Гнилой мир

Кто подслушивает у двери, узнает то, чего ему не хотелось бы знать. Томас Фуллер

Все утро Люси провела в раздумьях о прошедшем свидании с Драгнилом. Сидя в кафетерии, который находился в том же здании, что и редакция журнала, она неторопливо попивала свежесваренный кофе. В это время дня в кафе почти никого не было, не считая официанток, порхающих от одного столика к другому, которые занимались своими обязанностями. Несмотря на то, что в помещении царили спокойствие и умиротворение, единственная посетительница не находила себе место, мысленно отчитывая саму себя за неподобающее поведение. С одной стороны, не умеешь пить – не пей, ведь она прекрасно знала о своей низкой сопротивляемости к алкоголю. Но, с другой стороны, правила созданы для того, чтобы их нарушать. У каждого человека существуют свои моральные устои. Беда в том, что про них вспоминают только тогда, когда ошибка уже совершена... Так бы она и терзала себя дальше, если бы не недовольная секретарша, возникшая на пороге, будто черт из табакерки. - Хартфелия! Ты совсем с ума сошла?! – вздрогнув от неожиданности, Люси вышла из мысленного оцепенения и тут же вскочила, охнув от досады. Чашка с уже остывшим питьем, что мирно покоилась в руках девушки, рухнула прямо на колени. Хартфелия поспешила поскорее оттереть образовавшееся пятно, хотя и так было ясно – новая голубая юбка была безнадежно испорчена. - Почему ты не на своем рабочем месте? Я не нанималась ищейкой! Если жизнь не клеится и полна неудач, почему бы не вылить свои душевные помои на другого человека? Кана Клайв работала в журнале уже довольно долгое время. Так же как и Люси, ее приняли на работу не столько благодаря профессиональным навыкам, сколько - красивой внешности. Похотливый начальник частенько проводил вечера в компании ее общества, и она, как и многие другие дурочки, которых он очаровал, влюбилась. Однако, когда пришло время признаний, Хибики не понял и не принял ее чувства, отмахнувшись от нее, как от надоедливой мошки. Женщине ничего не оставалось делать, кроме как проглотить обиду и продолжать проживать свою никчемную жизнь. Единственной ее отрадой и ниточкой в светлое будущее, был отец, который, несмотря на все старания врачей, угасал день за днем. Когда поток криков и ругательств иссяк, женщина вспомнив то, о чем ее просили сделать, уже уходя, небрежно напомнила, что ее, Люси, разыскивает босс. Блондинка поспешила к главному редактору. Добежав до кабинета главного, Люси, едва переведя дух, рванула дверь на себя, наплевав на этикет. Недовольный начальник сыпал проклятья и метался из угла в угол, заложив руки за спину. - Сколько тебя можно ждать?! Что это за ахинея?! – накинулся он на подчиненную, тряся исписанными бумагами в воздухе. Девушка опешила и начала что-то невнятно бормотать, на что разъяренный Хибики заскрежетал зубами. – Ты что о себе думаешь? Ты думаешь - ты незаменимая? Так вот, это вовсе не так! Чтобы до завтра все переделала, или считай, что ты уволена! – мужчина швырнул помятые листки в блондинку и поспешил к звонившему телефону. - Нужно поговорить. Срочно.

***

Вечерело. Через распахнутое окно моросил мелкий дождик. Люди, прячась под зонтами, спешили кто куда. Легкий ветерок трепал стопки раскрытых страниц журналов и газет, которыми был завален письменный стол Хартфелии. - Где же она? – спрашивала она саму себя, переворачивая груды бумаг в своем кабинете, надеясь найти часть статьи. Времени оставалось крайне мало. Поиск не дал результатов. От отчаяния девушка прикрыла глаза и закусила губу. Посидев так, некоторое время, Люси решила пройтись по этажу – вдруг, где завалялся этот проклятый листок. Обойдя все кабинеты, побывав в кафетерии, она решила поискать в приемной редактора. Каны не было на месте, ведь рабочий день уже закончился. Обежав взглядом всю полутемную комнату, освещенную лишь светом настольной лампы, заглянув под столы, Хартфелия заприметила мятый лист недалеко от двери директора. Присев, чтобы подобрать найденную пропажу, блондинка услышала голоса, доносившиеся из-за приоткрытой двери. И хотя девушка знала о том, что подслушивать нехорошо, любопытство все же взяло верх. … Эта баба, пока она жива - она является угрозой для отца. Я не могу находиться в стороне. Мне необходимо как-то запятнать имя Редфокс, и ты мне в этом... - Нацу поспешил остановить беседу, и резко распахнул дверь, намеренно стукнув Хартфелию по лбу. - Ну, привет, – мужчина поднял ее за плечи и затащил в кабинет. Он слышал, как кто-то подошел и притаился у двери. - Ох! Это ты! Я так испугалась! - Люси облегченно вздохнула, и уже было обрадовалась, но тут же была сильно прижата к стене и схвачена за горло. - Что мы будем с ней делать? – Драгнил не стал слушать причитания, и обратился к другу. Хибики кивнул, поняв немой вопрос спрашивающего. - Я… ничего не… - запаниковала Хартфелия. Девушка хотела все объяснить, но договорить ей не дали. Последнее, что она увидела – это приближающийся кулак.