Последний сын боли

      Наруто вертелся перед зеркалом уже пять минут, пристально рассматривая свой новый наряд. Оранжевая легкая олимпийка и такая же оранжевая футболка со знаком скрытой деревни Водоворота на груди ярко бросались в глаза, что делало эту одежду непригодной для ношения на миссиях. Единственное, что Наруто мог позволить себе надеть в будущем на миссию — шорты цвета хаки, впрочем, все же он предпочитал стандартные черные шорты шиноби. Тем не менее, Менма настояла именно на этих камуфляжных шортах, аргументируя это тем, что не позволит более Наруто носить ни одной черной вещи. Наруто особо сопротивляться не стал, ибо это было бесполезно — купит, чтобы красноволосая отстала от него, а потом просто кинет в шкаф, ведь носить в дальнейшем он их не планировал. Футболка же ему искренне нравилась, и для себя он решил: в пределах деревни он будет носить только ярко-оранжевую одежду. Более того, герб Водоворота очень нравился Наруто, ведь он знал, что это по совместительству еще и клановый символ Узумаки, а своим кланом блондин очень гордился. -Ну как? — нарушила тишину Менма, строго осматривая праздничный костюм блондина сверху вниз, будто сканируя, а затем сама заключила вердикт — по-моему, очень даже ничего. -Мне нравится! — громко ответил Узумаки, чтобы услышали и Хината с Кибой, которые сидели в другом конце магазина, уставшие ждать, пока блондин все перемерит. А перемерил он действительно практически всю яркую одежду, что была в магазине! Уж Менма постаралась: на протяжении всех полутора часов, что компания находилась в магазине одежды, Менма без остановки носила блондину все новые и новые предметы гардероба, тот же покорно мерил их и браковал большую часть, тем самым провоцируя Менму на конфликт, во всяком случае, как сама она выражалась. «Сомневаешься в моем вкусе, Узумаки?!» — от этой фразы Менмы у Ииндзуки и Хьюги уже опухли головы, особенно если учесть громкость, с которой Намикадзе говорила, а точнее кричала эту фразу буквально каждые пять минут. Стоит ли говорить, что Наруто устал от этого «маленького», как изначально планировалось, похода в магазин одежды не меньше, чем Киба с Хинатой, а возможно и больше. -Ты же знаешь что, это? — воодушевленно обратился Наруто к Менме, указывая большим пальцем на символ Водоворота, который располагался у него на груди. -Опять начинается, — закатила глаза Менма, предвкушая очередной исторический ликбез. -Символ моего клана! — гордо продолжил Наруто, не обращая внимания на недовольство подруги, — Узумаки — один из сильнейших кланов в истории шиноби! -Не зазнавайся, — фыркнула Менма, — ты не один такой. У меня мама была из клана Узумаки.       Наруто озадаченно посмотрел на Менму, а затем хлопнул себя по лбу. Красные волосы, отличительный признак представителей Узумаки! И как он мог не догадаться раньше? Да и вообще, почему у него, члена клана Узумаки, волосы цвета пшеницы, а у какой-то там Намикадзе они алые, как у благородных представителей его клана? Наруто читал, что такой яркий оттенок может быть только у чистых Узумаки, которые не смешивали свою кровь с представителями других кланов много поколений подряд. Видимо, кровь Узумаки оказалась все же сильнее, чем кровь Намикадзе, поэтому подруга и имела такой алый цвет волос. -Вы там скоро уже?! — услышали Наруто с Менмой недовольный голос Ииндзуки, — мы с Хинатой уже, кажется, приросли к этому дивану!       Наруто, услышав возмущенный голос своего друга, рванул к кассе, даже не снимая с себя вещи, которые еще не купил. -Сколько с меня? — обратился Узумаки, доставая черный кожаный кошелек, куда блондин уже успел переложить деньги, которые ему подарил Итачи.       Продавец, стоящий за прилавком, посмотрел на блондина и нахмурился. Взгляд продавца остановился на полосках, что находились на щеках у Наруто. -Пятьсот, — небрежно бросил продавец.       Узумаки уже открыл кошелек, но сразу замер, как услышал требуемую сумму. Он посмотрел на бирки, что были прикреплены к одежде. За весь комплект одежды необходимо было заплатить всего триста рё, продавец же требовал пятьсот. -Куртка сто пятьдесят, футболка сто, шорты пятьдесят, почему вы просите пятьсот? — возмутился Наруто. -Ценники забыл поменять, — сухо ответил продавец, а затем добавил, — покупай или проваливай.       Наруто еще раз посмотрел на кошелек, в котором как раз лежали пять купюр по сто рё, понимая, что если он заплатит, то не сможет угостить своих друзей раменом в Ичираку. Блондин хотел уже было начать спор с продавцом, но вдруг увидел, как Менма протягивает продавцу купюру номиналом в пятьсот рё. Наруто еще не успел возмутиться, как вдруг Менма широко улыбнулась и сказала: «Даже не спорь. Это мой подарок. С днем рождения!».       Наруто от такого щедрого жеста чуть не расплакался. Сначала он испытывал унижение из-за того, что какая-то девчонка расплачивается за него, однако после этих слов красноволосой подруги, Наруто действительно растрогался и решил не спорить, а просто горячо поблагодарил подругу.       Продавец принял деньги, а затем достал из кассы две купюры номиналом в сто рё и протянул Намикадзе. -Ваша сдача, — приторно-сладко пропел продавец, — приходите еще, госпожа Менма.       Менма взяла деньги и ничего не ответила, лишь со злобой посмотрела на продавца. Наконец, компания вышла из магазина и друзья вдохнули свежий воздух Конохи. -Ну что, в Ичираку? — весело воскликнула Менма. -В Ичираку! — ответили хором друзья.

***

      Нагато с трудом подошел к столу и оперся об него. Из-за очередного приступа кровавого кашля один из последних Узумаки чуть не потерял сознание. Тяжело дыша, Нагато повернулся и осмотрел комнату, в которой он находился. Темнота. Красноволосый шиноби не мог ничего разглядеть, даже несмотря на наличие риннегана. Взяв на столе какие-то таблетки и проглотив их, Нагато по памяти добрался до своего трона, что стоял у стены и сел, обратив пустой взор в темноту. -Конан? — позвал владелец риннегана. Он точно чувствовал присутствие подруги в комнате, хоть и не мог понять, где она конкретно. -Ты совершенно ослеп, Нагато, — услышал Узумаки укоризненный голос своей синеволосой подруги, — тебе просто необходимо прекратить пользоваться этой техникой, она тебя убивает. Приступы происходят все чаще и чаще, а теперь ты даже не видишь. -Уже слишком поздно, — с горечью прошептал Нагато, будто самому себе. Однако Конан услышала.       Синеволосая тяжело вздохнула. Она понимала, что не сможет достучаться до друга. Единственное, на что была способна куноичи — поддерживать во всем своего товарища, что она и делала последние годы. Нагато полностью отдал себя мировой революции. Раскрыв потенциал своих глаз на максимум, Нагато использовал технику, которая позволяла ему управлять шестью телами дистанционно, причем каждое такое тело имело собственные способности и силу, превосходящую во много раз уровень типичного джонина. Тем не менее, Нагато заплатил огромную цену за такое мощное умение — ему пришлось пожертвовать своим телом. Он никогда не прерывал технику, из-за чего чакра из его организма выходила без остановки, а вместе с ней и жизненная энергия. Некогда живой и эмоциональный Нагато превратился в ходячий труп, хоть и ходить-то он мог с трудом, предпочитая находиться на своем троне, который хоть немного, но подпитывал его тело чакрой, не давая умереть. Выглядел Узумаки совсем неважно — он был настолько худ, что кости буквально торчали у него из-под кожи, а эмоции с годами и вовсе пропали — остался лишь пустой взгляд фиолетовых колец риннегана, мощнейшего додзюцу в истории мира шиноби. Даже некогда огненно-красные волосы Нагато потеряли свою былую яркость, а кое-где уже появлялась седина. Видя, как увядает Узумаки, и Конан шла за ним вслед. Она уже и забыла, что такое радость. -Учиха, — монотонно проговорил Узумаки, продолжая смотреть в пустоту, — веришь? -Не знаю… — ответила Конан, опустив взгляд. -Не верь, — так же монотонно сказал Узумаки, а затем вновь закашлял кровью. Как только приступ закончился, он продолжил, — он хочет заменить реальность на мир грез, он подобен морфинисту… Нет, я с ним не согласен. Мы не должны жить в иллюзии, мы должны исправить этот полный боли мир. Однако и отвергать этого Учиху опасно. Конан, проследи за ним. Не спускай с него глаз. Я ему не верю. -Хорошо, — ответила Конан и тут же превратилась в тысячу маленьких листочков бумаги, что вылетели в единственное находящиеся в комнате окно, оставив Нагато в одиночестве. На более долгий разговор другу просто не хватит сил.

***

      Наруто терпеливо сидел на камне, ожидая своего учителя. Осмотрев полянку, на которой молодой Узумаки регулярно тренировался вместе с Итачи, блондин ухмыльнулся. Вся поляна была в небольших ямках, а деревья, стоящие неподалеку были сильно обтесаны — все это результаты упорных тренировок. Большую часть времени Наруто проводил именно здесь, оттачивая свои навыки тайдзюцу, контроля чакры и, с недавнего времени, навыки владения танто.       За последние месяцы жизнь блондина кардинально изменилась, и все это благодаря его учителю. Узумаки обрел друзей, навыки шиноби, даже характер будущего генина заметно изменился — Наруто стал более собранным, более думающим, хоть и не потерял тот самый детский азарт.       Читать стало для блондина привычкой, и сейчас Узумаки крайне жалел, что под рукой не было никакой книги. Наруто оставался таким же энергичным и ненавидел тратить время впустую, из-за чего имел определенные проблемы с медитацией, именно поэтому сейчас Узумаки и решил попрактиковать этот навык, хоть и получалось с трудом. В голову лезли мысли, которые блондин пытался отсортировать подобно книгам в библиотеке — мысли о будущих тренировках, мысли об уже отточенных техниках, мысли о партиях в шоги с Шикамару, большинство из которых блондин проиграл, мысли о любимом учителе, который прямо сейчас спешит на встречу с блондином, мысли о скромной Хинате Хьюга, с которой Наруто сдружился за последние месяцы, мысли о неугомонной Менме, которая сейчас наверняка находится в компании одноглазого Данзо. Некогда умиротворенное лицо Наруто искривилось в злобной гримасе, и, не выдержав, блондин открыл глаза и ударил себя кулаком по колену. Чертов Данзо, надо было его вспомнить! Вся медитацию коту под хвост. -Наруто! — голос Итачи привел блондина в себя, и всю злость как водой смыло, — Что же тебя так разозлило? -Итачи-сенсей? — растеряно пробубнил Наруто, поворачиваясь к вышедшему из-за деревьев Учихе, — да так… Просто медитировал…       Итачи снисходительно ухмыльнулся, и, подойдя, потрепал блондина по голове, присев на соседней камень. Учиха посмотрел в глаза ученику, а затем отвел взгляд, устремив его на реку. -Ты, Наруто, немного не так понимаешь принципы медитации, — мягко начал Итачи, — то, чем ты занимался — просто мысли. Медитация это немного другое. Ты должен слиться с природой, почувствовать ее. Ты должен быть расслаблен, однако при этом чувствовать абсолютно все, что происходит вокруг тебя. Ты вообще не должен думать о чем-то.       Блондин понимающе закивал, повернувшись к реке и точно так же уставив свой взор на мерно текущую воду. В присутствии Учихи Наруто, казалось, ощутил то, о чем говорил его учитель — более не хотелось думать, что-то делать, бежать куда-то, сломя голову, кого-то ненавидеть. Хотелось просто сидеть рядом с любимым учителем, который уже стал Наруто старшим братом или вовсе отцом, наблюдая за потоком воды, слушая журчанье речки и чувствуя легкий ветерок. -Итачи-сенсей, — нарушил наконец тишину Наруто, — вы любите деревню? -Конечно, — ответил Итачи, удивленно повернувшись на все так же смотревшего на реку ученика. Наруто выглядел непривычно грустно и задумчиво. -А деревня отвечает вам тем же? Что вы вообще понимаете под деревней? -Наруто, я люблю Коноху, люблю каждого ее жителя, каждого шиноби, и готов отдать свою жизнь на благо деревни. -И Данзо?       Резкая тишина вновь воцарилась на поляне. Итачи опасливо осматривал ученика, не зная, что ему ответить. -Ведь Данзо ненавидит меня, почему-то настраивает жителей деревни против меня, — продолжил Узумаки, — Менма говорила, что Данзо ненавидит еще и Учих, даже твоего брата. Почему?       Итачи и не знал, что отвечать ученику. Грустная усмешка появилась на лице Учихи. А ученик изменился, повзрослел. Вряд ли такие мысли пришли бы тому Наруто, которого подобрал Итачи — испуганного и желающего получить хоть какое-то внимание. -Почему хокаге никак не помогал мне, почему мы должны тренироваться в тайне? Итачи-сенсей, я понимаю, что много прошу, но, пожалуйста, ответь мне. -Наруто… — Итачи не знал, стоило бы открывать правду ученику, однако за эти месяцы Учиха узнал Наруто достаточно хорошо, чтобы понимать, что его ученик достоин узнать правду и вряд ли что-то натворит, — помнишь, ты спрашивал про вырванные страницы в учебнике истории? Наруто удивленно повернулся на учителя, а затем медленно кивнул. -Ты же в курсе, что за эпизод должен быть описан на этих страницах? -Нападение девятихвостого демона лиса… — растерянно пробормотал Узумаки. -Да. Знаешь день нападения? -В октябре… -Не просто в октябре, Наруто, — лицо Итачи стало серьезным и он посмотрел в глаза ученику, — восьмого октября произошло нападение демона-лиса на Коноху.       На удивление Итачи, Наруто не показал ни одной эмоции. -Я давно догадывался, — ответил Наруто, — хоть траур и начинался шестого, я понимал, что родители так или иначе умерли вследствие атаки демона. Но к чему вы это начали? -Демона запечатали в тебя, Наруто.       Итачи ожидал бурной реакции блондина на такое шокирующее признание, но блондин оставался спокойным. -Это многое объясняет, — задумчиво проговорил Наруто, продолжая смотреть на реку, — именно поэтому глупые люди и ненавидят меня. Знаете, мне даже легче от этой информации. -Почему же? — спросил Итачи, не глядя на блондина. -Теперь я понимаю, что люди меня ненавидят не из-за того, что я какой-то не такой, а исключительно из-за своей глупости, — грустная усмешка появилась на лице Наруто, — всю жизнь я пытался понять, что же я делаю не так, не понимая причину ненависти. А сейчас все стало очевидным. Итачи-сенсей, ответьте на мой вопрос, только ответьте честно.       Итачи перевел взгляд на Наруто, ожидая последующий вопрос. -Мои родители… Все указывает на то, что я — сын четвертого хокаге. Это ведь так?       Итачи тяжело вздохнул и встал, повернувшись к Наруто спиной. -Тренируй медитацию, Наруто, — монотонно проговорил Учиха, — это полезное умение, которое позволит повысить твой контроль чакры.       Наруто вцепился взглядом в спину Учихи, а затем грустная улыбка вновь появилась на лице блондина. Наруто хмыкнул — значит, он действительно сын Минато Намикадзе и Кушины Узумаки, ведь Итачи не стал отрицать это. Не попрощавшись, Итачи двинулся прочь с поляны, оставляя Узумаки в одиночестве — блондину предстояло многое обдумать. «Да уж, не до медитации теперь. Как же мне откинуть мысли, Итачи-сенсей, если вы мне подкинули столько пищи для размышлений?» — про себя ухмыльнулся Наруто.