молотом боевым. Сколько мне стоило трудов и нервов убедить отказаться от сабель и мечей, зато палашик Петькин пригодился. Ульяна продолжает орать «Интернационал», девки в заднем ряду работают волшебством. Тут я понял, что надо срочного осваивать это ваше волшебство, а то уж больно эффективно пионерки мастерили снаряды. То соберут камней и с приличным ускорением запустят кинетический снаряд, то забросают градом из щебня по дуге, то по тылу ударят тепловым взрывом. Это же какой у них компьютер в голове установила советская система образования, что они легко всё вычисляют? Я тоже так хочу!       По началу, я пробовал командовать всем этим, но жиденько обосрался. У меня глотка оказалась не лужённой, да и банально я не смог понять что происходит. Вот, как полководцы старины с этим справлялись, ведя за собой солдат в неравный бой? Слышны выстрелы наганов, лязг и хрип мертвяков, крики пионеров, что подбадривают себя. В итоге, Ульяна охрипла и теперь пила воду из ведра кружками, а пионеры, самое интересно, что целые, лишь напуганы и примяты, истошно орут вкусив первую кровь.       Дальше вышла вторая волна, но мы отступили передохнуть. И когда мертвяки вышли на пляж и направились в нашу сторону, мы подорвали заряд, что заранее прикопали на подходе к пляжу. Ульяна вцепилась в знамя, опустилась на колени и развернулась к взрыву спиной, но знамя не бросила. До третьей волны у нас хватило времени попить воды, остудить пыл и сформировать построение клином. В третьей волне шёл командующим мёртвым отрядом, на коне, со знаменем. План был простым: волшебницы стреляют по коленям лошади — я знаю ваши слабые места — остальные пионеры строятся клином, врезаются в отряд, и я иду убивать командира. Мне достаточно коснуться знамени, чтобы разрушить барьер. Тут получилось, как по маслу, Славя удачным камнем, разогнанным до приличного ускорения при помощи волшебства, разбивает коню колено, тот начинает заваливаться. Я вскакиваю на широкую спину Вовки и оттолкнувшись, бросаюсь на лидера белых. Попадаю кортиком в грудину. Усиливаю Волей удар, не спрашивайте, как это делаю, просто иногда Тринити пишет, что я потратил Волю на усиление способности. Видать не надо истошно орать, желать жестокой смерти противнику и вкладывать столько страсти в бросок. А лидер покосился и заваливается вместе с лошадью, извернувшись, я вцепляюсь в знамя и поглощаю сердце барьера, от чего знамя вспыхивает синим пламенем, как и окружившие нас мертвяки.       Пионеры гоготали, обнимались, кричали от пережитого этой ночью, они будут помнить эту ночь всю оставшуюся жизнь, ну не случись реальная война. Ульяна, не бросая знамени, вбежала спринтером в наш строй, и так же не выпуская знамени, кинулась на меня со словами: «Живой!», даже пару раз в щёчки поцеловала. Поняв, что сделала, потом долго стеснялась этого. Наши крики радости даже перекричали концерт, что должен был прикрывать нашу операцию. Хотя после взрыва, наверняка пошли искать. В итоге, почти весь мужской состав операции, с различными ранениями оказался в медпункте, где мы были наказаны, аж на три дня! Мне то по херу, но на духе пионера любое наказание тяжело сказывается, тем более, когда надо выбирать между выдачей своего товарища, с которым прошёл огонь, воду и живых мертвецов, и приказом старшего руководящего состава. Пионеры справились, и никто из старших не узнал, что зачинщиком и инициатором был Геннадий Горшков. Не знаю, кого благодарить, Карма почему-то ничего с меня не списывает, но все оказались живы и здоровы, так легкие ссадины, выбитые зубы, вывихи, растяжения, детский организм в момент восстановит.       Я без дела лежать не умею, то Контроль Тела попытаюсь дальше развить, всё равно в медпункте и, если что, мне помогут, надеюсь. То погружусь в Бункер и начну набирать очки Мнемотехники. То ещё что-то для дела сделаю. Так проводя ревизию всего, что у меня есть, вспомнил, что со всем свалившимся геморроем, да и увлёк меня простой пионерский быт, если честно, я забыл проглядеть свои привилегии. Куда-то пропала карта моего личного Наследия, но это логично, я теперь часть наследия Дженнингсов, а значит это уже и мое наследие. Пришлось потрясти Тринити на вопрос всех этих связей и союзников. Оказалось, что всё работает так, вначале с человеком ты организовываешь первое знакомство, после, если ты ему нравишься и ему есть что предложить, то он становится твоей связью. Если ты развиваешь отношения, то связь крепнет и обзаводится звёздами, до предела возможности самого объекта. Тут надо понимать, что рядовой таможенник не будет больше одной звезды, но он может свести с начальством, а то со своим, тем самым увеличивая потенциал связи. Таким образом, в начале ты провозишь всего чемодан контрабанды без вопросов, а при развитии, сможешь целый катер через канал прогнать.       Союзником связь становится, когда ваши отношения выходят на взаимовыгодное: ты — ему, он — тебе, а не только он тебе за определенное вознаграждение. Вот так и с Уильямом, я укрепляю нашу семью, а наша семья поддерживает меня. Есть ещё вариант, что связь может стать слугой, когда ты ничего не даешь, а тебе предоставляют услуги. Тринити ещё упомянула, что есть Недоброжелатели, Враги, Иждивенцы, как нематериальные привилегии. Ладно, появятся, буду тогда разбираться.       Воля Государя заставила много думать. Первое, каждый раз, когда я продвигаюсь в завоевании мира, я получаю три очка Воли. Второе, я мог превращать своих Иждивенцев в Слуг, всего за два очка Воли. Но самое главное, я мог приобретать карты Влияния, и не абы какие, а старшие: Императора и Иерофанта. По пятнадцать очков Воли за каждую, самое паршивое, что данных по картам нет, вот купи, тогда расскажем. Я хоть и избавился от своего земноводного, но дышать всё равно стало затруднительно от таких цен. Что заставило задуматься, вот есть у меня Парселтанг и Апостол, если я разовью их, то получу ли я дополнительные возможности, как с Волей Государя?       К моему недоумению у меня не было ни одной материальной привилегии, а вкладка в колоде под них была. Ещё у меня висели звёзды, добытые в барьерах и грели руку. Но что-то в барьере испытывать не хотелось, надо будет попробовать уже когда домой приеду.       Выгнали нас из медпункта по состоянию здоровья, ведь мы восстановились и в красках обсуждали, как ходили белых бить, с замиранием сердца делясь подробностями и разыгрывая сценки, превращая медпункт в какой-то балаган. За что нас выгнали из него. За три дня мы ничего особенного не пропустили, ведь, что сравниться с взводом мёртвой Белой Гвардии. Соревнования по футболу или может аэронавтике? Но судя по глазам Вовки и Петьки, они бы три таких соревнования променяли на вылазку против белых. Вот приносишь людям счастье, а Кармочка твоя пухнет, а после можно и пару кровавых расправ устроить над диссидентами. Ибо счастья заслуживают твои друзья, союзники, товарищи, слуги и весь ряд приспешников, а враги заслуживают только смерти.       В лагере все нам верили и считали нас реальными героями. Даже Шурик — победитель аэронавтики не был таким довольным своей медалью. Да и попробуй не поверить, ведь доказательств наших подвигов хватало на берегу, что интересно, всё, кроме наганов занесли в помещение клуба. Во время демонстрации трофеев, я гордо напялил на себя белую фуражку, за что получил от Вовки подзатыльник. Нельзя одевать на себя форму врагов народа, можно сохранить, но носить нельзя. Моя аргументация к «Семнадцати Мгновениям» ничего не дала, то профессиональные и лучшие актёры — им можно, а мы пионеры, нам такое нельзя. Ну, у каждого свои суеверия, противиться им ничего мне не даст. Пусть берут, что хотят, у меня то в Инвентарь вся награда ушла, включая семнадцать очков Воли, две карты влияния: одна на призыв красного офицера, вторая на скаковую лошадь, в общем бесполезный хлам. Ни одной звезды привилегий, но зато зачарованная сабля, абсолютно мне не подходит, ни по весу, ни по размеру. И алое знамя, с неплохими бонусами на мораль, Силу Духа и владение оружием, пока стяг развевается над отрядом. Жаль связи с другими игроками нет, я бы сабельку толкнул. Зато заимел себе кортик из трофейных, осталось почистить и использовать.       Шурику я задарил кортик, которым заморил вожака. Заодно разузнал за аэронавтику. Волшебники не умеют летать, от слова совсем, там какие-то законы, я слушал в пол уха, а вот делать невесомыми объекты и заставлять их летать — пожалуйста. Ведьмы в ступах и на мётлах летали лишь потому, что не знали об аэродинамики и не думали об улучшении транспорта, летает и так сойдёт. А вот советские волшебники об этом постоянно думают, вот и собирают летательные аппараты различной конструкции на различных волшебных движителях. Почему в Волшебной Британии летают на мётлах? Монополия, сэр! Может британские волшебники и летали бы на других аппаратах, но другие аппараты запрещены к продаже и эксплуатации.       Отношения с Ульяной тоже изменились, не могу только понять почему, видать, когда я вручал ей знамя что-то ляпнул, не подумав, или задел за важные для неё темы. В общем, нас стали дразнить: «жених и невеста, тили-тили тесто», думал это успокоит Ульяну, но она просто меня обняла и спросила: «Если и так, то что?» Конечно, видя, что я не против, вернее, не выказываю отвращение или резкого негатива, стала краснеть и даже избегать своего эксгибиционизма по утрам.       Я к Ульяне отношусь, как к советской девчонке на одно лето, вот мы знаем друг друга, а вот забыли через пять лет и шанс встретиться стремится к нулю, причём с обратной стороны. Так зачем напрягаться и выстраивать определенные отношения, будь что будет. Но поддерживал я отношения не из сантиментов или симпатии, нет девочка мне нравилась, но не настолько, чтобы вот прямо сейчас под венец. Она ещё вырастет, жизнь её немного примнёт и живой факел под именем Ульяна станет обычной труженицей, которых миллионы среди советских женщин. Да и немного покопав в себе, понял, что я сам ничего кроме покровительственных чувств к ней не испытываю. Но, мне править миром ещё надо, а способностей у меня всего несколько. Вот и развивал наши «отношения» в надежде получить хоть что-то. Хотелось бы «соблазнение», но скорее выйдет что-то уровня «совращения».       Ещё до похода на белых мне стало очевидно, что что-то пошло не так. До руководства дошло, что что-то не так утром понедельника третьей недели, когда не приехал автобус. До пионеров начало доходить, когда их в понедельник оставили в лагере, хотя в воскресенье был прощальный концерт, где всех будёновцев затолкали силком и вели пристальное наблюдение. И правильно сделали, я же активно подбивал их сходить в следующий барьер. Славя так вообще от меня не отходила ни на секунду, видать неплохо ей пистон начальство воткнуло, вон фитиль аж торчит, хоть звания не лишили и то хлеб. В среду третьей недели, паника и отчаянье начали медленно, но верно, проникать в некогда весёлую среду пионеров. А я что, Избранного себе тут нашли, что ли? Случись какая беда, я должен бросить всё и надевать свои красные трусы поверх синих рейтузов? Серьезно, в лагере двадцать взрослых волшебников, специалистов в различных областях знаний, рота пионеров, два взвода октябрят, и вы хотите сказать, что только Гена Горшков может спасти положение?       Хотя о чём это я, эти «умные» взрослые, даже не пытались скрыть происходящие и организовать обычный быт, всех разогнали по домикам, велели не выходить, клубы закрыли, в библиотеку не пускали, собрания отменили, только построение утром и вечером, да перекличку ввели. По радио запустили песни пионерские, но выбор был не очень широкий, в общем, это только сильнее подрывало дух лагеря. Спасибо, что строем под конвоем не водят в столовую, где уже урезали и так не очень большой паёк.       Вот закончился ужин, я присел в парке собрать разведданные паучков, как тут же Славя появилась и погнала меня в домик. Следит за мной, что ли? А в домике меня уже ждала специально приготовленная драма по всей классике жанра. Вот стоит ко мне спиной Ульяна, а на полу лежат какие-то осколки, то ли хрусталя, то ли ещё чего-то стеклянного, и она плачет, ещё не в три ручья, но учитывая, что Ульяна вообще не плачет, то остаётся лишь гадать, что случилось настолько ужасного, раз её сломало. Пришлось подойти и приобнять её за плечи сзади. — Ульяна, разбитого слезами не соберёшь.       Девочка обернулась ко мне и прижалась кулочками к груди. — Гена, это было папино. — Ох, Ульяна, Советский Союз отказался от прошло ради будущего, а не для того, чтобы жить своим прошлым. Давай соберем, а утром глянем, как восстановить, хочешь к алхимикам сходим? — и заглядываю в заплаканную рожицу Ульяны. — Ты не понимаешь, мой папа очень сильный волшебник, он сказал это разбить и тогда он придёт, где бы я не оказалась, и спасёт меня.       Ох, Ульяна, Ульяна, Дамби волшебник посильнее твоего папы будет, а моя фенечка уже к средине первой недели оказалась не у дел. Это, если мое восприятие Эфира не подводит, а то я так долго в барьере ещё не задерживался, кто его знает, как барьеры на Магию влияют. Ещё и Вовочка за спиной у Ульяный нарисовался с гитарой. — Я приду сквозь злые ночи, я приду туда где ты…       Пришлось рукой прижать голову Ульяны к груди и выразить мимикой и взглядом Вовочке всё, что я с ним сделаю, когда здесь освобожусь. — Босс, я всего лишь пришёл сказать: ты знаешь правила, если оно плачет, мы не можем это ебсти.       После чего уменьшился до размера гарантийного человечка, запрыгнул в чашку, улетел в открытую форточку и был таков. Ох, зря вкачиваю свою шизофрению, мне это ещё икнется и не раз. — Ульяна, взрослые что-то обязательно придумают, и твой папа обязательно за нами придёт и спасёт.       Ульяна лишь на это покивала. Я достал платочек и вытер её личико. — Давай пойдем спать, а завтра всё у нас наладится.       Для меня уснуть дело нескольких выдохов, а вот Ульяна ворочалась-ворочалась и в итоге заплакала. Ох, за что мне это всё, серьёзно, разве дети не могут быть, как я или, хотя бы, как Дадли, интересно, как там сейчас брательник? Понял, раз в это дело влез, надо идти до конца, мог же и сам поменяться с каким-то мальчиком, которому норм спать в одном домике с девочкой. Но нет, здесь остался, надо Ульяну спасать — это будет правильно. Мдаа, вообще в пионера превращаюсь. — Ульяна, не реви. — А я и не реву. — Вот и не реви.       Только лучше не стало, она лишь зарылась в подушку и стала реветь в кулачок, жалостливо так, давясь всхлипами. Я поглядел на всё это в свете луны, да, скорчилась вся на кроватке, сжалась калачиком, сломленная, напуганная, пропитанная отчаяньем. Интересно, сколько сейчас подобных ей, лежат в кроватках и плачут о родителях. Почему я тогда не плачу, спокоен, как сытый удав? Надо выручать, подарю ей воспоминания на всю жизнь о первой любви её детства, Карма это зачтёт. Или не зачтёт, что из-за меня она останется одинокой, так и не найдя кого-то близко похожего на меня. — Ульяна, ладно, хватит реветь, иди ко мне. — и приподнял полы своего покрывала.       Ульяна впала в откровенный ступор от такого, даже плакать перестала, развернулась в мою сторону и привстала на локотках. Спутанные волосы, зарёванное лицо, кто же тебя такую замуж возьмёт… Что-то этот Союз на меня плохо влияет, уже и речевые обороты стали просачиваться. Валить надо, а то реально в пионера превращусь. — Дурак, мальчики и девочки спят отдельно. — и спряталась под подушку. — Если ты не идешь ко мне, я иду к тебе.       Я за словом в карман не лезу, встал, подошёл, задрал одеяло, под которым пряталась Ульяна, лег рядом. Развернул девочку к себе лицом, вложил её рученьки в свои и прикоснулся своим лбом к её. — Ульяна, у каждого из нас, есть маленькие секреты, и не верти головой, я отлично вижу, как к тебе относятся. Но ты ничего мне не рассказываешь и не делишься, я не настаиваю, твои секреты — это твои секреты. Если бы захотела, ты бы рассказала.       Ульяна лишь закусила губы и отвела взгляд. — Секреты есть и у меня, такие секреты, которые я не хочу рассказывать кому-то, даже тебе, не потому, что вредный, а потому, что знаю как это опасно. У меня есть секреты, которые я даже себе не хочу рассказывать. Одним из своих секретов я поделюсь с тобой. Ульяна, на самом деле я Избранный.       Она приподняла взгляд, наши губы опасно приблизились друг к другу, но мое лицо оставалось серьезным. — Всю свою жизнь я попадаю в подобные ситуации, я не знаю почему так случается, видать судьба моя такая, быть пионером. В смысле первопроходчиком, находить выход и прокладывать к нему путь, по которому смогу пройти другие. От Судьбы не убежишь, даже в «Совёнок». Завтра я всех вас выведу и спасу. — Обещаешь? — Обещаю, и ты мне поможешь в этом, поэтому спи, ты нужная мне сильной и волевой, такой Ульяной, которую я знаю. Спи, мой милый Огонёк.

Дзынь! Вжух! Учась находить общий язык с людьми, вы накопили достаточно опыта. Способность Дипломатия (пролетарии) повышается на ранг. Дипломатия ранг Е.

      Вдох-выдох, я спускаюсь в Бункер Моей Памяти, найти Тринити оказалось не просто, она зависла на одном из уровней моей памяти и листала файлы с моими воспоминаниями. Сама же зависла в воздухе в пикантной позе, но так, чтобы я не мог заглянуть ей под юбку. — Тринити, зачем тебе это, у тебя и так доступ ко всей моей памяти, куда лучше, чем у меня. — Иногда мне хочется чего-то аналогового.       И совершила пируэт в воздухе, причём развернулась весьма изящно, что я опять только взглядом коснулся её ножек, интересно, какие она носит трусики, раз так дразнится? Блядь, она же мои мысли в прямом эфире получает. — Оу-хоу, наш малыш подрос и его потянуло на трусики сестрёнки.       Сама она изогнулась так, что казалось словно она стоит на коленях, после чего стала медленно подымать свою, и так слишком мини, юбку пальчиками, зависнув четко перед моим лицом. Я на это лишь сурово поглядел в ответ. — Не будь такой букой!       И Тринити потрепала меня по щёчке. — У меня на твой пубертат уже заготовлено двадцать восемь критических состояний. — И в скольких из них я не превращаюсь в дегенеративного идиота, что разрушает всё вокруг себя? — Ни в одном из них, это же пубертат. — Ох, Тринити, вот только пубертата мне сейчас не хватает. — Дааа, в том положении, что ты оказался, только утреннего сучка и не хватает для полной неловкости.       На, что я состроил гримасу боли и начал массировать виски. — Я пришёл спросить про способности.       Тринити из ниоткуда достала планшет и начала его рассматривать. Конечно, она может делать всё это без планшета, но я понял ещё по Шелоб, воплощенным очень нравиться быть живыми и все эти атрибуты для них важны. — А, ты про Дипломатию? И что тебя смущает? — Почему способностей так много? Зачем столько? — Ты видел когда-то отличного воина и дипломата? — Дамби, например. — А человека, который одновременно блестящий хирург, выдающийся стрелок, знаменитый киноактёр и поэт, что поражает в само сердце, при этом он ещё летчик, умеет управлять спорткаром, гениальный инженер, мастер интриг, да, что там, сама Удача ему верная жена и любовница, а сам чёрт ему не брат? — Только, если в книгах… — И таких существ называют Мэри Сью, а Мэри Сью, если ты забыл… — Я знаю, кто такие мэрисьюшки, то есть, всё это нагромождение создано специально, лишь для того, чтобы мне намекнуть, что я не она? — Пин-пон, мой воин, но запомни одно, чтобы в жизни достичь выдающихся вещей, надо выбрать что-то одно и всеми силами это развивать. А, если ты хочешь быть достойным человеком выбери немногое то, чего ты достоин. А чтобы стать посредственностью, достаточно хвататься за всё, что видишь перед собой. — Всеми этими способностями, ты пытаешься мне сказать: не будь посредственностью?       Тринити на это лишь нежно и добро улыбнулась. — Сколько вообще этих способностей? — вопрошающе развел руками я. — Это закрытая информация, братик, я не могу тебе сказать. — и отвела взгляд в сторону.       Я тяжело вздохнул, завтра мне предстояли великие подвиги, но уже сегодня навалились новые задачи. Мир медленно, но верно сжимается вокруг меня, сдавливая кольцо и пытается до меня добраться. Я не мог его в этом винить, ведь я пытался его покорить и подчинить своей Воле. И у меня оставался лишь один ответ на всего его попытки — лишь встать, становясь сильнее, упорнее. Не просить к себе снисхождения или милости, не верить в посулы божков и богов, не бояться ничего, что встанет у меня на пути. Может это он и есть, Путь Государя?

Сила Духа +4

— Если тебе интересно, то появление у тебя дипломатии — благое знамение того, что ты растешь здоровым и славным мальчиком. — Тринити, прости, я задумался о своем, о чём ты? — Когда ты был маленьким, ты был слабым, весь мир был против тебя, но и сам мир был маленьким, крохотным, но он всё равно был больше тебя. Тогда ты мог ему противостоять, только заставив поверить в то, что ты больше, страшнее и сильнее. Путь лжи, обмана, манипулирования и игре на человеческих чувствах — Демагогия. Став старше ты стал сильнее, так ты начал находить тех, кто слабее тебя, они чувствуют это, они знают это, тебе не надо было их убеждать в своей силе, достаточно было её показать. Путь власти, командного голоса, страха и террора — Доминирование. И когда ты достиг лета 1987 ты понял, что мир вокруг тебя огромен, он не заканчивается в твоем городке, не оканчивается Землёй или даже Солнечной системой. Мир куда больше, но это не испугало тебя и не обмануло тебя. Ты понял, что сколько бы ты не прожил, ты не сможешь победить этот мир, ты понял, что тебе нужны друзья, союзники, товарищи. Что ты не построишь мир на основе лжи или террора, ты понял, что тебе нужны те, кто станут плечом к плечу, кто станет твоим миром и вы, будучи целым миром, вы сможет на равных сразиться с другим миром, и его изменить или сделать его своей частью. Путь доверия, эмоциональной связи, равноценного обмена, путь равных — Дипломатия. И я рада, мой Избранный, что ты пошёл по всем этим путям, что ты, если не станешь выдающимся человеком, то останешься достойным, среди многих.       Я надолго завис, обдумывая каждое слово Тринити, обычно от неё такого не дождёшься, но видать я действительно изменился, а если изменился я, то обязательно изменится и сестрёнка. И теперь, изменившаяся Тринити изменяет меня, что в итоге изменит её. Всё так просто, всё так очевидно и всё так сложно и туманно. Парадокс! — А, как же, Риторика? — Это отражает, как качественно ты говоришь. Знаешь, по большому счёту, обманывать людей можно зная всего девять слов. — Получается, что риторика и не важна? — Ты заблуждаешься, она важна, она позволяет тебе объяснить свои мысли понятным языком для окружающих. Чем лучше у тебя Риторика, тем лучше понимают тебя люди. — Хорошо, что у меня риторика хорошо развита. — Сказал человек, который постоянно употребляет: «ну», «чтоб», «причём» и всякие «егойные»? — Я так не говорю!       Тринити на это ответила своим коронным взглядом: мой бедный, умственно отсталый братик, такой наивный, такой смешной; продолжая висеть в воздухе и раскачиваться словно в гамаке. Дальше мы занялись составлением и обсуждением плана побега из «Совёнка». Я всегда знал, что нельзя доверять совам, даже с лагерем подвели.       Утро началось с того, что Ульяна проснулась и осознала, как провела ночь. Два сплетенных тела держатся за ручки, их лица в дюйме друг от друга, вон, как сердечко колотится. Никакой пошлости, но интима в такой ситуации хоть отбавляй. Мне-то похер, а вот девятилетней девочке уже нет, аз-за-за. Ульяна полежала так немного и схватив одеяло, сиганула через меня, спряталась у меня на кровати. Я притворялся спящим дальше, ровно до момента побудки. После, как ни в чём не бывало, встал, умылся и начал одеваться. Ну да, прямо будни педофила, развёл малолетку, воспользовался её детской наивностью и глупостью, забрал самое дорогое у девицы, а теперь собирается оставить рубль двадцать на мороженное и навсегда исчезнуть из её жизни. Красная от стыда Ульяна показала мордочку из-под одеяла, завернувшись в него, словно то чадра. — Ты, же понимаешь, Гена, что после того, что между нами было, как порядочный человек, ты обязан на мне жениться.       Вот, а говорят, что в СССР секса не было на телевиденье. Скажем честно, его действительно не было, но вот разговоров после него хватало, да и что делать перед хватало. Видать минкульт считал, что достаточно гражданам объяснить, что делать перед и после, а вот, что делать вовремя, граждане сами разберутся. Да и обнаженки хватало, в том же Шурике, например. Конечно это не было звенящей пошлостью, а так, необходимый и закономерный интим, как у меня с Огоньком. Вот и Ульяна нахваталась всякого из телевизора, лучше бы книжки читала. — Хорошо. — ответил я, не изменившись в лице. — Как только встречусь с твоим отцом, обязательно попрошу у него твоей руки. — Дурак! — лишь ответил Огонёк, краснея ещё сильнее и зарываясь в оба одеяла. — Ульяна, ты мне очень сильно нужна сегодня, без тебя я не справлюсь. Приведи себя в порядок, я жду тебя снаружи.       Минут через десять вышла и Ульяна. Судя по её взгляду, новой причёске, как она держится и ведёт себя, наши отношения перешли на какой-то новый уровень и уже никогда не будут прежними. Я же взял её за руку, почему-то она не хотела сегодня казаться сильной и упрямой, как я привык. Так, взявшись за руки, мы пошли на завтрак, а я посвятил в её часть плана. Согласно которому, если меня хватятся, то я ушёл в медпункт с кровавым поносом, с моим Контролем Тела симулировать такое не проблема. После построения Ульяна должна была найти Петьку и Вовку, всеми правдами и неправдами, они должны достать ключи от клуба реконструкторов и собрать всех наших там. Собираем самых надежных боевых товарищей, исключая Славю и всех, кто замешан или замечен в работе с руководящим составом. Ульяна оказалась умной и лишние вопросы не задавала. Теперь дело за мной.       Вечером всё сработало, почти, как часы. Почему почти, за каким-то лешим, сюда приволокли Семёна, но он точно подпадает под определение: «не сотрудничает с администрацией». Хоть и не был испытан боем против белых. Я думаю, что виновата Алиса… Короче, отъедет Семён на опыты в Институт, это я ему гарантирую, пусть волшебники с ним разбираются. Как только зашла Лена, я попросил её привести Славю, а сам достал ружьё и стал из него делать обрез под себя. Откуда я достал ружьё? Так, есть у нас сторож, у него оказалось ружьишко на всякий случай, случай ведь разный бывает. Вот и вышел после полуденной дрёмы сторож на крыльцо, почесать свое яйцо, а тут ему на лицо прилетают пауки, следом по ногам, жаля куда достают, взбираются паучата помельче. И пока он танцует гопака и отвлечен, прилетаю я с кирпичом в руке, дальше идет соприкосновение головы сторожа с моим кирпичом, и тело уходит паукам под гнездо. Дальше, нахожу ключи, вскрываю сейф, беру ружье, ттешку, все патроны имеющиеся и даю деру.       Конечно у пионеров возник вопрос, а что я делаю и судя по лицу Семёна, он уже прикидывает не на него ли я делаю. — С цельным ружьём я ещё не справлюсь, вот и делаю обрез, но всё равно придётся работать двумя руками. — Ульяна сказала, что ты знаешь, где выход. — с вызовом сказала Алиса. — Я знаю, где выход и вы знаете, где он, небось каждый из вас уже пробовал на велосипеде проехать по дороге. — Да, в обе стороны, но каждый раз ты возвращаешься назад. — это уже Семён. — Да и за буйки смысла плыть нет, как бы не плыл, возвращаешься к берегу. — поделилась Алиса. — Я, когда летел, пытался набрать максимальную высоту, но почему-то начал запрокидываться на хвост, словно над нами купол. — Армен, молчаливый пионер. — Ты думаешь выход в лесу и Славя, что туда постоянно ходит, нас выведет? — Вовка умеет думать головой, когда надо.       Интересное восприятие у них барьеров. — Знание выхода не означает знание пути, а путь смогу создать лишь я. — Почему это?       Что-то Петьку задело, раз такое спрашивает. — Потому, что я Избранный и только я могу это сделать. — Только ты, да? — опять этот Семён лезет, куда не просят. — Да, только я, может и вы сможете, но тут вероятность очень мала, что сможете, а если и сможете, то навсегда сломаете себе жизнь. — А то ты, мелкий, себе не сломаешь? — хмыкнула Алиса. — Я давно уже себе сломал и пожинаю плоды своих деяний. Поэтому это сделаю я. — И что же вы собираетесь делать, Геннадий? — спросила с порога, вошедшая в след за Леной, Славя.       Я открыл обрез, зарядил два патрона, сложил, взвёл оба курка освобождая от предохранителей. Дождался, когда Лена отойдет к Алисе, а Славя останется у двери сурово на меня смотреть. — Убивать людей!       И выстрелил дуплетом в лицо Славяны. Лицо разлетается кровавым фаршем, лишь один глаз уцелел, а само тело падает на землю.

Критическое состояние «лёгкая контузия»

      Пока остальные отходят от шока и подымают крик, я бросаю обрез на стол, выхватываю из Инвентаря кортик. Разбегаюсь и прыгаю на тело Слави зажав кортик в правой руке и целясь в район сердца. Тело с разорванным лицом и перебитым горлом бросается на меня в последний момент. Правая рука Слави пытается войти в мой левый бок, но я уже в броне, так что рука скользит, а не пробивает, а вот левая рука с нечеловеческой силой перехватывает мое запястье с кортиком. Раздаётся хруст.

Жизни -11 Критическое состояние «боль» Жизни -7 Критическое состояние «лёгкое ранение» «боль» блокирована успешно Концентрация -2

      Будет синяк, хватаю Славю за правое запястье, подвешиваю себя в воздухе и всем весом бью двумя ногами по локтю руки, что держит меня за запястье. Раздается хруст, тело Слави начинает дергаться, а кожа начинает покрываться древесной корой, становясь крепче. Не даю ей встать, я всем телом падаю на грудную клетку, распарываю кортиком ещё нежную девичью плоть под ребрами и вставляю руку в грудину. Поглощаю босса барьера. Тело Слави рассыпается зелёными искрами, что разлетаются на ветру. Ох, мудрый Будда, спасибо тебе за это, а то, если бы осталось мёртвое, раскуроченное тело пионерки, было бы что объяснять.       Но и без этого хватало проблем, Семён схватил обрез, зачем только, патроны то у меня. Лена ревела, как дура, Алиса пробовала утешать, но тоже ревела. Ульяна была в полном ахуе от происходящего, парни похватали вилы и ножи. Вовка смотрел на меня, как гебист на врага народа. — Молчать, партизане, немцы идут! — и табуреткой стукнул об пол.       Успокоились, видать правильные слова подобрал. — Товарищи, — взбираюсь на табуретку. — Теперь, когда враг обнажил свое лицо, вы видите с чем мы столкнулись?! Перед лицом опасности, мы волшебники должны стать щитом, что защитит Человечество от иномирной заразы, посчитавшей себя выше нас, посчитавшей нас жертвой, посчитав, что смогут нас обмануть и мы не сможем достойно им ответить. Но это не так! Сегодня мы дадим решающий отпор заразе из иного мира, наш первый бой, был лишь проверкой, но настоящая битва лишь впереди!       Чё-то, меня понесло, остановите меня кто-то! — Мы теперь будем убивать своих товарищей? — спросила Лена.       Спасибо тебе, Леночка, спрыгиваю с табуретки и подхожу к ней в плотную, девочка сжимается в объятьях Алисы. — Убивать буду я, для вас у меня другая задача. — взял Лену за подбородок и поглядел ей в глаза.       Я достал два списка и объяснил, что пионеры должны собрать вокруг себя всех из первого списка и стараться не подпускать близко никого из второго списка, держаться, как можно дальше, и не подпускать их к товарищам из первого списка. Пока я буду идти убивать босса. После гибели босса, всё должно закончится. Если нет, то встречаемся у памятника и разрабатываем дальнейший план. Естественно у Семёна возник закономерный вопрос: по какому признаку, я — малолетний фашист — разделил пионеров. Пришлось попросить его протянуть руку, куда я усадил пару паучков, что синхронно его ужалили. Пауки по вкусу крови могли определить жителя барьера от пришедшего извне. Тут все и вспомнили, что их действительно кто-то кусал, когда они были рядом со мной. Дальше я изложил следующий шаг плана. И прежде, чем уйти, Ульяна стукнула аптечкой по столу. — Ты никуда не пойдешь, пока я не перевяжу раны! — Огонёк, — я поцеловал Ульяну в лоб. — Мы должны спешить, уже все слышали звуки выстрелов, мы и так задержались, всё объясняя. Я справлюсь, это не в первый раз, поверь мне, доверься мне, прошу тебя.       На удивление, Ульяна доверилась.

***

      В домик вожатых сидели и оправдывались Петя и Вовка, задержанные за стрельбу из спрятанного в клубе нагана. Весь состав вожатых вместе с Александром Александровичем выслушивали оправдания и читали нотации, когда ворвалась зарёванная и запыхавшаяся Ульяна. — Ольга Дмитриевна, Гена, Гена… Он не смог, он весь ранен, в крови, я не знаю, что делать, я перевязала… Кровь не останавливается… Бинты все красные!!! Ууааа!!! Гена весь бледный, без сознания! Вааааа!!!       Ольга Дмитриевна, как полагается настоящему вожатому, бросилась к зарёванной девочке и начала ту обнимать и утешать. Остальные волшебники хватали аптечки и готовились бежать. — Где Гена, Ульяна, где он сейчас? — Он… Шмыг-шмыг. Он у нас в домике, мы его туда отнесли. Хмык! Там сейчас все ребята, что с ним пошли, я побежала, как самая быстрая… Вы спасёте Гену?       Взрослые выбежали из домика и как раз вовремя. Группа пионеров уже во всю прыть подбегала. — Александр Александрович, там пожар, один из сараев загорелся!!! — Что за напасть сегодня? — сказал в сердцах главный администратор.       И действительно, виднелось зарево, что подымалось в небо. А в свежем вечернем воздухе чувствовалась гарь. Ульяна звала и требовала, дёргая за руку Ольгу Дмитриевну. Волшебники стояли в нерешительности. — Идите, я справлюсь! — сказала Ольга Дмитриевна, прижимая сумку с аптечкой к груди.       Все остальные убежали на пожар, а Ольга Дмитриевна последовала за Ульяной, которая перешла на бег, стоило выйти на прямую дорожку к её домику. Ольга Дмитриевна, как положено настоящей вожатой, никогда не бегала, а лишь быстро перемещалась. Что послужило ей приговором. Её отвлекла тень назойливых пауков, что преследовали её по всему лагерю. Тень спустилась с фонарного столба, сегодня их было больше, чем обычно, целая туча, они попытались добраться до неё. И стоило ей отложить сумку и отвлечься на пауков, как из-за угла дома появился Геннадий в своей нелепой одежде рыцаря, он наставил на неё обрез и выстрелил. Дробь вошла в живот, но Ольга Дмитриевна лишь согнулась, устояв на ногах. Мальчик невероятно быстро перезарядил обрез и стоило ей разогнуться, как новый заряд прилетел в лицо.

***

      Немедленно выбрасываю обрез в сторону, изымаю из Инвентаря копьё и беру разбег. От последнего выстрела тварь закрыла лицо руками, спасая свои органы чувств, обменяв на целостность и подвижность рук. Копье, как и планировалось, было перехвачено тварью. Ухожу в сторону, изымаю кукри, удар по щиколотке, обогнуть цель, ещё удар по ляжке, по второй. Тварь воет и отращивает когти, кожа начинает наливаться пятнами свинца. Из Инвентаря извлекается «последний довод» с почти прогоревшим фитилем, бросаю в тварь, самому приходится падать на землю и закрываться листом стали из Инвентаря. Но всё равно посекло ноги и контузило. Следом летит ещё два «довода», и я бросаюсь под дом. Тварь после этого остаётся живой, её кровь превратилась в тугой кисель, что собирался обратно, а сама тварь ползла к своему значку вожатой. Как он уцелел во всём этом? Подбираю его сам и поглощаю сердце барьера.       Пятьдесят шесть очков Воли, пять звёзд привилегии и карта влияния старшего аркана «Повешенный». Я устал, присел у домика, наблюдая, как то, чем была Ольга Дмитриевна превращается в черный пепел и разлетается по округе. Фенечка вновь становится теплой, я зажимаю её, она начинает тянуть из меня Эфир, после чего на ней проступает рисунок феникса. Хм, а наш феникс выглядит по-другому, да и голова обращена в другую сторону, как там, лево — прошлое, право — грядущее. Выходит, Дженнингсы живут с оглядкой на прошлое, а Дамблдор глядя в будущее?       Я знал, что этот час однажды настанет и я боялся этого часа, у нас в городке Эктон есть небольшая свалка, что принимала металл, стекло, бумагу и пластик, там разбирали машины и принимали старые вещи. Там был барьер, я туда зашёл, и он был населён бездомными, босотой и людьми криминальной наружности. Пришлось сразу выйти, не потому, что я испугался, а потому, что я знал, что убив человека, даже, если он рассыпется прахом у тебя на глазах, я навсегда что-то изменю в себе. Но вот он я, убийца Волдеморта, губитель Королевы, гроза юных дев и молодых женщин… И я не чувствую ничего, ни боли, ни пустоты, ни радости, ни раскаяния. Думаю, так себя чувствует мясник разделывая курицу в сотый раз, но это мой шестой мертвец, разве я не должен что-то чувствовать?       Всё было в этом вызове просто, пауки разведывали, я собирал информацию, когда погас маяк Дамби, я вечерком прогулялся до края барьера и когда попробовал уйти, то выскочило сообщение.

Барьер блокирован Пока босс не будет побежден Покинуть барьер невозможно.

      Почему не стал бить в колокола, а что я расскажу, как я объясню, да и где босса искать? Что, если он висит в небе и посмеивается над тобой? Может с этим справились бы аэронавты. Но босс нашёл меня сам, не знаю, что у неё творилось в голове, но, когда я возвращался обратно, то на дороге, в свете фонаря меня встретила Ольга Дмитриевна. — Гена, что ты здесь делаешь? — Бегаю. — В столь поздний час? — Я всегда так бегаю, разве вы не замечали? — Врать взрослым не хорошо. — Да, врать взрослым вообще плохо, поэтому я взрослым и не вру. — Не обманывай меня, мальчик! — почти прошипела Ольга Дмитриевна. — А то, что? — я с вызовом взглянул ей в глаза, не вынимая рук из карманов. — Ты будешь наказан! — Попробуйте!       И я прошёл мимо, не обращая на неё никакого внимания. Да, я рисковал, но Контроль Тела позволял мне контролировать дыхание, давление и сердцебиение, да я по сути могу нести любую чушь и пройти полиграф. Не то, что мимо какой-то женщины.       Я быстро понял, что многие пионеры здесь не настоящие, настоящие у меня помечались Сетью, а вот ненастоящие постепенно замещались, сегодня есть пионер Матвей, а завтра такого уже нет. И никто, даже я с Тринити, этого не замечаем. Так, я смог при помощи паучков выявить настоящих. Не смог я проверить только Ольгу Дмитриевну, она замечала паучков на подходе и била на упреждение. Я рисковал, да, определенно, но всё указывало на неё. Славяну я думал взять без боя, но коснувшись её я не смог добраться до сердца, со спины мешала грудная клетка, а спереди мешали сиськи. Хоть налапался вдосталь, пытаясь решить проблему без боя.       Твари тоже не сидели на месте, а взяли в заложники внешних людей. Семёна, хотя мне на него плевать, поселила к себе Ольга Дмитриевна, а Славя забралась к Лене. Ночью у них всегда был живой щит, а днём они всегда держались большого скопления людей или сами его создавали.       Чего они хотели? Не знаю, что на счёт Славяны, она скорее всего, просто хотела жить, как и все воплощенные. И если Славяна пришла изнутри, здесь был барьер, откуда она вышла, то вот Ольга Дмитриевна пришла извне, даже не спрашивайте как это, сам думаю, но суть не меняет, вместе с ней пришла и дополнительная Воля в барьер, с семидесяти трёх возросло до ста восьми. А вот Ольга Дмитриевна хотела посадить всех пионеров в лагерь и раз за разом переживать бесконечное лето, пока внешние не истощат свою Волю и не будут поглощены барьером. Я дошёл до этого не сам, меня посвятили в план жители Неба, карлики в форме пламени, что посетили меня на заре. С ними я и договорился, в обмен на Солнечное Копьё я не трону их. Сделка, есть сделка, никому не скажу за них. Мне очень повезло, без Доктрины я бы не смог остановить тварь. Ведь, когда я заплыл в барьер, за буйками, там были простые утопленники, но стоило им выбраться оттуда, как они становились белогвардейцами. Так было и со Славей, она жила в своем волшебном лесу — барьере, что спрятан в нашем парке, но однажды вышла и стала пионеркой. Аналогично было и с Ольгой. Не знаю, чем они были на самом деле и знать не хочу, выжить от дуплета в голову, я конечно не самый лучший в мире стрелок, но всё же. Даже не представляю, как я бы боролся с ними, если бы они были в своем истинном обличье.       Вот так я спас целый пионерский лагерь, а вот и Огонёк, пришла меня оплакивать, но увидев меня улыбающегося, помогла встать и вот так мы добрались к площади с Геннадием Якоревым. Я ковылял посеченными ногами, опираясь на копьё и поддерживаемый Ульяной. На площади всё было под контролем волшебников, пионеры молча стояли рядами, но увидев нас, подняли гвалт. Вдосталь наобнимавшись, мне сообщили стратегическую информацию, что часть пионеров начала рассыпаться прахом, а вторая часть превратились в лучи серебряного света и устремились к луне. Так исчезли все пионеры из второго списка. И где-то через десять минут, наш радостный гвалт обсуждений, был прерван двумя, почти синхронными, оранжевыми вспышками.       Справа, в красном углу и синих шортах, стояла бригада волшебников Британии, их возглавлял дедушка Альбус Дамблдор. Ой, вырядился в свою пурпурную мантию с токсичным рисунком, он, что специально нанимает цыган и скармливает им ЛСД, чтобы ему шили наряды? Дамблдор, у тебя есть отличная черная броня, я сам видел, зачем этот вырвиглаз напялил?! Старина Фоукс на плече у Дамблдора, куда без него. Да и остальные сопровождающие, ничем не лучше, те же мантии, всего три белых дипломата и четыре алых боевика. Рожи мне не знакомы, но суровые. Где ваши хорошие лица, джентльмены?       Слева, ого, это же сам Андрей Юрьевич Романенко, с двумя ПКР(к), по одному в каждой руке. Суровый взгляд, монолитное лицо словно высеченная в базальте, короткая стрижка, гладко выбрит, серые глаза и светло-русые волосы. Взглянешь, и типичный рабочий с завода начала двадцатого века. Образ настоящего лидера дополняли широкие плечи и прямая спина. А пришёл он не один, а с целым тактическим взводом, укомплектованным, как огнестрельным, так и волшебным оружием, вон целые рюкзаки за спинами. И обязательный феникс, видать у русских есть свой внезапный почтальон. И пока остальные прикрывают, а лидеры двух сторон пырятся друг на друга, в тылу уже разворачивают ранцевую радиостанцию.       Но что-то затянулось молчание, тут-то понятно, советские коллективисты ждут приказа от Романенко, вот крикнет в атаку и усё, можно британцев закапывать. Только не понятно, чего британцы играют бровями? Скажите выдать Поттера, и я выдам себя. Не становиться же перебежчиком, а потом резидентом Уильяма Дженнингса, в конце-то концов. Пойду спасать ситуацию, а то что-то взрослые не справляются без меня, в последнее время. Поковылял, держась за копье, в сторону двух групп, отделившись от основной толпы пионеров. — Джентльмены! — начал я на английском и продолжил на русском. — Товарищи!       О, перестали пыриться друг на друга, а перевели взгляд на меня. — Разрешите представиться, хотя многие из вас меня знают! — скидываю с себя шлем в театральном жесте. — Я Гарри, сын Джеймса Поттера! Ответственно заявляю, что за время моего пребывания в специальном лагере «Совёнок», ни один советский волшебник, пионер и просто ребёнок не пострадали. Я снимаю любую ответственность с советской стороны за мое здесь пребывание и полученные…       Закончить мне не дала Ульяна, которая выскочила из-за спины и побежала в сторону советских волшебников, я пытался сделать вдох, но какой-то спазм сдавил мою грудь, мое сердце остановило ход, а давление пыталось разорвать сосуды. Ведь Ульяна Андреевна Романенко бежала в объятья своего папы с радостными криками: «Папочка!»       Когда самый могущественный колдун СССР заключил свою дочь в объятья, а та повисла на его шее, я решил, на всякий случай, потерять сознание.